Минские компании борются за высокую культуру быта: в Bistro de Luxe сотрудников обучают смешно шутить и вовремя молчать, в «Онлайнере» за шутки про плоскую Землю бьют по голове, а в Silver Screen запрещен мат. The Village Беларусь узнал, за какие слова работников ожидает общественное порицание и принудительное обучение корпоративной культуре.

Агентство Pocket Rocket

«Мы не произносим слово «проблема» — мы говорим «точка роста», — рассказала продюсер агентства Алла Алоэ. — Наш дизайн-отдел не говорит слово на букву «п» — пластиковый дизайн, это пожелание одного из наших клиентов. Аккаунт-директор запрещает говорить: «Марина, давай сдадим макет завтра». И еще я прошу, чтобы во всех анонсах я была «продюсер», а не «продюсерка», даже если это противоречит внутренней политике СМИ».

Кроме того, по четвергам в агентстве проходит English Thursday — день, когда сотрудники общаются только на английском и, соответственно, не произносят русских слов.

Bistro de Luxe

Словарь «запрещенных слов» в заведениях Вадима Прокопьева насчитывает около 200 выражений.

«В наших ресторанах, пожалуй, самая затейливая и сложная система лингвистических запретов. Разобраться в ней новичку решительно невозможно, все равно что хипстеру прослыть своим, войдя в камеру к рецидивистам на Володарке, — рассказал управляющий Bistro de Luxe. — Отношение к культуре слова почти религиозное: заповеди, догматы, воздержания. Несчастный сотрудник с первого дня работы ступает по языковому минному полю. Произнесете что-нибудь из обширнейшего «антисловаря» или ляпнете что-нибудь не в той интонации, и вас ждут обструкция, публичная порка и направление на принудительное обучение.

Прокопьев убежден, что слова и манера речи — это самое сложное и самое тонкое в искусстве сервиса. Он лично пополняет «антисловарь» со скоростью бешеного принтера из Госдумы РФ. В него могут попасть на первый взгляд невинные слова и сочетания, например, «желаете?», «честно говоря…», «я вас поняла!», «договорились!», «sure!», «do you want…?», «no problem!», «непосредственно», «ну такое», «пойду спрошу», «премиальный алкоголь».

Большое внимание также уделяется дикции, ударениям и падежам, умению разговаривать на разных эмоциональных регистрах, удачно шутить и вовремя заткнуться. С сотрудниками работают лучшие педагоги, на обучение тратятся огромные ресурсы. Зато, лингвистически закаленные сотрудники создают «киношную», декадентскую атмосферу в ресторане, и по мнению некоторых искушенных гостей, больше смахивают на выпускников филологического или театрального».

Silver Screen

В сети кинотеатров Silver Screen не в почете слова «начальник» и «начальница», так как это считается отсылкой к советскому прошлому. Вместо них можно говорить «руководитель».

Также не приветствуются фраза «Я этого делать не буду» и слово «косяк» — оно заменяется на «промах», «неудача», «ошибка».

Но самое жестокое, на наш взгляд, что сотрудникам запрещено ругаться матом — в офисе ратуют за высокую культуру быта.

Synesis

Больше свободы в выражении чувств предоставили сотрудникам в IT-компании Synesis.

«Великие и могучие беларуский и русский языки употребляются в наших компаниях без изъятий и запретов. Нельзя лишь оскорблять друг друга, — говорит пресс-секретарь организации Василий Ядченко. — Когда речь заходит о мате, то подключаются все известные языки. В творческом порыве встречается все. Если мат служит для передачи информации, он употребляется».

Альфа-Банк

В Альфа-Банке нет единого словаря — в каждом отделе свои словечки. Например, среди банковских служащих очень популярно выражение «фича» — так могут называть необычные программные возможности, особые функции, что-либо, что привлекает внимание.

Единственное, что с момента открытия в Беларуси всем строжайше запрещено использовать отчество — это делает коммуникацию более открытой, без рангов. Но на «Вы» обращаться вполне можно.

«Аливария»

По словам менеджера по корпоративным коммуникациям Ольги Ковригиной, в пивоваренной компании «Аливария» действительно есть несколько «запрещенных» слов — это нереально, невозможно, нереализуемо.

«Наша корпоративная культура основана на принципах кросс-функционального взаимодействия, когда мы работаем, как одна слаженная команда, действуем согласованно и ответственно. Поэтому у нас нет нерешаемых задач, для нашей команды все возможно», — пояснила она такой выбор.

Onliner

Редактор соцсетей и зам по коммерческим вопросам «Онлайнера» Никита Ляшкевич известен своей любовью к космосу. Поэтому на наш вопрос он ответил: «Запрещенных слов в редакции нет, у нас в этом плане свободка. Ну, почти. Запрещены шутки про плоскую Землю, а их авторы получают глобусом по голове от Никиты».

ZROBYM architects

В арт-студии «Зробім» нет запрещенных слов, но есть предметы интерьера, которые нельзя использовать: Eames plastic chair, светильник «Хектар» от IKEA , «лампочки Эдисона» и прочие стереотипные вещи.

Винный бар «Хороший год»

Заместитель директора винного бара Александр Кульбачко рассказал, что в заведении нет слов «клиент» и «покупатель».

«Еще в начале работы мы решили, что к нам приходят только гости. Мне кажется, с этого подхода начинается то незримое теплое ламповое нечто, чего так не хватает Минску. Еще в вечном бане слова винишко, винчик, винило, винцо и так далее. Это важно для поддержания концепта заведения. А еще это важно для нас, как учредителей, и для меня как для человека и сомелье. Вино, и все тут! Также у нас нет слов администраторка, поваресса, учередительница. И дело не в том, что эти слова запрещены, просто мы уважаем наших сотрудников не феминитивами, а действиями. А директорки у нас нет. И дело не в том, что слово странное. Просто у нас директор — мужчина».

Минский офис Gismart

В минском офисе Gismart утверждают, что у них под запретом лишь расизм, сексизм и прочие дискриминационные вещи: «Мы компания с либеральными взглядами и просто стараемся нанимать адекватных сотрудников, чья внутренняя культура созвучна культуре компании».

Это значит, что Gismart «уважает разнообразие религиозных, философских и нравственных ценностей в этических рамках, принятых обществом». Компания также не приемлет любые высказывания, которые оскорбляют меньшинства или носят дискриминационный характер в отношении пола, расы, национальности или религии.

Kufar

«Нельзя смеяться над тем, как новички играют в FIFA и называть Криштиану Роналду Кристиной. По мнению нашего трафик-менеджера Арсения, у нас также запрещена фраза “Арсений, ты не прав”, — шутит менеджер по связям со СМИ Виктория Сацута. — А если серьезно, то запрещенных слов нет — в компании создана атмосфера, когда тебе комфортно делиться любыми мыслями и идеями. Единственное, что мы не приветствуем — сексистские шутки и замечания. «Куфар» нетерпим к любой форме дискриминации: по возрасту, полу, вероисповеданию.

Также у нас есть негласные правила поведения, которым мы стараемся следовать. Например, стараемся не пользоваться одноразовыми стаканчиками — они не разлагаются, их невозможно переработать, и в итоге они наносят серьезный урон природе. Еще у нас не принято переносить решение вопросов пользователей на завтра. Даже если к нам приходит письмо после рабочего дня, на него постараются ответить».

Getbob

В рекламном агентстве Getbob под табу слова: вирусный эффект (потому что никто не может его прогнозировать, и обещать кому-то «вирус» равноценно завязать петлю вокруг своей шеи); модератор — раньше сотрудники называли так людей, которые размещали котиков в группах, но теперь в агентстве полноценный контент-отдел с SMM-менеджерами. Кэш — агентство работает только по белым схемам и заключает со всеми подрядчиками договоры. Доброго времени суток — приветствие, за которое не проходят испытательный срок. И Катя — в офисе работает четыре-пять Кать, поэтому надо уточнять, какая именно.

The Village Беларусь

В «Вилладже» под строжайшим запретом находится слово «кушать» — наши сотрудники исключительно едят, как серьезные люди.

Кроме того, в блэклисте оказались: «данный», «такова», «на самом деле», «мы вас уверяем», «город контрастов» и «директорка». И, конечно, «белорусский» — мы называем наш язык беларуским.


Текст: Тамара Колос