Накануне президентских выборов писательница Татьяна Замировская опубликовала подборку сновидений беларусов о Лукашенко. Первую ее часть, где Лукашенко ходил с автоматом и бегал по своему викторианскому особняку в майке и трусах, мы уже публиковали. А теперь предлагаем вам почитать вторую часть снов беларусов, уже напрямую связанных с выборами, в которых Лукашенко насилует беларусов, расстреливает, мирно покидает свой пост и умирает.

«Это ваша последняя возможность выпить чая с Гитлером!»

Исторические фигуры и селебрити

Пять Гитлеров, четыре Путина и одна Халип

В снах про Лукашенко часто фигурируют сквозные персонажи, исторические фигуры, политики и беларуские лидеры мнений. Безусловно, самая массовая фигура снов про Лукашенко — его охранники (28 снов). Из исторических личностей чаще всего встречается во снах Гитлер (5 снов), Путин (4 сна), Зянон (2 сна), а также Лана Дель Рей, Сталин, Ленин, Чалый, Ирина Халип и Чарльз Мэнсон.

Вот самые интересные сны с участием селебрити:

 — Невялікая заля. На сцэне — палітбюро. Беленькі, Папкоў, Чахольскі… За іх сьпінамі вісіць партрэт Зянона, сьцяг. У залі ў крэслах разьмясьціліся дэлегаты, пераважна — моладзь. Раптам па памяшканьні праносіцца хваля ажыўленьня — на сцэну ў тоўстым блакітна-сінім вязаным швэдры ды цёплых у жылачку нагавіцах выходзіць Аляксандар Рыгоравіч. Яму падаюць крэсла і ён сядае ў цэнтры паміж Беленькім і Папковым. Нейкая маладзіцца прыгінаючыся крадзецца за сьпінамі палітбюро, чапляе ў паўмэтры ад Зянона чырвона-зялёны сьцяжок, ловіць ухвальную ўсьмешку Рыгоравіча ды зьнікае. На сцэне пануе сэкундная няёмкасьць, аж пакуль Лукашэнка не прапанаваў: «Ну што, наверна нужна спець?» І сцэна дружна гранула: «Выходила на берег Катюша…» Справа пайшла весялей. Нехта з маладых дэлегатаў задаволена пацірае далонямі: «Цяпер Вінцучка з Варвашэні пагоняць!» Хтосьці з журналістаў сумна зазначыў калегам, што, маўляў, гэтых абласкаюць, а астатніх у гета загоняць…

 — Приснился смешной до абсурда сон, будто бы я работаю в редакции NavinyKyKy. Ну это когда Naviny и КуКу вдруг объединились. И сижу, значит, в офисе. Почему-то темно, светит красная лампа, как когда пленки проявляешь. Я написала текст, увы, уже не помню, о чем, но там тоже было смешно. И ко мне по очереди приходит сначала Сталин, потом Лукашенко. О чем мы говорили со Сталином, не помню, а вот Лука спрашивает: «Что делаешь?» А я ему говорю, мол, вот текст написала, срочно запилить на сайт надо, а вычитать некому. И тогда Лука сел за комп и сам вычитал мой текст. А потом он ушел, а я думала, надо было селфи запилить, рейтинг бы поднялся.

 — Сон был спокойным: неформальная обстановка (домашний бардак, много рутины, мало времени) и вдруг появляется он в спортивной майке и шортах — совсем некстати. Интересуется, все ли у меня хорошо, не зайду ли я как-нибудь в гости? Я говорю, большое спасибо, но дел куча, а он отвечает: а ты не волнуйся, обращайся, и, главное, не забывай! Мы-то о тебе помним! Улыбнулся и убежал. И тут вдруг звонит мой телефон и высвечивается абонент: это Ирина Халип! Понимаю, как опасно сейчас отвечать — в каждом телефоне салфетница! — поэтому решаю пропустить звонок (Лукашенко еще близко) и думаю, как передать ей сообщение. Никакого сообщения на самом деле нет, как и номера Ирины, но это неважно.

 — Мне снился Лукашенко на пару с Путиным. Я там была одним из его охранников и пыталась его защитить. Весь сон боялась.

 — Мне как-то снилось, как он с Путиным на татами дрался. Красиво так, я даже засмотрелась. А кто кого побил, так и не показали.

 — Снилось что беру интервью у А. Г. Лукашенко. Причем в каком-то кабаке, и ничего у нас не клеится потому, что остальные посетители постоянно подходят сделать с ним селфи. Проснулся злой. Решил вздремнуть часок днем. Приснился Ленин, играющий на фортепиано.

 — Мне аднойчы сніўся сон, што я на пляжы разам з Чалым і Лукашэнкам і спрабую апошняму растлумачыць словы першага.

 — Снится, что мы с другом попали на открытие новой скоростной ветки метро в Минске. И вот приходит первый поезд — длинный, белый, обтекаемых форм, немецкого производства. Из него выходит машинистка и Лукашенко со свитой. Лукашенко говорит машинистке: хороший поезд, вы вот сейчас до конца ветки поедете на нем, вы только, девушка, не спешите, так чтобы через двадцать минут тут быть. Машинистка возражает: Мне надо быстрей, там же сейчас поезд немецкой делегации, боюсь, чтобы аварии не произошло. Лукашенко: Не произойдет. Приезжайте через 20 минут, немцы уже тут будут. Девушка, поймите, это ваша последняя возможность выпить чая с Гитлером! Он с собой очень вкусные конфеты привез, двадцатилетней выдержки. Он же старый, у вас другой возможности не будет.

 — Жуткий сон про Лукашенко и конфеты недавно приснился и мне. Гитлера там не было, но были две талантливые трагически погибшие беларуские женщины-режиссерки.

 — Я пришла в беларуское посольство в Нью-Йорке. На входе стоял Лукашенко, около него на столике стояло две вазы с беларускими конфетами «Коммунарка».

Он остановил меня и укоризненно сказал:

— Вы все меня ругаете за этот фильм про Бабарику, мол, как я мог, какой я плохой, в тюрьму его посадил, ай-ай-ай, а сам своим сыновьям тоже небось раздает госказну! Так вот — я никогда чужого не возьму. И того, что народу принадлежит — не возьму никогда. Вот смотрите — в этой вазе государственные конфеты, на налоги купленные. Я никогда к ним не притронусь. А в той вазе — конфеты, которые я сам на свою зарплату купил, мои личные. Так вот, я только из нее и беру, если мне вдруг надо.

Чтобы подтвердить свои слова, Лукашенко взял одну конфету из «народной» вазы, а другую — из своей личной. И протянул обе мне:

— А тебе я могу подарить две конфеты — и из личной вазы, и из народной. Потому что ты — народ. Понимаешь?

Я взяла две конфеты, подаренные Лукашенко (они были идентичны, и я быстро забыла, какая из них народная), и вышла. Я знала, что мне надо пойти в коммерческий ларек снаружи посольства и обменять там конфеты на деньги, это было что-то вроде покупки наизнанку.

Около ларька стояла беларуская девушка-режиссер-документалист, которая погибла. Это была или Ника Никонова, или Люба Земцова, или они обе. Она расспрашивала продавца, сможет ли она продолжать снимать документальные фильмы про Беларусь, если она сейчас технически находится не в Беларуси. Я стояла с конфетами, подаренными Лукашенко, в руках, и слушала этот разговор, но поняла, что у меня заканчивается время, и проснулась.

«Выглядит как паук, ищет нефть и живет у меня в волосах»

Трансформации: президент-уточка

Надел платье, стал уточкой, заговорил на иностранных языках

В прошлой подборке снов Лукашенко часто переодевался в женщину или надевал костюм ростовой куклы. Нынешние его трансформации другие, он почти не превращается в женщин: лишь один раз пришел во сне к кому-то в платье («Что вообще происходит в моей в голове, если мне приснился Лукашенко в платье?») кому-то приснился беременным («приснилось, что он беременный. теперь я понимаю, как у него дети без мам появляются»), а одному беларускому экстрасенсу приснился «анимешный в образе девочки», которая «ползет с ружжом и подкрадывается к другой девочке, которая из засады стреляет… берет винтовку за ствол и пытается попасть ей прикладом по голове».

Одному человеку Лукашенко приснился в образе «карлика, который почему-то агрился на меня».

Еще одному он снился в образе уточки:

 — Кому-нибудь когда-нибудь снился Лукашенко в образе уточки? Мне сегодня… То есть, это даже был не образ, просто плавали 3 или 4 утки, и я поняла, что одна из них особенная, а подсознание подсказало мне, что это Лука…

Но уточка это еще ладно! Было и такое:

 — Мне снился Лукашенко, который выглядит как паук, ищет нефть и живет у меня в волосах.

Трансформации Лукашенко в снах беларусов почему-то часто уходят в сторону искаженного имени. В одном из снов беларуского президента неправильно идентифицирует сам Чехов:

 — Сон у меня, где президент беседует с Чеховым. Григорий Александрович, вы мне не нравитесь, — говорит Чехов. Так я Александр Григорьевич! Это ничего, Григорий Александрович, все равно не нравитесь.

Лукашенко превращается в собственного отца, Григория, и во сне про паром:

 — Приснился сон, что я плыву на пароме в Стокгольм и за ужином, оказываюсь за одним столиком с Лукашенко. Я ошибочно называю его Григорием, но он не обижается и поддерживает беседу шутками.

Но есть и сон, где беларус просто-напросто боится обратиться к Лукашенко не так:

 — Мне сегодня приснился ППРБ (которого в документах часто стыдливо именуют ВДЛ), и я его во сне вежливо называл «Александр Григорьевич», сразу поправляясь «Уважаемый Александр Григорьевич». Чертовщина!.. Это все @Piletsky со своим #давайпака виноват!

Одна из важнейших трансформаций сновидческого образа Лукашенко в подсознании беларусов — языковая. Лукашенко все чаще говорит на иностранных языках.

 — Мы говорили о экономике на английском.

 — Сестра сказала что сегодня во сне я разговаривала на французском, но ирония в том что мне снился Лукашенко…

 — Приснилось, что Лукашенко давал пресс-конференцию на бразил португиз. Только со своим акцентом. Больше всего он использовал почему-то слово «нау акрэджыту!», то есть «ня веру». Ваще атас!

 — Просила Лукашенко во сне произнести мое отчество на беларуском, он замялся и сделал это с каким-то европейским акцентом.

Возможно, это потому, что сновидческий Лукашенко нацелен куда-то на заграницу, а то и на весь мир:

 — Снился Лукашенко на посту американского президента. Жыве Беларусь!

«И ты тоже за Бабарыка?! Как ты магла?»

Это не сон

Протесты, выборы, кандидаты

К сожалению, много беларуских снов о Лукашенко являются переработкой впечатлений новостной повестки: в этих снах беларусы убегают от ОМОНа, вспоминают реальные кадры с давних протестов и спасают котиков альтернативных кандидатов.

 — Лукашенко рядом, крыша гостиницы, куда я бегал снимать вечерний вид на Минск. Оттуда же я наблюдал за перегруппировкой и действиями отрядов ОМОНа, который квартал за кварталом жестко зачищал город от протестующих — в основном молодежи…

 — Снилось, что выборы уже прошли и (о, чудо!) Лукашенко не избрали. Помню чувство эйфории в том сне. Помню, как парень с бел-чырвона-белым флагом ехал на автобусе. Вроде бы ж фото такое было, или не было и оно мне приснилось? Но все ему аплодировали и машины гудели.

 — Слушай, — спросил я, — а чего в городе так много запрещенных бел-чырвона-белых флагов, гербов с Пагоней?

— А ты не смотрел CNN?

— Нет, там ничего не показывали.

— Так его ж вчера наконец взяли!

— Лукашенку?

— Да, арестовали. Он еще два дня назад по телику грозил батареей танковой. А вчера взяли его.

— А что случилось?

— Он же 700 человек расстрелял, когда первое выступление было. А во второе, которое организовывало Общество беларускай мовы, он расстрелял еще больше. «Данные предоставить пока сложно» — ответили менты по телику.

 — Я наблюдаю праздник, много фейерверков. И тут по ошибке в фейерверки попадает вертолет Лукашенко. Он переворачивается в воздухе, и я с замиранием сердца смотрю на это с земли — думаю, ну вот, разобьётся и все закончится для Беларуси. Но мастерством пилота вертолет выруливает и приземляется. И начинается расследование службой безопасности президента: моих ровесников-иностранцев, представителей посольств, сгоняют в белую палатку организаторов, там же 2 переводчика, и я… Мой статус не понятен, я вроде свидетеля.

 — Началось все с собрания в полутемном подвале, где выступал Бабарико. В свете тусклых фонарей он говорил что-то вдохновленное группе людей, лиц которых не видела. Но я была очень рада чувству, что есть надежда. А потом я внезапно оказалась в неуютном кабинете, похожем на мою кухню, что странно, потому как кухня у меня вполне уютная.

Там был Лукашенко, который сказал мне: «И ты тоже за Бабарыка?! Как ты магла?!» — и посмотрел на меня так презрительно, будто он на меня прямо рассчитывал. «Раз так, — сказал он, — как хочэш! Я тагда ваабщэ ничэго больше делать не буду!». «Так может это и неплохо», — подумала я, а он обречено махнул на меня рукой…

Потом я шла по слабо освещенной тропинке между гаражами, как в 90-х, пахнущими то ли сыростью и весной, то ли железом и кровью, и мне на руки из темноты вдруг запрыгнул очень толстый, но легкий как облачко, кот Бабарико. Я неловко прижала его к себе, гладила и говорила: «Все в порядке, он спасся, он на свободе, все хорошо». Кот был недоверчив, неповоротлив и немного оцарапал мою руку задней лапой. Я вышла с котом на пустырь, где вдалеке Бабарико обнимал своих родных, в окружении группы людей. Кот, оттолкнувшись от меня толстыми лапами, побежал к хозяину. Мне стало очень спокойно и радостно, и вдруг я вспомнила разочарованно-презрительное лицо Лукашенко и подумала: ой, он же обиделся, и наверное, может мне отомстить.

 — Лет десять назад приснился в сочетании с атомной станцией. И это все, что помню.

 — Однажды приснилось, что Лукашенко создал купюру в семь долларов, с помощью которой получил полный контроль над нашим обществом.

Из околополитических «новостных» снов особенно хочется отметить сон Саши Куллинковича, приснившийся ему после выборов 2015. Саши с нами нет, а сон его — вот:

 — Сегодня мне приснился сон, что Лукашенко набрал 76% голосов еще рано утром, поэтому выборы во второй половине дня отменили. За бессмысленностью продолжения. Не знаю к чему. 76% как то маловато. Не в руку.

Насилие, секс и физическое взаимодействие

В прошлой подборке Лукашенко увозил девушек в черном авто, приставал к ним и преследовал в ростовой кукле розового зайца. Сейчас он другой: например, он даже не приставал в лифте к той самой девушке, за которой раньше во сне скакал зайцем:

 — Приснилось, что он стал моим соседом по лестничной клетке. Я захожу в лифт, двери уже закрываются и тут огромная рука просовывается между дверей, раскрывает их и входит он. Я понимаю, что ехать мне с ним до 7-го этажа и вжимаюсь в стену. Хочу выбежать, но он настолько огромен, что заполняет собой всё пространство кабины. Я вспомнила липкий страх из детства, когда пробивал пот, если в подъезд и лифт за тобой, маленькой девочкой, входил какой-то дядя. Кроме того, у меня дичайшая клаустрофобия и я ужасно боюсь застрять в лифте. Застрять в лифте с Лукашенко представилось мне ещё более хтоническим кромешным ужасом. Но мы доехали! Я не застряла. Он вышел, зашел со мной в предбанник, открыл свою дверь ключом и вошёл в соседнюю квартиру. Я выдохнула и проснулась.

Впрочем, один раз он похитил девушку во сне («снился Лукашенко, который меня похитил во время экономической выставки в своем поместье. И действия происходили как в индийском фильме!»), но в целом киднаппингом не занимается и деликатно гуляет с дамами под ручку:

 — «…Он игриво тыкает меня в бок какой-то дорогущей золотой ручкой и пытается шутить. Дальше хуже. Мы идем гулять под ручку. Не под золотую, под его ручку. Вроде как городок курортный, идем такие, болтаем. Душно, хочется искупаться. За нами несколько мужиков в глупых черных костюмах тащатся. Идиоты, в такую жару. Потом догоняю — это ж охрана Ну, думаю, совсем капец. Если кто из знакомых увидит, не отмажусь же… Но сама себе при этом замечаю — блин, а ничо ж мужик. Симпатичный. И голос приятный. И шутки не тупые. То есть, вообще, не как обычно. И че, думаю, он всю эту ерунду-то на публику порет?

Есть еще один похожий сон: тоже прогулка в обнимочку, только зимняя и без охраны. В нем девушка тоже удивлена, что Лукашенко приятный:

 — Зіма, але без снегу. Іду па Пераможцаў наверх, праходжу Музей ВАВ, але на процілеглым баку. Раптам нехта ў чорным палітоне падыходзіць сзаду, становіцца поруч і абдымае адной рукой за маё левае плячо. Падымаю вочкі і амаль губляю магчымасць сказаць: «Піз-ц!» Мужчына усміхаецца і пачынае са мной размову, як быццам даўно знаёмы. Са мной міла і весела размаўляе Лукашэнка, прэзідэнт сінявокай Беларусі. Нешта расказвае, пра нешта пытаецца. Такі мілы-мілы. І я думаю сабе такая: «Чаму ж яго ніхто не любіць? Такі ж прыемны мужчына». Аховы побач няма. Толькі я і ён. Во, думаю, не баіцца, смелы які чалавек.

Помимо объятий и прогулок, девушки иногда сидят у него на руках во сне:

 — Снился Лукашенко, как он держал меня на ручках, мы говорили о экономике на английском и это было так миломиломило.

В некоторых снах между Лукашенко и беларускими женщинами происходит секс, часто добровольный.

 — Мне ужасно стыдно, но мне снился эротический сон с его участием, фактически секс с ним. Неожиданно, но никаких плохих или неприятных ощущений сон не оставил.

 — Я сексом с ним однажды во сне занималась. Даже усы его помню.

К сожалению, в снах женщин про Лукашенко есть и насилие:

 — Я типа в делегации Луки, мы поехали продавать лен арабам, и перед встречей приходит он ко мне в номер и такой — за бацькаушчыну и незалежнасць. И происходит анальный секс насильный. У меня к себе отвращение во время и пасля, типа вот не могла сопротивляться даже, короче чувствую себя как потрепанная ануча. Приходим мы потом на встречу к арабам, там Коля и все-все-все и Лука ведет себя как поводырь, типа все в норме, так надо было, все вы мои дети, как говаривал Чарльз Мэнсон.

Странно, но в еще одном сне насилие также случается во время совместной поездки сновидицы и Лукашенко в составе делегации:

 — Приехали в какую-то деревянную резиденцию… И он все как-то направлял куда идти, а потом сзади навалился всем весом и… ну это… типа пытался завалить в закромах богом забытой резиденции в беловежской пуще, и я помню из сна ощущение тяжести, его тяжелого дыхания и трудно вырваться.

«А потым завальваецца на бок и падае»

Смерть, кладбище, дедушка

Совсем страшных снов в коллекции тоже много. В более чем десятке снов Лукашенко кто-нибудь убивает или он умирает сам.

Возможно, учитывая тот факт, что явление властной фигуры во сне как правило связаны с суперэго, такие сны обозначают инициацию самого сновидца — стремление избавиться от контролирующей, подавляющей функции собственного «я».

Физически нападают на Лукашенко во сне или сами беларусы (6 снов, процитировать некоторые детально мы здесь не можем, потому что это статья), или Путин (3 сна), или охранники Лукашенко: «и тут один охранник Лу вырубает в табло. Все начинают расходиться, а охранник подошел и говорит — **, как же он надоел!»

Иногда сновидческому Лукашенко наносит увечья вообще неизвестно кто, он как бы сразу появляется во сне немного поврежденный. Например, одной девушке приснился с разбитой головой:

 — Я ў нейкай установе, падобнай да школы, можа быць, працую там, і мы з калегамі нешта хочам святкаваць, але хтосьці прапаноўвае запытаць «галоўнага». Ён якраз спускаецца ў хол, і я запрашаю яго далучыцца. У яго пабітая і сяк-так, неяк брудна, крыва-коса, перавязаная галава… І ён раз’юшаны. «В не рабочее время», — раздражнёна адказвае ён і сыходзіць. Далучацца да нашага свята ён, відавочна, не збіраецца.

Кто-то увидел во сне Лукашенко, которому выстрелили в глаз:

 — Сегодня мне приснился Лукашенко. Он выпрыгнул из мрака и я увидел, что у него нет правого глаза. Вместо правого глаза зияла дыра от пули.

Или не в глаз:

 — Я во сне видела, что Лукашенко А.Г. застрелили. И я очень об этом переживала.

В одном очень нуарном сне его застрелил Путин:

 — Пуцін і Лукашэнка ідуць па полі у касцюмах і пра штосьці спрачаюцца. «Нефць … малако… саўсем ах…лі» — даносяцца да мяне абгрызкі сіплай тырады. Другі глядзіць перад сабой і штосьці адказвае, але вецер абрывае словы. І тут я бачу незвычайную карціну. У якой сотні метраў у полі пачынаюць палымнець чырвоным макаўкі ЛЭП. Сполахі робяцца ўсё ярчэй, прабіваючы шчыльныя нізкія хмары. А потым канструкцыі не вытрымліваюць напору ветру і падаюць на зямлю. Я паварочваюся бегчы з небяспечнай зоны. А тыя двое ідуць акурат туды. Бягу я. І тут з-за спіны даносіцца дзікі крык. Голас я пазнаю, але пры гэтым не ведаю што рабіць: а) радавацца; б) рызыкнуць і вярнуцца, бо маю пры сабе фотаапарат; в) патэлефанаваць па нумары 103. Пакуль я разважаю над магчымымі варыянтамі, з туману выбягае мокры, з наэлектрызаванай а-ля Анджэла Дэвіс прычоскай і абсалютна дзікімі вачыма Пуцін. У руках яго пісталет.

Но не все беларусы во сне переживают и хотят звонить 103 в подобной ситуации. В коллекции есть и такой сон:

 — Снилось, что вижу из арки проспект, по нему едет траурный кортеж, понимаю — оно. Очень обрадовался.

Снов про ассасинацию в подборке хватает: они выдержаны в мрачных кинематографичных красках, во многих фигурируют молнии, темнота и фейерверки:

 — Ноч, пражэктары, палігон пры нейкім заводзе. Сіплы голас кажа ў мікрафоны і камеры пра заробкі, беспрацоўе. Гразіцца міністрам «всех уволіць». У гэты момант здаля даносяцца хлапкі, падобныя да стрэлаў. Прамоўца запінаецца, збіваецца з думкі. Паварочваецца ў бок падазроных гукаў, углядаецца ў цёмныя куты палігона. А потым робіць крок у бок і марудна рушыць куды вочы глядзяць. Ахова, чыноўнікі і журналісты ідуць следам, трымаючы дыстанцыю. Ніхто нічога не разумее… Тым часам чалавек пачынае прыціскаць руку да левага боку, збівацца з кроку і падцягваць нагу. А потым завальваецца на бок і падае. Усе спыняюцца, ніхто не наважваецца падбегчы і высветліць, што здарылася. «А чё я сразу? Сам ідзі пасматрі!» — грызуцца між сабой ахоўнікі. А чалавек, які хвіліну таму прамаўляў у мікрафоны на ўсю краіну, усё ляжыць у роснай траве. У якім кіламетры ад палігона ўспыхвае салют, траскочуць петарды.

В подборке есть два совершенно жутких кладбищенских сна, в обоих фигурируют покойные дедушки беларусов. Впечатлительным просьба не читать:

 — Мы сидим на кладбище, поминаем бабушку и дедушку. Тут подходит он, открывает калитку, заходит. Мы наливаем ему выпить, он проглатывает залпом и говорит, какой хороший человек был мой дедушка. Я понимаю, что мне нужно срочно задать ему вопрос, но не могу открыть рот, а он смотрит на меня и кулаком грозит.

 — Мне приснилось что я к нему в тюрягу пришел, а тюряга была у моего покойного дедушки в свинарнике.

Но самый страшный сон про смерть, безусловно, вот этот:

 — Я застопила какую-то машину, а там на заднем сидении бабка, и ведунья, начинает все про меня рассказывать, и все правда. А потом говорит: Лукашенко умрет через два года. А я говорю: а какой сейчас год? Но она молчит. И я спрашиваю у всех в машине: а какой сейчас год? Но все молчат, и я просыпаюсь.

На всякий случай, если читатель заволновался, хочу напомнить: сон про смерть не означает смерть! Хотя это всегда важный сон о прощании с некоторой важной частью своего «я».

California dreaming

Пенсия в Калифорнии или карьера стендапера?

Снов, напрямую указывающих на то, когда и как Лукашенко уйдет с президентского поста, в коллекции немного. Тем не менее, они есть. Скажем, в ряде снов он уставший и хочет поспать.

В как минимум четырех снах он оказывается арестован: «Прысніўся сон, што я разам з спецпракурорам Робертам Мюллерам вялі ў кайданках грамадзяніна Лукашэнка».

В еще двух снах он вышел на пенсию, а в одном после пенсии переехал в Калифорнию. В калифорнийском сне, приснившемся моим друзьям, я приехала к ним, тоже жившим в Калифорнии (на самом деле они живут в Минске) в гости, мы жарили мясо на мангале и возник вопрос о том, звать ли Лукашенко, который оказался соседом друзей (как видите, он часто оказывается соседом беларуса во сне):

 — Он теперь наш сосед, вон его дом соседний с живой изгородью! И мы полезли через этот живой забор смотреть на него и на Коленьку, как он плавает в бассейне. Я еще сильно во сне исцарапала лицо об этот живой забор, и потом увидела ЕГО в бассейне и подумала, что если он сейчас начнет тонуть, станет ли кто-то из нас его спасать? А ты говоришь, что нечего на него теперь зло таить, он уже на пенсии, он сюда приехал доживать свой век.

В тех снах, где Лукашенко уходит сам, все проходит не менее мило:

 — Прысьніўся мне пад ранак сёньня добры сон. У ім Лукашэнка адмовіўся ад улады і проста сыйшоў… Сам, без пераемнікаў і г.д., невядома чаму й невядома куды. Сыйшоў мірна без майданаў і пераваротаў і, нават, не чакаючы выбараў — проста зараз… Атмасфэра ў сьне была сьвяточная.

В одном из пенсионных снов Александр Григорьевич переквалифицировался с стендапера. Налицо обратная аналогия с украинским президентом:

 — Отец миллионов беларуских детей приснился мне в качестве уличного юмориста, стендапера. Он находился на площади, перемещался из стороны в сторону и пытался манипулировать своей мимикой, при этом размахивал руками и что-то быстро зачитывал про бытие Беларуси. Примечательно, что делал он это в своём президентском пиджаке, который, видимо, будет носить до конца своих дней. Среди немногочисленных зрителей, помимо меня, были ещё работники дорожных служб.

Многие из уже описанных снов содержат в себе некие метафоры исхода: «сливается, надоело играть, говорит», «я ему говорю, что старыми дюбелями закрепить не получится. Он посмотрел, говорит, ну да. Мне пора, если хочешь проводи меня».

Опять же, хочется напомнить читателю, что сны — это просто сны. Если во сне Лукашенко устал и хочет уйти — это всего лишь значит, что морально-контролирующая составляющая вашей психики, отвечающая за совесть в том числе, хочет отойти на покой — хорошо это или плохо, решать вам.

Если вы дочитали этот лонгрид, можете пользоваться им как сонником наоборот — почти все политические события Беларуси с легкостью трактуются с его помощью.

Если вы Лукашенко, постарайтесь на меня не обижаться — я просто коллекционер. Если бы не я, вы бы никогда не узнали, каким вас видит во сне ваш (но ваш ли теперь) народ.


Текст: Татьяна Замировская

Обложка: @leyy


Обсудите этот текст на Facebook