Надежда Ручанова — бизнес леди, которая отказалась от позиции CEO беларуской ИТ-компании, переехала вслед за мужем жить и работать в Латвию.

Сейчас она работает старшим руководителем проектов в латвийском стартапе STAARTER и развивает собственный бизнес: ее молодая компания BARU разрабатывает программное обеспечение и оказывает консультации в области Big Data/Data Science/Data Visualization, проводит обучение по менеджменту.

Чтобы предложить беларусам альтернативу тусовкам на Зыбицкой, помочь самоизолироваться дома с пользой, Надежда со своей командой сделала бесплатный курс Agile FUN-da-Mentals в полном соответствии с международными требованиями к таким обучающим продуктам (аналогичные онлайн курсы стоят от 400 долларов при ранней регистрации). Надежда рассказала The Village Беларусь, как повлияла эпидемия на ее бизнес и семью и почему знания не должны стоить дороже твердой копии — бумаги, на которой напечатаны.

«Мужчина не станет в час ночи делать презентацию для моего бизнеса»

— Мой предыдущий жизненный опыт сделал мне классную прививку удаленной работы, и работы в территориально распределенных командах, в некотором роде подготовил к самоизоляции. Начинала я профессиональную деятельность нестандартно для теперешнего ИТ-специалиста — была направлена на распределение в Вычислительный центр Минфина, потом стала начальником подразделения IT Минского облисполкома, а затем одним из руководителей IT Национального статкомитета. В 28 лет я решила круто изменить свою жизнь и ушла в бизнес. Это была компания с российским капиталом и небольшим представительством в Минске. Головной офис — в Перми, соответственно, с Минском было 4 часа разницы, и все руководство, весь топ-менеджмент находились где-то у подножия Уральских гор. И живьем владельца компании я увидела только через год работы. Но это не мешало мне и команде эффективно работать и создавать ИТ-системы: с 20 человек минский коллектив вырос до 240 за несколько лет. Лично у меня удаленная работа никогда не вызывала никаких затруднений.

Мы в фейсбуке видим красивую жизнь публичных людей, которые чего-то добились в жизни, стали руководителями или построили свой бизнес. Калейдоскоп фотографий, как человек выступает со сцены, как он проводит время на горнолыжном курорте, как позирует в фотостудии, дает интервью, ужинает в ресторане и так далее — и мы думаем, что жизнь его состоит только из этих красивых моментов, где он или она с макияжем, укладкой и в красивом платье позирует для камеры. На самом деле у руководителя — по крайней мере, у меня — работа не заканчивается никогда. Где бы я ни была, просыпаясь утром до того как встать с постели, я беру в руки телефон и проверяю почту и сообщения. Соответственно, рабочий день может начаться в 7 утра — но не заканчивается никогда. Никого не волнует, где ты: если ты отвечаешь за бизнес свой или чужой — хоть ты дома в ванной лежи, хоть за рулем, но работай, думай и отвечай на вопросы. Не могу сказать, что с переходом на «домашний режим» работы что-то изменилось.

По иронии судьбы, в конце года мы специально переехали с тем, что бы я могла ходить в офис пешком. В моем нынешнем жилье нет отдельного кабинета, но есть выделенные «уголки». Не люблю и не рекомендую работать в кровати или на кухне. В кровати можно посмотреть кино, почитать, но личный опыт говорит, что не надо работу-работу брать в спальню. Это плохо сказывается на психике и негативно отражается на продуктивности.

Дочь и муж относятся с пониманием и уважением к моему рабочему графику. Но когда ко мне приезжает из Минска мама, случаются казусы. Она полагает, что если я сижу с компьютером в одной комнате с ней, то можно в любой момент меня отвлечь, «мне только спросить». Я ей объясняю: мамочка, вот я прямо сейчас общаюсь со своим директором. Она ужасается и спрашивает: "И что, он меня сейчас видит, да? Я же некрасиво одета!" Или я сижу, работаю, а она идет мимо меня на цыпочках, как привидение, чтобы меня не побеспокоить — естественно, я в этот момент начинаю хохотать.

Когда я переехала в Ригу, открыла для себя, что тут в целом проще относятся к одежде, чем Беларуси. В Минске по утрам ко мне приезжала девушка и делала укладку, в сумочке у меня была косметичка, в багажнике несколько пар туфель на шпильке. В Риге я испытываю восторг от того, что могу надеть горнолыжную куртку, заправить спортивные штаны в сапоги и пойти в центр города, не только потому что меня никто не узнает, но и потому, что это твое личное дело. Модельные туфли и дорогие сумки пылятся в шкафу, хожу в кроссовках и с рюкзачком. В целом люди тут спокойнее, ровнее, без надрыва и трудового героизма. Я со своим темпераментом сюда вписываюсь трудно, но я каждый день по капле выдавливаю из себя красного командира-героя — работаю над собой.


Надежда Ручанова имеет очень разнообразный управленческий профессиональный бэкграунд: работала заместителем начальника Главного управления ИТ Белстата, заместителем руководителя представительства SAP в Беларуси, директором минского и киевского офисов компании Prognoz, директором облачного провайдера ActiveCloud и компании аутсорсингового типа InventoLabs.

Женщиной-руководителем, бизнес-леди, быть непросто везде. Чтобы в Беларуси женщину начинали воспринимать на равных, надо быть две головы выше мужчин-менеджеров. Но при этом я не сталкивалась с какой-то вопиющей несправедливостью: когда я претендовала на свое первое руководящее место, то был выбор между мной и мужчиной, и выбор остановили на мне именно по деловым и профессиональным характеристикам, хотя я была сильно моложе, мне было только 23 года. Затрудняюсь сейчас говорить о позициях во власти, но, судя по статистике присутствия женщин в органах власти, Беларусь на фоне других стран выглядит очень хорошо, даже несмотря на то, что в Европе есть квоты на женщин-руководителей.

Открыть свой собственный бизнес я решилась только в Латвии: у меня маленькая компания, в которой я единственный собственник и директор, мы занимаемся консалтингом, разработкой ПО на заказ, работаем с big data / data science. Так сложилось, что сейчас я работаю в женской кроссфункциональной команде — впервые в моей жизни, кстати. Впрочем, мне еще помогает муж, не будучи сотрудником. Когда начинаешь свое дело, очень важно найти таких надежных и заинтересованных людей, которые пусть и не смогут работать полный рабочий день, но смогут подхватить тебя днем и ночью. Так получилось, что днем и ночью меня могут страховать только девушки. Мужчина не станет в час ночи делать презентацию для меня. Кстати, со мной когда-то работал сотрудник по маркетингу, замечательный мужчина, отличный специалист. Я с ним связалась, говорю, нужна помощь на одном из проектов. А он отвечает: Надежда Валерьевна, вы классная тетка, но я сейчас нормально зарабатываю, а по вечерам я хочу не делать вам презентации, а отдыхать с друзьями, пива выпить. Я, конечно, не стала к нему относиться хуже, просто подобрала таких людей, которые не пьют по вечерам.

Если у меня будут неограниченные финансовые возможности и выбор, я всегда себе найму проджект-менеджера с сертификацией РМР, с такой же, как у меня. Потому что я знаю: это человек с образованием, с опытом, который инвестировал в себя и сдал четырехчасовой экзамен. Но беда в том, что их катастрофически мало, я не могу на каждую задачу найти человека с квалификацией своего уровня. Сегодня повсеместное внедрение agile-практик -  это в том числе ответ ИТ отрасли на необходимость вовлечь в создание продукта большое число людей без многолетней специальной подготовки, быстро объяснить им правила, установить общее понимание и быстро начать что-то делать. Я не говорю, что это очень хорошо. Но до недавнего времени рынок труда диктовал такие условия работодателям. Не дай бог нам атомные станции строить по аджайлу; надеюсь, туда аджайл-коучи еще не добрались.

Если вам просто захотелось новизны, вы выделили интересный экспериментальный проект, на котором не страшно ошибаться, и команду увлеченных профессионалов, — дайте им попробовать себя в деле. Времени мало, результат может быть не идеальным — да на здоровье, пробуйте аджайл-подходы. Но если продукт для вас критичный, сумма денег ограниченная, а вы еще и квартиру заложили, и вам надо запуститься, — то в этом случае очень важна квалификация человека, который будет управлять проектом, я бы настоятельно рекомендовала смотреть в сторону полноценного проектного управления.

«Я в состоянии сама себе сделать маникюр»

Самоизоляцию мы соблюдаем добросовестно. У меня младшему ребенку 6 месяцев, а старшей дочери 16 лет. К нам по будням приходит няня, она не пользуется общественным транспортом, ездит только на машине. У старшей дочери в школе очных занятий нет: сидит дома, занимается онлайн. Она посещала и дополнительные занятия: английский и другие курсы. И эти уроки все мгновенно перевели в онлайн, никто не пытался заработать на детях. Мне было неприятно наблюдать за фейсбук-постами минских педагогов, которые писали: несмотря на ситуацию, мы не отменим занятий с детьми, все равно будем их проводить.

В первые дни карантина были серьезные перебои с доставкой продуктов. Строго говоря, в отличие от ресторанной доставки, которая просто прекрасна, такая услуга тут была не столь популярна, как в Минске, и даже в хорошие времена работала не идеально. Закажем три вида мяса — а тебе придет только один, причем отруб на суп, а тебе нужно что-то другое — стейк или фарш. В условиях повышенного спроса в первые дни чрезвычайного положения в Риге не было ни одного свободного слота, вся неделя была разобрана. Мы шутим, что у нас, как в «Метро 2033», надо «выходить за периметр». Муж одевается, принимает защитные меры и идет за продуктами. Есть у нас в пешей доступности от дома маленький-маленький, богом забытый рыночек, и в обычное время я любила ходить туда. И в первые дни ажиотажа я посылала мужа именно туда, чтобы он купил, скажем, фермерского мяса. Вот так мы и поддерживаем локального производителя.

А мне самой выходить не надо, мне и так хорошо. В салоны красоты и на маникюр сейчас не хожу, я в состоянии сама себе обработать ногти.

Посмотрела выписку со своей банковской карточки и как потребитель осознала, что за прошедший месяц потратила очень мало денег относительно своих обычных трат. Прекрасно понимаю: значит, какой-то бизнес от меня этих денег недополучил.

Латвийское государство поддерживает бизнес. Те, кто находится в вынужденном простое, получают дотации. Кажется, в районе 700 евро. Понятно, что шиковать не будешь, но на хлеб с маслом хватит, с голоду не помрешь. Что до тех, кого увольняют, то им полагается пособие, что-то больше 50% от зарплаты. Люди понимают, что как минимум в течение какого-то времени смогут жить за счет пособия. Я понимаю людей, которые увольняются спокойно: это достаточное время, чтобы продержаться на плаву и нормально себя чувствовать.

У меня высокий уровень доверия к латвийскому государству. Я считаю, что государство в лучшем своем проявлении должно быть, как хороший управдом. Условно: многоквартирный дом, в нем чисто, на подоконнике цветы, мусор не валяется, горячая вода есть. Я оплачиваю счета и, хоть и могу возмутиться ценой на электричество, в целом согласна на тот набор услуг, которые мне оказывают. И мне все равно, как при этом зовут управдома, лишь бы все заказанные услуги были предоставлены. Так и здесь: я спокойно себя чувствую, и если мне потребуется медицинская помощь — она будет мне оказана. Я здесь работаю и плачу налоги, поэтому у меня и моих детей уровень медицинского государственного обеспечения как для граждан Латвии. Есть дополнительная медицинская страховка от работодателя.

«Меня аджайл-коучи когда-нибудь побьют в подворотне»

В Минске у меня осталась мама, мать супруга, поэтому я непрерывно слежу за тем, что делается в Беларуси, хоть информации и не хватает. Во мне борются противоречивые чувства. У меня есть опыт работы в госслужбе, и я понимаю, что, как бы там ни было, хороших людей в бюджетных организациях работает намного больше, чем плохих. Они там, на местах, работают в режиме подвига, и у меня нет оснований катастрофически не доверять профессионализму врачей. Я склонна думать, что они на самом деле делают все, что могут.

Что делают при этом люди? Я читала посты в фейсбуке, когда уже в Латвии все сидели по домам и работали удаленно, как люди проводят время на Зыбицкой и с бравадой говорят, что нас ничего не берет, и поэтому мы тусуемся. Это не какие-то абстрактные люди, это мои друзья и знакомые, нормальные, с головой, — я так думала. И я поняла, что надо сделать хоть что-нибудь, чтобы они могли с пользой проводить время дома.

Я предвидела, что студентов сейчас распустят на карантин и они будут праздно шататься по городу и страдать ерундой. Мы взяли международные требования к программам курсов по agile — это сейчас самая хайповая тема, аналогичные курсы стоят примерно 400-500 долларов. А мы его выкладываем бесплатно, дважды в неделю по два часа прямого эфира. У нас сейчас уже выложено 14 часов видео, всего, мы предполагаем, будет около 20 часов. Даем задания, отвечаем на все вопросы, проверяем домашку. У нас учится уже 950 человек. Вон сколько получается человеко-часов: люди в это время не тусуются бесцельно по улице, а занимаются делом. То немногое, что я могу сделать для своей страны и ИТ-сообщества, находясь здесь.

Для нас важен абсолютно каждый человек, который пришел к нам на курс, даже если при этом не заплатил ни копейки, — зато он хотя бы во время эпидемии не будет пить на Зыбицкой. Наша цель — сделать самый крутой продукт на рынке. Мы выбираем из мировой художественной культуры подходящие по смыслу шедевры изобразительного искусства и иллюстрируем ими наш курс аджайл-менеджемента — от «Черного квадрата» до «Тайной вечери». Мы хотим, чтобы люди получали и эстетическое удовольствие, — больше так никто не делает. И я лично отвечаю на каждое письмо — напомню, у нас учится 900+ человек. Так что я хоть и начинаю рабочий день в 7 утра, но закончиться день может и после часу ночи, когда я уже в пижаме, но все еще отвечаю на письма.

Вначале думали: сделаем один бесплатный вебинар. Ай, ну что такое один — давайте сделаем четыре. Потом решили, что нет, давайте весь курс сделаем бесплатным — восемь двухчасовых вебинаров мы оставим на Ютубе навсегда. Потому что нельзя одним дать бесплатно, а другим запретить. Если человек захочет через месяц или через два года погрузиться в эти материалы, — то он их найдет в открытом доступе. Конечно, когда мы начинали, то не думали, что придут 900 человек. Мы думали, что наберется 50 максимум.

Это не благотворительность. Ведь когда Pornhub открывает бесплатный премиум-доступ, он делает это не из соображений благотворительности. Бизнесы поступают весьма прагматично: они расценивают эти действия как выгоду в долговременной перспективе. Помогая сегодня, ты формируешь лояльного покупателя завтра. Другое дело, что в Беларуси нет долгой бизнес-истории, и люди не понимают, что такое отдаленная перспектива. Все хотят срубить бабла здесь и сейчас. Ни один курс по аджайлу или менеджменту не сделан бесплатным, ни одна из компаний ИТ-страны не сделала бесплатные онлайн курсы для всех желающих. Наоборот, все тренеры все свои очные тренинги перевели в онлайн — но по той же цене! Ребята, камон! Вы не платите аренду, вы не кормите людей, вам не надо делать кофе-паузы, вы не ограничены количеством людей и площадью помещения. Вы же можете сделать это бесплатно для тысяч людей. И если вы клевый тренер, крутой спикер, — они же потом к вам придут учиться. Нет, ничего подобного: все свои платные тренинги перевели в онлайн — но за ту же стоимость! В русскоязычном аджайл-сообществе вообще странности творятся. Ребята-коучи берут англоязычный документ, который изначально распространяется под свободной лицензией, и выкладывают его под замок за деньги, создавая себе какую-то дополнительную ценность. Люди, вы что: с ума посходили?

А следующие потоки курса будут уже платными — скажем, обратная связь и другие фишки новых курсов будут стоить денег, но совсем небольших. Пока нам кажется, что адекватная сумма — 48 евро. И это ровно в десять раз меньше, чем предлагают наши коллеги. Мы ведем переговоры с сертифицирующей организацией ICAgile, которая аккредитует такие курсы и разрешает выдавать сертификаты. И в перспективе у нас будет два продукта. Один — за 48 евро: прослушал, поиграл в игры, сделал домашки — молодец. Второй — такой же, но с сертификатом, и поэтому дороже (сильно дороже, до 300–400 евро, потому что сама организация ICAgile берет деньги за сертификацию). Но тренер будет работать одинаково независимо от того, получаешь ты бумажку или нет.

Наша цель не в том, чтобы делать курсы с сертификатом, — это делает кто угодно. С вами там поиграют в настольные игры, вы построите башенку из макарон, вас накормят хорошим обедом и вообще сделают вам фулхаус. А мы — как доктор Комаровский, который в Ютубе объясняет, как лечить сопли, как вытирать попу ребенку. Но при этом он эксперт, кандидат медицинских наук, и никто не сомневается в его квалификации. И мы в аджайле хотим быть в этой нише. У тебя родился проект — все равно что родился ребенок. И если у тебя нет лишних 500 евро на курсы, — так что теперь: не заниматься проектом, не растить своего ребенка, дать ему болеть? Вот мы как раз тот доктор Комаровский для обычных людей, у которых родился ребенок, но нет денег на профессора. Я себе в шестом классе сама пошила платье, чтобы ходить в школу — не потому, что у меня был талант портнихи, а потому что нечего было надеть, денег не хватало. А потом, когда с достатком было уже все нормально, пошила себе платье на выпускной — и ходила в нем не куда-нибудь, а на президентский выпускной бал. Но начинала-то я с кривых двух строчек.

В нашем мире знания должны стоить столько, сколько стоит твердая копия. Берете Scrum-guide — и сколько стоит бумага и картридж, — столько и стоит это знание. Распечатали и пошли учить. Но если вам нужна помощь, то вы покупаете ее в виде курса по цене урока репетитора, а не по цене звездолета. Нет никакой эксклюзивности в аджайл-обучении. И все аджайл-знания доступны либо вообще бесплатно, либо стоят как электронная книга. Я покупала у «Манн, Иванов и Фербер» книгу за 300 российских рублей — меньше 5 долларов.

На 50 долларов вы уже можете купить 10 книг — это уровень уверенного профессионального владения. А если где-то такие знания выдают за эксклюзивные, то почитайте, что такое псевдонаука. Наверное, меня аджайл-коучи когда-нибудь побьют в рижской подворотне.

Записаться на курс можно здесь.

BARU LTD 40203242034


Обложка: Александр Вафик

Фотографии: Валерия Дятко


Обсудите этот текст на Facebook