Автозак и бусик — два самых опасных транспортных средства страны августа и сентября 2020 года. Где видишь эти автомобили — там, скорее всего, будут ОМОН, внутренние войска, силовики в оливковом и «хапун». Но события показали, что опасаться следует не только очевидных автозаков и микроавтобусов с людьми в балаклавах внутри. The Village Беларусь изучил, какие транспортные средства представляют опасность на митингах.

Текст: Александр Лычавко

Конечно, все транспортные средства перечислять смысла нет: это и очевидно опасные для митинующих БТРы и БМП, внедорожники с установленными решетками «Рубеж» и «Забор-барьер», водометы «Хищник», бронеавтомобили «Кайман», «Тигр», «Лис-ПМ», Dongfeng Mengshi и так далее. Мы же рассмотрим те из них, что предназначены для перевозки людей, или те, из которых силовики могут появиться неожиданно.

Начнем, конечно, с автозака. Так называют сразу несколько типов автомобилей, применяемых беларускими силовиками. Причем большинство из них автозаками в прямом смысле не являются.

Самый популярный тип — вот такой «квадратиш-практиш-гут» цвета темного хаки. На самом деле это не автозак, а автомобиль для перевозки самих ОМОНовцев (Купава-573150 на шасси МАЗ-5336). У этого автомобиля несколько дверей, открывающиеся окна и люки на крышу. Именно в таких чаще всего и перевозят задержанных, причем нередко митингующих укладывают на пол плашмя в два-три слоя.

Разновидность этого типа автомобилей — серой окраски: они принадлежат внутренним войскам, их выпускает другое кузовное «ателье»: это «Любава АЗ–5336». Двадцать два бойца и трое в кабине; в салоне стойки для оружия, щитов и шлемов. И у омоновских, и у внутренневойсковых грузовиков на крыше кабины могут как быть, так и отсутствовать мигалки. Аналогичную машину выпускают и для МЧС.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

А вот и собственно автозак, то есть, автомобиль для перевозки заключенных (и задержанных). У него всего одна дверь с окошком, одно окно (за кабиной), а кузов внутри разделен зарешеченной дверью на отсеки для заключенных и для конвоиров. Возможно, именно про эту машину замминистра внутренних дел Геннадий Казакевич две недели назад заявил: «Могу со всей ответственностью заявить, что нет ни одного установленного факта изнасилования со стороны сотрудников милиции. Информация о том, что имели место изнасилования, — обычный фейк. Изнасиловать в автозаке нельзя».


Автобус МАЗ-256. Именно такие в Беларуси используют на пригородных перевозках: небольшая коробчонка на маленьких колесах — привычное явление на сельских дорогах страны. Но не только транспортники полюбили этот автобус: его еще активно используют силовики. Если видите, что где-то на проспекте у обочины притаился такой автобус белого или вишневого цвета — не стоит думать, что он отвезет вас в Семков Городок. Нет, поездка за город действительно может случиться в вашей жизни — вот только окажетесь вы в Жодино (или в Слуцком ЛТП — были и такие случаи в истории послевыборных протестов).


Автозаки и ОМОНовские грузовики не очень мобильны, поэтому силовики часто стали заталкивать схваченных митингующих в обычные пассажирские микроавтобусы. Понятие «бусик» стало для беларусов почти таким же опасным, как «автозак». Больше всего силовики и «тихари» полюбили Ford Transit последнего поколения и Volkswagen Transporter.

Машины эти зачастую хоть и новые, но далеко не топовых комплектаций. И далеко не все из них в исправном состоянии. Так, в середине июля на площади Победы «тихари» задерживали митингующих и заводили в свой бусик — в этот момент у «Транспортера» отломалась дверь — пришлось и ее положить в салон.

Фото: БелаПАН

Поначалу «тихари» и ОМОНовцы использовали микроавтобусы с обычными номерами с кодом региона 7 (Минск). Но потом начали «тихариться» еще сильнее и приезжать на бусиках вообще без номеров (это запрещено ПДД). Также в Минске замечали микроавтобусы с могилевскими номерами, а в самом Могилеве «тихари» однажды притаились в микроавтобусе с номерами с наклейкой о временной регистрации.

Несколько раз фотографы замечали, что силовики используют не простые бусики, а микроавтобусы с навесными багажниками (их также называют рюкзаками). Такие багажники используются на дальних перевозках, чтобы пассажиры могли сложить свои чемоданы и сумки. Вряд ли у ОМОНовцев возникла необходимость в дополнительном багажном месте — скорее всего, пользуются просто тем, что есть.

А 20 сентября на улице Смолячкова «тихари» в джинсах и с оружием задерживали митингующих и отправляли их в микроавтобус Volkswagen Crafter с номерами такси (виде 7 ТАХ 7777). С февраля 2018–го перевозка пассажиров в автомобилях такси перестала быть лицензируемым видом деятельности, и водители принялись избавляться от таких номеров, — сейчас их в городе совсем немного. С этого буса по каким-то причинам номера не сняли.

И «таксишные» номера, и багажник-«рюкзак», и вообще машины без номеров, — все это позволяет предположить, что силовики используют не свои микроавтобусы (или не только свои), а арендованные. Например, у «Минсктранса» — благо что автопарки предприятия как раз оказывают такие услуги. Пока у нас нет четких доказательств того, что так и было, но можно продолжить сверять номера на ОМОНовских микроавтобусах и «Минсктрансовских»… По крайней мере, большие автобусы МАЗ силовикам точно выделяет «Минсктранс». На акциях были замечены «гармошки» МАЗ-105 с номерами АА 3461-7, АА 7842-7, АА 8148-7, АВ 1371-7, АВ 1375-7, которые обычно используются на городских маршрутах.


Непростой вопрос — машины медицинской помощи. В начале августа стали множиться слухи, что ОМОНовцы теперь приезжают на каретах скорой помощи и выскакивают прямо на ничего не подозревающих митингующих, а в Уручье якобы силовики даже стреляли прямо из машины. Вскоре появились и фотографии: действительно, «ГАЗель» с красной полосой, со словами «медицинская помощь», а внутри сидят «космонавты» в обмундировании.

Чуть позже стали появляться и подробности. Во-первых, на машинах со снимков не было написано «Скорая медицинская помощь» — а просто «Медыцынская служба». Во-вторых, на борту не указан телефонный номер 103. В-третьих, на части снимков видна эмблема внутренних войск МВД, а на снимках других машин видно, что внутри сидят бойцы с шевронами МВД. В-четвертых, у них на регистрационных номерах код региона 0 (используют Минобороны, Госпогранкомитет и Внутренние войска). То есть, это машины медслужбы самих силовиков («ГАЗель» и УАЗ-«буханка») — а не общегражданские скорые.

Значит ли это, что если на машине написано «Скорая» и есть телефон 103, то ее можно не бояться? Нет, вовсе не значит. Потому что точно известно, что у силовиков есть и Ford Transit, и «ГАЗель», и «буханка» со всеми атрибутами настоящей скорой: мигалка-«люстра», надпись «Скорая медицинская помощь» и телефонный номер 103 на окошке. Впрочем, пока что на минских митингах эти глубоко замаскированные машины вроде бы еще не встречались. Но журналист The Village Беларусь наблюдал, как толпа митингующих в Уручье разбегалась, стоило только обычной скорой чуть замедлиться у выхода со станции метро. Протестующие готовы и к таким «подлянкам».


Бонус

«Белтелерадиокомпания» то ли пытается шутить, то ли действительно считает, что их сюрреализму все верят без оглядки, — но вчера вечером опубликовала снимок Нины Багинской, которая не оставляет попыток отобрать у бойца оливкового назначения свой флаг.

С вот таким комментарием: «Нина Багинская грубо затолкала ОМОНовца в свой микроавтобус. И это по вашему мирный протест?». Это, правда, не их собственный комментарий, а репост с шуточного телеграм-канала «Советская Белоруссия». Но, может, на БТ решили, что это настоящий аккаунт газеты?

Так что митингующим теперь еще надо опасаться 73-летней бабушки и ее Ford Transit 8–го поколения. Для тех, кто верит, что Нина Багинская ездит на недешевом бусике за хлебушком, отметим, что половину ее пенсии вычитают в счет уплаты штрафов за участие в митингах.


Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!



Обложка: Дмитрий Брушко, TUT.BY


Обсудите этот текст на Facebook