Блогер прошелся по столичным улицам и подметил, что среди типичного «чистенько» полным-полно того, что чиновники оправдывают словами «Ну так Минск же был разрушен во время войны». Причем, кажется, оправдывают даже в кварталах новостроек. Почему же облик города определяют не профессионалы, а провластные чиновники? Разобраться пытался автор телеграм-канала «Политонелогия».

Минск — столица. Не Самара, не Усть-Илимск. Главный город страны. Здесь университеты, правительство, стадионы, музеи. Целая филармония. Иными словами — это центр культуры, образования, спорта. Краеугольный камень развития беларуского гражданского общества. Город определяет социальное сознание людей, в нём живущих. Облик города, возможности, комфорт городского быта — это важнейшие аспекты социо-культурного бытия городского жителя. Мы все, в идеальном мире, понимаем, как важно, чтобы городская среда работала на человека. Я уже вспоминал миф о пещере Платона.

Улица Ленинградская. Двор около вокзала и Белорусского государственного университета

Город — это и есть та самая платоновская пещера, где окружающее определяет не способность человека к познанию, но возможность познавать. Неблагоприятный и неблагоустроенный город заставляет людей вязнуть и тонуть в повседневности.

Любой апологет социальных наук знает, как легко бедность саму себя воспроизводит. Разруха разруху распространяет. Убожество порождает убожество.

Минск многие называют чистым и уютным. Я решил прогуляться по Минску и сделать несколько снимков, чтобы показать, как выглядит город на мой взгляд и во что превращается столица Беларуси под гнётом колхозного мышления. Собственно, в колхоз, чего греха таить. Потасканный, прихваченный перестроечной ржавчиной.

Сегодня я окажусь от глобальных рассуждений о политических играх, историческом процессе, механизмах режимной трансформации и, прости господи, геополитике. Система всё еще позиционирует себя властной и символизирует собой власть, а мы анализируем с надеждой признаки внутренней деградации, которая не так заметна. Внешние проявления перебродившего государства нам, однако, вполне видны.

Город сегодня — есть результат затянувшегося существования системы, следствие неэффективности практик управления, негативный эффект эстетической слепоты. Я коротко расскажу о внутримкадье. Минск — он ведь, будто бы, символ стабильности, сильной государственности. На поверку, столица Беларуси отстает от мировых урбанистических трендов на десятилетия и большинство изменений, увы, отбрасывают нас еще больше. Впрочем, даже изменений, как попыток что-либо улучшить — не очень много.

Моя прогулка оставила тягостное впечатление. Я помню, что Минск был разрушен в войну. Однако, мы ведь все в курсе, что в 2021 году определять наше бытие прошлой войной — это устаревшая форма пропаганды: очень помогает не решать проблемы, но объяснять их?

Я был в самом центре и съездил в спальный район.

Сталинский ампир перемежается с облезлыми коробками, лишайными фасадами. Город настраивает на безалаберность. Пластик, дешевые материалы, зверский профнастил — это угнетает. Постоянно чувствуешь недоделанность, временность.

Обратите внимание — это фронтон главного здания Национального художественного музея. По диагонали от музея МИД. В 5 минутах ходьбы — Администрация Президента.

Ленина, 20. Центр города. Национальный художественный музей

Среда должна развивать, но никак не угнетать. Городской человек может сражаться с обстоятельствами, но зачем же людям эта постоянное столкновение с бледной эстетикой хлева.

Вот дворик на улице Интернациональной, с обратной стороны от Кафедрального собора. Он запущен, будто здесь не живут (а дом жилой). Плитка разваливается. Бордюры покрыты мхом. Плиты разошлись и крошатся. Стены облупились. Каждый день жители выходят из ржавых дверей, минуя темный и тусклый подъезд. В какой-то момент ты уже не замечаешь, но сознание всё фиксирует. А ведь соседнее здание — лицей при консерватории.

Интернациональная улица. Рядом кафедральный собор и ратуша.

Или еще пример. Ближе к вокзалу. Рядом Белорусский Государственный университет, правительство, площадь независимости. На следующем кадре здание, которое входит в ансамбль под названием «ворота Минска».

Улица Ленинградская. Двор около вокзала и Белорусского государственного университета

Светит солнце. Весенний день. У тебя перед глазами помойка. И ворота Минска. И помойка. Беда в том, что ей суждено здесь быть: так решили. Если присмотреться, по левую сторону от баков, просматривается пыльная горка. Это детская площадка.

Улица Ленинградская. Двор около вокзала и Белорусского государственного университета

Дети играют рядом с «мусоркой». Однако, как говорится, «и это еще не всё». Площадка огорожена забором. Дети выходят на улицу и бегут в клетку, кататься с плесневелых пластиковых горок. Счастливо качаться на ржавых качелях. Руки ребенка привыкают к бедности. А может, ребёнок просто не выходит на улицу? В клетку и в грязь. Тот самый случай, когда «бытие определяет сознание».

Говорят, Минск чистый, и, во многом, это правда. Беларусы не привыкли мусорить там, где живут. Однако, повсюду песок и земля. И это не вина гражданского общества. Посмотрите на слив — кадр ниже. Он не работает:

Минск-мир. Район новостроек — с иголочки. Аэродромная улица. 10 минут до центра.

Следующий кадр. Еще один слив. Он в принципе не предназначен для того, чтобы функционировать: «ливнёвка» упирается в стену.

Снова Интернациональная, 11

Дороги — отдельная тема: они напоминают средневековые тракты, особенно в «спальниках». Весь центр, впрочем, также заклеен заплатками.

Улица Жудро

Дороги делают так, как и почти любое благоустройство в Минске. Формально и дешево. Вчера я ездил по городу под дождем. Небо над головой висело черное, как квадрат. Мужик в оранжевой форме, насквозь мокрый, упорно засыпал смолой дыры в асфальте.

Это не единичный случай — это подход. Парадигма. Минчане мирятся с этим и многие уже не готовы видеть в утрате и деконструкции городской эстетики беду. «Всегда так было», — говорят минчане. «А что тут такого?», — спрашивают жители столицы и бегут по делам, смотря в себя вместо того, чтобы смотреть вокруг. Ведь, если вглядываться в детали городской среды, можно заметить нечто похожее на следующий снимок:

Ул. Петруся Глебки. До «Дворца «независимости» 10 минут

Сразу хочу предупредить — контраргументы мне известны. В таких случаях вспоминают, например, грязный и потрёпанный Париж в рубрике «а у них там». Я легко соглашаюсь: в Париже есть свои проблемы, и хватает этих проблем, и, вероятно, больше их, чем хотелось бы. Однако, там есть архитектура — старая и новая. Есть музеи, ценность которых определяется не только богатой коллекцией, но умением институции взаимодействовать с людьми. Есть блестящие садово-парковые проекты. Есть баланс между хтонической Францией и живой городской эстетикой. И еще, самое общее соображение. Ошибки и провалы одних не оправдывают наши собственные.

Снова благоустройство около новостроек, тех самых, с иголочки

У Минска есть потенциал. Наш, небольшой, в общем, город, поражает огромными пространствами, которые засеяны дешевым (частое слово) газоном. С этими пространствами можно работать — и в мире найдутся люди, которые знают, что нужно делать. Если говорить в целом: поменять систему ЖКХ, отдав её частникам. Сделать рынок бытовых услуг вместо командной системы бюджетников. Отпустить искусство — оно слишком долго подчинялось номенклатуре. Чиновники боятся двусмысленности — она нестабильна. Не трогать малый и средний бизнес, но развивать его. Не мешать уж точно. Комфортная городская среда притягивает деньги, делает город безопаснее и провоцирует людей на развитие и социализацию. Позволить решать профессионалам.

Строго говоря, с научной и системной точек зрения, архитектурной концепции Минска, кажется, не существует. Еще один кадр:

Площадь Якуба Коласа

Это площадь Якуба Коласа: тут начинается центр. Важный инфраструктурный узел города. Филармония, небольшой, но очень бетонный сквер. В центре — как бы точка притяжения — памятник писателю. По правую и левую стороны от него — скульптуры персонажей из книг. Истинная же доминанта архитектурного ансамбля площади — общественный туалет. Осенняя коллекция — «грязный белый». Благородного материала, пластиковый платный сортир.

В конце концов, народу нужно где-то ссать!

Пока вертикаль устраивает разруха, формализм и родная сердцу грязь, в рубрике «хорошо в деревне летом» — изменений мы не добьемся. Пока есть вертикаль, восходящая… нисходящая до решений одного человека, вкус которого определяет эстетику для миллионов (в Минске миллионов, например, почти 2 — это не фигура речи), мы будем продираться через пустоту. Благо, гражданское общество начинается не с глобальной политики, недоступной простому человеку, но, вполне наоборот, с того, что люди не готовы жить в разрухе.


Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!


Текст: Политонелогия

Обложка: Hanna Zhyhar


Обсудите этот текст на Facebook