Вчера Лукашенко отправил в отставку главу Следственного Комитета Ивана Носкевича и назначил вместо него нового председателя: теперь главным будет Дмитрий Гора. The Village Беларусь рассказывает про орган, созданный по поручению Лукашенко и ответственный за тысячи «экстремистских» уголовных дел против мирных протестующих.

Откуда он взялся

Следственный Комитет, в отличие от КГБ, МВД или даже ГУБОПиК, организация совсем молодая: ей нет еще и 10 лет.

Как мы раньше жили без СК? До того времени его работа была распределена между МВД, КГК, Прокуратурой.

Летом 2011 года Лукашенко провел совещание по вопросу совершенствования органов предварительного расследования. Было решено выделить новый орган таких расследований — Следственный комитет. Он занимается досудебным уголовным производством и подчиняется самому Лукашенко.

Для создания СК из системы органов прокуратуры выделили следственный аппарат, из системы органов внутренних дел — подразделение предварительного расследования, от КГК — систему органов финансовых расследований. Перед образованием и в первый год существования СК приняли более 300 нормативных актов, регулирующих его работу.

Следственный Комитет начал свою деятельность с 1 января 2012 года. То есть, ему только-только стукнуло 9 лет.

Для чего он был нужен

Правозащитники считают, что СК создали потому, что Лукашенко был недоволен работой прежних органов предварительного расследования.

Председатель правления просветительского учреждения «Центр правовой трансформации» Елена Тонкачева говорила:

 — Это выражение недоверия МВД и КГБ. В то же время, глава государства — и в соответствии с современной Конституцией, и фактически — обладает таким объемом полномочий, которых хватило бы на десять должностных позиций.

Правозащитник, глава общественного объединения «Правовая помощь населению», бывший следователь прокуратуры Олег Волчек считал, что Лукашенко не удовлетворен работой, проводимой КГБ и прокуратурой в сфере предварительного расследования. Создание Следственного комитета связано с желанием Александра Лукашенко сконцентрировать в своих руках влияние на все силовые структуры в стране. Раньше в подчинении у главы государства должно было быть четыре проверенных человека: председатель КГБ, генпрокурор, министр внутренних дел и председатель Комитета госконтроля.

 — Теперь же появится один ответственный человек, который будет контролировать все спецслужбы и к которому будет стекаться вся информация, — заявил эксперт.

Кто руководил Следственным комитетом

С учетом вчерашней ротации Следственный комитет возглавляли четыре человека.

Первым в 2012 году стал Валерий Вакульчик. Он проработал на должности чуть более 10 месяцев и сразу после этого возглавил КГБ, оставаясь его председателем 8 лет.

После Вакульчика главой СК Валентин Шаев, попутно бывший членом Совбеза Беларуси и главой Белорусской федерации волейбола. Шаев возглавлял СК четыре года, после чего, в ноябре 2016-го Лукашенко уволил его с изрядной долей критики:

 — Недавно пришлось пойти на шаг и пригласить на должность председателя нового человека — Ивана Носкевича. Почему я пошел на отстранение от должности бывшего председателя и назначение нового? Была допущена, видимо, ошибка при назначении или же упущен контроль за деятельностью самого председателя.

Новым председателем стал Иван Носкевич, который возглавлял СК чуть более пяти лет, до вчера. При нем прошла реструктуризация: в центральном аппарате создали новое аналитическое подразделение, а главное управление финансов и тыла упразднили, также сократили несколько должностей.

Еще в августе 2020–го Носкевич подпал под европейские санкции: сначала запрет на въезд выписали Литва, Латвия и Эстония — в связи с тем, что «своими действиями он организовал и поддержал фальсификацию президентских выборов 9 августа и последующее насильственное подавление мирных протестов». А в ноябре запрет на въезд объявил и Евросоюз в целом:

На своем руководящем посту председателя Следственного комитета он несет ответственность за кампанию репрессий и запугивания, проводимую комитетом после президентских выборов 2020 года, в частности, за расследования, начатые против Координационного совета, инициированного оппозицией для оспаривания результатов этих выборов, и мирных демонстрантов.

С 11 марта 2021 года Следственный комитет возглавляет Дмитрий Гора. Он родился в Тбилиси, учился на «правоведении» в Военном Краснознаменном институте Минобороны в Москве. С сентября 1993 года работал следователем, старшим следователем, старшим следователем по особо важным делам, начальником следственного отдела управления КГБ Беларуси по Брестской области, начальником следственного управления КГБ. С декабря 2019–го — заместитель генерального прокурора.

Дмитрий Гора в прошлом году возглавил комиссию межведомственную комиссию по проверке фактов издевательства и жестокого обращения во время задержания граждан, которая была создана после выборов.

В ноябре прошлого года Гора благодарил руководителей и сотрудников правоохранительных органов региона, представителей прокуратуры и Могилёвского областного управления МЧС за ответственное отношение к работе, взаимодействие и слаженность при поддержании правопорядка в регионе. А в феврале этого года со стороны Генпрокуратуры санкционировал обыски у гомельского журналиста Анатолия Готовчица, в тот же день обыски прошли в БАЖ, у правозащитников и журналистов по всей стране.

Громкие заявления и дела

В отличие от прокуроров и судей, которых можно видеть и слышать на громких политических протестах и имена которых на слуху, работники следствия, в основном, люди непубличные, и все дикие заявления и действия, которые они делают, озвучиваются, как правило, председателем СК или его пресс-службой. Поэтому в новостях громких уголовных делах фигурируют Иван Носкевич или Следственный комитет в целом.

Пред-предыдущий глава СК Валентин Шаев предложил ввести дополнительную ответственность для слишком богатых чиновников: «Такая ответственность могла бы быть в виде взыскания в доход государства имущества, размер которой значительно превышает доходы чиновника и происхождение которого это должностное лицо не может подтвердить». Вскоре после этого он получил надел площадью 0,12 га в так называемых «Дроздах-2», минском районе «Веснинка». Реальная рыночная цена такого пустого надела — 600-700 тысяч долларов.

Но это было давно, нас же интересует то, что сейчас.

В 2017 году про стране громко прокатилось «дело Коржича». Это солдат, которого нашли повешенным в воинской части в Печах под Борисовом. Причем заметили отсутствие бойца только через неделю после его исчезновения. Весной 2018–го дело дошло до суда, а комментарии от имени следствия давал Олег Шандарович, начальник главного следственного управления СК (сейчас он первый заместитель Председателя СК). Следствие пришло к выводу, что было не убийство, а самоубийство. А на вопрос журналистов, как мог повеситься человек, который предварительно связал себе ноги и замотал майкой голову, отвечал:

— Дело в том, что в практике встречаются такие случаи, когда человек связывает себя перед суицидом. Кроме того, существуют примеры, когда перед суицидом человек надевал себе на голову пакет, обматывал ее рубахой, курткой и т.п. Некоторые психологи заявляют, что это сродни «закрыть глаза» перед «лицом смерти». […] Мы провели ряд следственных экспериментов. Они показали: человек с такой же комплекцией и ростом, как Коржич, мог связать себе ноги шнурком, надеть майку на голову и совершить самоповешение в условиях того подвала.


До прошлого года СК занимался своей прямой обязанностью: расследованием настоящих уголовных дел. Но с 2020–го принялся штамповать уголовные дела против мирных протестующих.

Неделю назад Иван Носкевич заявил, что до конца месяца дело Сергея Тихановского будет передано прокурору для решения вопроса о передаче в суд, и назвал его одним из наиболее объемных и значимых. А вчера, в день отставки Носкевича, пресс-служба СК рассказала, что Тихановскому предъявили окончательное обвинение по четырем статьям Уголовного кодекса:

  • ч. 1 ст. 293 (Организация массовых беспорядков);
  • ч. 3 ст. 130 (Разжигание социальной вражды);
  • ч. 2 ст. 191 (Воспрепятствование работе ЦИК);
  • ч. 1 ст. 342 (Организация действий, грубо нарушающих общественный порядок).

Санкция наиболее тяжкой статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет.

Что такого страшного делал Сергей Тихановский? Вел видеоблог «Страна для жизни», где простые беларусы рассказывали, как непросто живется в Беларуси. Пытался зарегистрироваться кандидатом в президенты Беларуси. А когда это не удалось, то возглавил избирательную кампанию своей жены Светланы.

Но в СК считают, что Тихановский в своих каналах «открыто призывал к насилию в отношении представителей власти и правоохранительных органов, а также своими высказываниями разжигал социальную вражду и рознь в обществе по признакам социальной принадлежности». А десятки человек, «воодушевленные их призывами и уверовав в свою безнаказанность», принимали активное участие в массовых беспорядках. Ведомство оценило ущерб от действий Тихановского и его соратников в более чем 3,5 миллиона рублей, на имущество и денежные средства обвиняемых наложен арест. В СК также сообщили, что уже завершили расследование выделенных из «дела Тихановского» 9 уголовных дел в отношении 25 человек, по ряду дел уже постановлены обвинительные приговоры.

Светлана Тихановская? Да вот же вам видео, на котором она с членами команды обсуждает захват административных зданий.

Да чуть ли не любой человек из штабов альтернативных кандидатов, по мнению СК, разжигатель ненависти, призыватель к беспорядкам и свергатель режима. Вот Мария Колесникова, например: ч. 3 ст. 361 УК Республики Беларусь (призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности, совершенные с использованием СМИ и сети интернет), — грозит до 5 лет лишения свободы. Остальные члены Координационного совета? То же самое обвинение, на допрос в СК таскали по очереди почти всех его членов.

И если сначала уголовные дела заводили против видных членов из оппозиции, то сейчас против всех подряд. Апофеозом массовости стало уголовное дело, заведенное после мирного шествия протестующих в Куропаты 1 ноября. Тогда задержали около 300 человек. Дело возбудили одно, но подозреваемыми по нему стали сразу 231 человек.

 — Их действия были сопряжены с явным неповиновением требованиям представителей власти и повлекли нарушение работы транспорта и организаций. Также повреждены объекты городской инфраструктуры и автомобиль органов внутренних дел.


Уже в феврале этого года СК рассказал, как движется расследование убитого на протестах Александра Тарайковского. И опроверг версию МВД, которое утверждало, что тот погиб от взрыва в руках неустановленного взрывного устройства. Примерно как «добрый полицейский и злой полицейский», потому что Иван Носкевич фактически возложил вину на самого убитого:

 — Своими действиями Тарайковский провоцировал правоохранителей, они не знали его истинные мотивы и цели его действий, а с учетом оперативной информации о возможных терактах, наличии у протестующих взрывчатых веществ, оружия воспринимали его как реальную угрозу жизни и здоровью как сотрудников, так и самих протестующих. В связи с этим сотрудники правоохранительных органов действовали исключительно в рамках имеющихся у них инструкций и применили в отношении Тарайковского нелетальное оружие, действие которого направлено не на поражение, а на его физическую остановку, с безопасного расстояния, исключающего летальный исход. В силу стечения ряда трагических обстоятельств одно из ранений оказалось проникающим, в результате которого смерть Тарайковского наступила на месте происшествия.

Уголовное дело по поводу убийства возбуждать не стали.

Зато против мирных протестующих, как мы знаем, дела заводили налево и направо, причем если сначала те отделывались «сутками» или крупными штрафами, то потом в делах стали вдруг усматривать экстремизм, намеренные нападения на милиционеров, попытку свержения действующей власти и прочие страшилки.

В конце февраля Иван Носкевич рассказал, что с лета прошлого года расследуется более 2.300 «уголовных дел экстремистской направленности», а чуть более чем через неделю таких дел уже стало 2.407. В эту цифру включены все «политические» дела — от надписей на зданиях до применения насилия в отношении правоохранителей.

И теперь все чаще — именно с подачи СК и по просьбам прокуратуры — судьи выносят беспрецедентно суровые приговоры. Написал на тротуарной плитке «Не забубем»? Два года колонии. Вели прямой телерепортаж? Два года колонии. Убежал от спецназовцев, когда они застрелили твоего друга? Десять лет колонии усиленного режима. И так далее.

Эффективен ли СК?

Два года назад «Совбелка» хвалила деятельность СК и сыпала цифрами: за первый квартал 2019­–го рассмотрено более 30 тысяч заявлений и сообщений о преступлениях. А число отказов прокуратуры в возбуждении дел упало в 2,5 раза. Дел, которые расследовали не более месяца, стало вдвое меньше по сравнению с 2011-м. В 2018–м было раскрыто 96,8% убийств, 99,6% дел с тяжкими телесными повреждениями и 100% изнасилований. Общая раскрываемость преступлений достигла 70%. Можно смотреть на эти показатели по-разному. С одной стороны — вроде бы да, эффективно работают. С другой — можно предположить, что скорость ведения дел или редкие отказы в возбуждении «уголовки» — результат не только отличной работы, но и достижения высоких показателей любой ценой.

Полтора года назад бывший следователь Евгений Юшкевич рассказывал про проблемы работы СК:

 — Исходя из моего опыта — дикая забюрократизированность всей текущей работы. Вот вам странно, а в уголовном деле нумеруют страницы сами следователи и делают копии томов дел тоже сами следователи. А когда дело из 90 томов? Следователь будет месяц заниматься тупой механической работой, которую можно автоматизировать. А подозреваемый все это время находится в СИЗО.

И в уголовных делах не бывает «типичного объема» — по одному нужно допросить 2 человек, в другому — 2000 человек, а сроки на оба дела условно одинаковые — 2 месяца. Объемы — разные.

Наши «палки» — количество переданных в суд уголовных дел. При этом, почти никак не учитываются раскрытия новых преступлений, вытекающих из данного дела, уникальность преступлений.

И есть разные места работы. У районного следователя в столице, например, может быть 100 «глухарей», и он не будет успевать даже в базу вносить дела, не говоря о раскрытии. А есть Центральный аппарат и отдел расследований преступлений в сфере высоких технологий — у них одно дело на полтора года. А мы получаем одинаковые зарплаты, и условия считаются равными.

В прошлом году самого Юшкевича задержали с применением мешка на голову и завели политическое дело: тоже обвиняют в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок, или активное участие в них.

В последнее время ходят слухи, что Следственный комитет могут расформировать: якобы МВД хочет самостоятельно расследовать преступления против общественной безопасности.

В семье не без

В ноябре 2019 года огласили приговор Андрею Качуру, бывшему начальнику отдела центрального аппарата СК. Андрей не был топ-следователем и вообще отвечал за кадровую и идеологическую работу, но попался на взятке.

По версии следствия, к нему обратился давний товарищ Андрей Казачок, на которого завели дело об уклонении от уплаты налогов. Качур согласился помочь и договорился с Ильей Волозиным — начальником управления, которое расследовало дело, — что друга не возьмут под стражу и что приговор не будет связан с ограничением или лишением свободы. Качур уверял, что всю сумму взятки — 25 тысяч долларов — передал Волозину. Итог дела — 6 лет колонии усиленного режима для Качура и ничего, кроме отставки (на тот момент) для Волозина.


Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!


Текст: Александр Лычавко

Обложка: Irena Luscious


Обсудите этот текст на Facebook