Беларусов все еще расстраивают городские новости, связанные с изменением внешнего вида привычных зданий. Так, на прошлых выходных костел Святого Иосифа в Верхнем городе неожиданно сменил привычную светлую расцветку на разноцветную. Беларусы в соцсетях возмутились: мол, зачем разукрасили? А архитектор-реставратор и научный руководитель работ на этом костеле Роман Забелло объяснил для телеграм-канала «Спадчына», что здание на самом деле не разукрасили от балды, а вернули исторический внешний вид. Публикуем его интересный рассказ о том, как вообще реставраторы борются за возвращение зданиям исторического вида и иногда проигрывают в этой войне горожанам и их вкусам.

Справка The Village Беларусь

Костелом Святого Иосифа при монастыре бернардинцев — одно из самых старых зданий в Минске, это памятник архитектуры барокко. С барокко в принципе начинается история минской архитектуры. Этот стиль помощью культовых сооружений фактически сформировал Верхний город, центральную часть Минска.

Монастырь бернардинцев основали в 1624 году. Сначала храм был деревянным, через несколько десятилетий его перестроили в каменный, а в середине 18 века придали ему черты барокко.

Главный костел монастыря — имени Святого Иосифа — славился своими девятью резными позолоченными алтарями. Интересно, что по соседству располагался женский бернардинский монастырь — так они и стояли бок о бок более двухсот лет. Братия монастырей принадлежала к одному и тому же ордену, но судьба у них была разная: женский монастырь перевели в Несвиж, а главный костел передали православным; мужской же монастырь из-за участия верующих в восстании Кастуся Калиновского вообще расформировали в 1864 году.

После этого в стенах монастыря располагался архив документов судебных учреждений, потом — казармы батальона и полицейского управления. Говорят, во время Второй Мировой в бывшем монастыре гестаповцы расстреливали подпольщиков, и еще в пятидесятых годах якобы сохранялась стена со следами многих пуль. Немцев прогнали, но военные остались: в бывших корпусах монастыря размещались военные комендатура, гауптвахта и прокуратура. А в самом костеле после войны снова поселился архив, внутреннюю планировку даже поделили на пять этажей, чтобы все архивы уместились.

Во время реконструкции 2013-2014 годов бывший монастырь основательно переделали: в старых корпусах открыли отель «Монастырский», на территории подворья появился музейный комплекс: археологический музей, каретная, музей конки. А костел Святого Иосифа так и остался архивом: сейчас тут архив научно-технической документации и архив-музей литературы и искусства. В прошлый раз его реставрировали в 1983 году.

Костел Святого Иосифа до недавней реставрации. Фото: Евгений Ерчак

А вот так костел выглядит сейчас:

Фото: «Спадчына»
Фото: «Спадчына»

Фото: «Спадчына»
Фото: «Спадчына»

 — Тот вид барочных храмов, который известен беларусам — результат многочисленных перекрасок, ведь барочные храмы не были однотонными (и тем более белыми), но нам почти не приходилось видеть их в исторической окраске. В Беларуси есть единичные примеры исследования и восстановления цветового решения барочных зданий: Бригитский костел в Гродно, недавно отреставрированный костел Божьего Тела в Несвиже, — отмечает тг-канал «Спадчына».

Костел и монастырь бригиток в Гродно. Фото: planetabelarus.by

РОМАН ЗАБЕЛЛО
архитектор-реставратор

— Вы научный руководитель работ на костеле Святого Иосифа в Минске, что это означает и какие у вас обязанности?

— В данном случае научный руководитель ответственен за то, чтобы те решения, которые принимаются на объекте были научно обоснованными и не вели к потере отличительных черт объекта на стадии разработки документации и производства работ.

— За пару дней фасад костела очень изменился, вместо привычного бежевого минчане получили полихромию. Откуда эти цвета?

— Это результат проведенных исследований, в первую очередь, физико-химических. Это не наша фантазия, а научно обоснованное восстановление исторического колорита фасада.

— Насколько я понимаю, ремонт на костеле текущий, а не капитальный, всегда ли при этом делается физико-химическое исследование?

— Нет, не всегда. Состав работ, выполняемых при текущем ремонте, не предусматривает выполнение научных исследований. Это просто поддержание технического состояния объекта. Формально здесь достаточно было выполнить ремонт штукатурки и покрасить фасад в тот самый цвет, что и был, на следующие пять лет.

Но мы с коллегами всегда пытаемся максимально эффективно использовать каждый наш подход к памятникам. Если во время проведения работ у нас появляется достаточно информации, чтобы восстановить исторический колорит фасадов или иную утраченную ценность объекта в пределах выделенных ресурсов, то мы это пытаемся сделать. Как пример можно вспомнить комплекс зданий по ул. Коммунистической, 3, 5, 7, где во время ремонта была расчищена керамическая плитка на фасаде и возвращено первоначальное цветовое решение.

Когда разрабатывалась программа работ по бернардинскому костелу, то была учтена специфика объекта и предусмотрена возможность наличия на фасаде росписей или полихромий. Росписей обнаружено не было. К сожалению, отделка фасада почти не сохранилась. При каждом последующем ремонте смывались или счищались предварительные покраски.

При осмотре фасада были выявлены места, где осталась первоначальная окраска, а также обильность наслоений последующих ремонтов. Эти слои были в плохом состоянии и не известно, не были бы ли они полностью потеряны во время этого или последующего ремонта, пока дело дойдет до полноценной реставрации.

Обсудив с коллегами ситуацию, пришли к выводу, что наша обязанность как реставраторов сохранить уникальную обнаруженную информацию для потомков. Было принято решение сделать исследования собственными ресурсами. В структуре нашего предприятия как раз есть физико-химическая лаборатория.

Мы отобрали с фасада больше 50 проб и изучили их. Здесь, безусловно, колоссальную работу проделала наша химик, которая смогла проанализировать всю информацию и разобраться, где первая покраска действительно является первым слоем хронологически, а где просто более поздний ремонтный слой, легший на полностью расчищенный фасад.

По результатам исследования стало понятно, что у нас есть достаточно информации, чтобы восстановить первоначальную раскраску фасада. Клиенты поддержали это предложение, а Минкультуры согласовало.

— Фронтон костела был уничтожен так давно, что даже не удалось отыскать ни одного изображения с ним. Во время реставрации 1980-х годов он был восстановлен, но, понятно, что отобрать пробы для исследования из него невозможно. Как решалась эта проблема?

— Щит был восстановлен очень профессионально и учитывает все архитектурные особенности здания. В классической архитектуре всегда есть определенные правила и логика построения фасада, поэтому цветовое решение аутентичной части было по тому же принципу «перенесено» на восстановленную часть. Также мы проанализировали аналогичные здания того же периода и прототипы.

Так подбирали цвет, максимально соответствующей аутентичному. Фото: «Рестабилис»
Так подбирали цвет, максимально соответствующей аутентичному. Фото: «Рестабилис»

— Немного раньше был отреставрирован и покрашен монастырский комплекс при костеле: его цветовое решение близкое к вашему, но все же немного отличается. Не стоило ли покрасить костел в те же оттенки? Или результаты исследований здесь перевешивают однородность?

— Мы прорабатывали вариант использования того же оттенка, что и на монастырском корпусе. Но это бы потребовало подгонять все четыре цвета, при этом адекватность результатов того исследования мы сейчас проверить не можем. Тем более на сегодня монастырский корпус уже выгорел и частично перекрашен.

В массе костел и монастырь теперь будут смотреться ансамблем. Нюансы основного цвета не помешают этому.

— Будем честными, теперь костел выглядит очень непривычно. Даже мне понадобится время, чтобы свыкнуться с ним. Вы не боитесь, что общество не примет «разрисованный» храм?

— Когда-то и ратуша была людям непривычной, не нравилось ее расположение. На полном серьезе озвучивались мнения, что ее нужно было развернуть на 90 градусов, чтобы лучше смотрелось. Восстановленный фасад сегодняшней музыкальной гимназии-колледжа также вызвал немало обсуждений. Более того, в 1980-х восстановленный щит данного костела был воспринят довольно критически. Мне кажется, это нормальный процесс. Гораздо хуже, если бы горожанам было бы безразлично на то, что делается с их наследием.

— Насколько вообще такой вид характерен для храмов барокко? Вот София в Полоцке белая, православный собор в Минске белый, храмы в глубоком-бежевый (недавний ремонт!) и бело-голубой, могилевские тоже белые, витебские барочные святыни восстановили белыми. На старых фото также все храмы однотонно светлые, без какого-либо контраста. А тут насыщенный терракотовый и угольно-черный!

— Архитектура XVII-XVIII вв. у нас на самом деле мало исследована. На сегодняшний день ее искаженный стереотипный образ в нашем сознании сформирован более поздними ремонтами и перестройками. Терракотовый, охристый, темно-серый — можно сказать «стандартные» цвета для такой архитектуры. Окраской имитировали цвет природных каменных материалов первоисточников. У перечисленных вами объектов совершенно точно тоже была другая раскраска. Например, Полоцкая София согласно исследованиям точно имела полихромическое решение фасадов.

Для большинства храмов изменения были связаны со сменой владельца или даже функции самого объекта, как и в нашем случае. Как результат — разнообразный колорит барокко становился «непонятным», «чрезмерным» или «ненужным». Не было необходимости или финансовой возможности его поддерживать и обновлять. И тогда при первом ремонте фасады просто утилитарно белились известью. Были и авторские перестройки, когда менялось барокковое лицо объекта, как, например, со Станиславовским костелом в Могилеве, но это совсем другой случай.

Но и даже тогда, на рубеже веков, фасады не могли быть кристально белыми. Белого цвета в архитектуре не было. Чистый белый цвет, при этом устойчивый, появился с развитием химической промышленности и широко стал применяться только во второй половине XX в. Натуральные светлые известняковые краски не были такими яркими, всегда имели оттенок (бежевое, серо-голубое, розовое) и немножко темнели через определенное время под воздействием среды.

— Должны ли памятники вообще «подстраиваться» под общество? «Нам это ваше разноцветное барокко непонятное, давайте просто покрасим, чтобы было красивенько и комфортненько».

— Вопрос очень широкий. На него можно ответить и «да», и «нет». Зависит от памятника и того, что является «жертвой» этого подстраивания. Окружение формирует наши вкусы, а наше историческое окружение было сильно изменено, как через целенаправленное уничтожение, так и через бессознательную неграмотную унификацию. После того, как большинству объектов на проспекте Независимости был возвращен исторический насыщенный колорит и принцип однотонности (без раскраски каждого элемента декора в свой цвет), то и при ремонтах объектов, не имеющих защитного статуса, все реже используют «веселые», сильно разбеленные розовые и фиолетовые цвета.

С другой стороны стоит вспомнить случай с «красным двориком " [двор на углу Комсомольской и Революционной], когда приобретенная ценность расцветки оказалась для города выше по многим параметрам, чем историческая. Дворик не дали перекрасить в розовый и сохранили современное цветовое решение.

Решения должны приниматься специалистами, которые могут учесть и взвесить все обстоятельства, но в любом случае нужна дискуссия. С одной стороны, чтобы собрать все исходные данные для принятия решения, с другой, чтобы памятник воспринимался обществом и чтобы люди его считали «своим».

В этом случае мы имеем не только возвращение конкретной ценности зданию и окружению, но и хороший образовательный ресурс: как выглядели барокковые храмы, почему сейчас они выглядят иначе, как можно ремонтировать памятники и какие загадки они могут скрывать.

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду. Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!