Врачи работают на износ, спасая больных, — счет выздоровевших уже больше двух тысяч. А что с теми, кто не болен коронавирусной инфекцией, но тоже нуждается в помощи врачей в это беспокойное время? The Village Беларусь поговорил с психологом и психиатром и узнал, с чем сейчас садятся на кушетку специалиста, участились ли обращения и как можно успокоить себя и близких.


«Есть огромное количество разных фобий, связанных с грязью, когда хочется постоянно мыть руки»

Павел Зыгмантович

психолог, ведет телеграм-канал «Доказательная Психология»

— Я ожидал, что будет полное падение спроса, и был удивлен, что люди по-прежнему идут, хотят что-то улучшить, изменить, подремонтировать. Не похоже, что что-то сильно поменялось. Мы впервые за жизнь последних двух-трех поколений попали в эпидемию. Представители моего поколения, пережившие девяностые, вообще не парятся. Мол, расчехлим старые погреба, дачи, начнем сажать картошку, научимся готовить 18 блюд из банки тушенки… Опыт есть, и их опыт позволяет быть спокойнее. А кто этого не переживал, — тем сложнее и непонятнее. Но когда история с ковидом закончится и если вдруг случится что-то более страшное — мы спокойно это перенесем, потому что уже будем знать, что делать и как себя вести на самоизоляции и в карантине. 

Что мы точно можем сказать: конечно же, людям будет тяжелее, и основная причина этого — неопределенность. Ведь до сих пор непонятно: когда это пройдет, как пройдет, чем все обернется, какие будут последствия? У кого-то это может вылиться и в генерализированное тревожное расстройство, и в обсессивно-компульсивное, потому что у них очень схожая проблематика. Мне тревожно, и я хочу это контролировать, — вот вам ОКР. А если мне тревожно, и я не могу это контролировать, — вот просто генерализованное расстройство. Это очень упрощенная схема. Но людям от неопределенности становится сильно хуже.

У меня платных обращений по поводу коронавируса больше не стало. Все, кто обращаются, обращаются с другими задачами: семья, как полюбить себя, — все как всегда. Но изменилась риторика бесплатных обращений — в соцсетях и комментариях на Ютубе. Спрашивают, как пережить карантин и самоизоляцию. До середины апреля спрашивали: «А правда ли все это существует?», «А действительно ли вирус есть?». Сейчас этого стало меньше, уже вроде все поняли, что вирус есть, все выучили слово «контагиозность» — я до сих пор не знаю, что это такое, путаю с вирулентностью.

Есть огромное количество разных фобий, связанных с грязью, когда хочется постоянно мыть руки. При обсессивно-компульсивном расстройстве такое тоже может случиться, и да: кого-то точно зацепит. С другой стороны, предсказуемость этого вообще никакая. Зацепит человека, не зацепит, вышибет, не вышибет… Мы в принципе не можем прогнозировать таких вещей. Будет ли людям хуже? Да, кому-то будет. Как именно станет хуже? Вообще не спланировать. Коллега рассказывал, что к нему стали чаще обращаться с паническими приступами, в простонародье — панические атаки.

Знаю про теории с наночипированием, про вышки 5G и что-то про детей и наркотики. Но ко мне с теориями заговора не обращаются. Кто-то может заявить: «Слушайте, я во все это не верю», — и все, мы уже не сможем победить человека. 

Если где-то священники говорят, что коронавирус — кара божья за грехи земные, а потом заражения выявляют в церквях и монастырях, то у верующих картина все равно не рушится. Это как раз идеальная иллюстрация: поселилась в голове идея — и с этих пор все будет подверстываться под эту идею. Все, что противоречит, будет или отброшено, или тоже подверстано под идею. Например, окажется, что и в монастырях люди тоже немножечко грешили — вот им за это кара; плохие были, одним словом. И все: картина мира снова полностью сохранена. От чумы, я уверен, вымирали целыми монастырями — и все равно вера не пошатнулась. Здесь не вопрос религиозности, тут верующие ничем не отличаются от атеистов или людей, спорящих о политике, это просто вопрос убеждений.

У меня есть маски, стоит антисептик на столике. Если придет пациент — предложу и сам надену. В вопросе, не станет ли маска барьером на пути к доверительности, нужно понимать функционал психолога. Если задача — внимательно выслушать, побыть такой жилеткой, — наверное, маска будет не очень хороша. Но тогда уж лучше позвонить по телефону доверия, на горячую линию какую-нибудь. Там люди работают профессиональнее любого очного психолога, потому что они только этим и занимаются. Но на самом деле задача психолога — помочь человеку научиться другому: другому мышлению, другому отношению, другому поведению.

Это можно сравнить с другой образовательной деятельностью, например, с преподаванием языка. Сильно ли помешает, если преподаватель английского будет в маске? На мой взгляд, нет. Безусловно, очень важна доверительная атмосфера. Но станет ли атмосфера сильно меньше доверительней, если часть лица будет прикрыта? Нет, потому что мимика — это не единственное. У нас есть текст, есть интонация, темп, громкость, положение тела. Наконец, остается верхняя часть лица, которая не скрыта маской. Так что я не вижу тут проблем. Но я весь апрель сидел в самоизоляции, с понедельника выхожу на работу — посмотрим, как будет работаться в маске.


«Увеличилось число пациентов с суицидальными мыслями»

Игорь Юдицкий

врач-психотерапевт, психиатр, клинический психолог

— В конце марта — начале апреля люди стали больше самоизолироваться, и число обращений сильно уменьшилось: они боялись заразиться и прятались дома. И у всех моих коллег значительно — в 4-5-10 раз уменьшилось число клиентов. Но в конце апреля начинает возрастать количество обращений, потому что у людей наступила фаза дистресса. Сначала был стресс, выделение адреналина, перед угрозой опасности физиологические процессы активизировались. Но по мере проведения нескольких недель в изоляции люди стали испытывать тоску, одиночество, чувство беспомощности перед ситуацией, впадать в депрессию.

Некоторые испытали первый депрессивный эпизод в своей жизни именно сейчас. Угроза заражения коронавирусом — это одно, но более серьезной угрозой и поводом для страхов оказалась экономическая ситуация. И у нас в стране, и во всем мире начались банкротства и безработица. 

Люди перестают доверять мерам правительства, это связано с двумя основными аспектами. Первая — Чернобыль. Это было огромным провалом и позором нашей системы здравоохранения. Партия, правительство и Минздрав скрыли от людей правду. И хоть уже сколько лет прошло — но доверие с тех пор подорвано. И та история является поводом для когнитивного искажения, когда события прошлого, обиды прошлого переносятся на настоящее. Второе — общее недопонимание и политическое недоверие к власти и ее шагам. Если люди не верят в 83% голосов на президентских выборах — то они не доверяют и позиции власти по отношению к пандемии. 

Должен отметить, что я сам очень критически отношусь к нашему Минздраву, считаю, что у нас много бюрократических проблем. Все рядовые медицинские сотрудники выполняют приказы своих начальников, главврачей, чиновников здравоохранения, — но не факт, что эти люди, чиновники среднего или околовысшего звена, вообще адекватно понимают ситуацию. И все же при всей своей критичности к Минздраву я считаю, что нельзя устанавливать жесткий режим самоизоляции.

У людей сейчас на первом месте тревога за свое будущее. А тревога — это негативная функция психики, и эта отрицательная энергия начинает проявляться в снижении общего настроения, в демотивации, в деструктивных отношениях — участились конфликты в семьях, я это вижу по обращениям. Люди предъявляют претензии там, где их раньше не было. И, самое главное, возрастает количество соматических нарушений психики, когда люди находят у себя всевозможные симптомы. Это кашель, заложенность носа, зуд, боли в области груди. Раньше чихнул — просто вытирал нос платком, а сейчас начинается страх и паника: а чего это я чихаю? 

Появилось много паранаучной информации. Сейчас раскручивается такая тема, как лучевая диагностика коронавирусной инфекции. Помимо того, что я врач-психиатр, психотерапевт, у меня есть еще несколько специальностей. По диплому я врач-педиатр, а также лучевой диагност — работал в рентгенологии. И сейчас муссируют, что компьютерная томография, симптом «матового стекла» — главный метод выявления коронавируса. Это полный бред, это невежество! Потому что лучевая диагностика никак не может диагностировать никакие инфекции. Это можно диагностировать только лабораторными методами. В отделения КТ выстраиваются огромные очереди, и прямо оттуда ко мне приезжают люди, которые там в отделениях испытывают огромный стресс, пугаются того, что видят. У людей паника, ужас, они готовы уже в похоронное бюро бежать. И с такими страхами обращаются ко мне.

У некоторых пациентов присутствуют мысли из разряда теорий заговора: мол, коронавирус на самом деле придумало правительство, или что-то из такого разряда. Но на фоне страха за жизнь, тревоги за здоровье свое и своих пожилых родителей эти мысли тухнут, не развиваются.

Увеличилось число пациентов с суицидальными мыслями, это явно видно, и меня это очень пугает.

С пожилыми людьми сейчас огромная проблема. Последние лет 15-20 увеличили проблемы с одиночеством пожилых людей. Ухудшается память, когнитивные функции, проявляются старческие деменции, — в этом всем огромное значение играет одиночество, уменьшение реального общения детей с родителями. Многие общаются в скайпе, звонят — но уменьшилось число реальных контактов, в том числе телесных, за руку подержать буквально. И нарастающее одиночество способствует старческой депрессии, а она, в свою очередь, является очень благоприятным фоном для ухудшения работы памяти, ее восприятия. Старики сдают в психологическом плане намного быстрее, чем 20 лет назад.

У меня сейчас выросло число надомных пациентов с нарушением психики, я выезжаю к ним, всегда надеваю маску. Наличие маски уменьшает их тревогу, они видят во мне профессионала, видят, что я о них забочусь. Но ведь это могут делать не только врачи, но и дети. Я не считаю, что сейчас надо родителей оставлять в одиночестве — наоборот, надо стараться с ними общаться чаще, но соблюдая нормальные меры предосторожности: маска, дезинфекция, дистанция. 

В этот сложный час я бы советовал людям «принимать» как можно больше юмора, ведь юмор — это высшая степень психологической защиты. Больше шуток, больше комедий, находить больше повода для веселья и  сарказма, — это помогает. Лучше так, чем удручаться, впадать в депрессию, демотивацию и одиночество.



Текст: Александр Лычавко

Обложка: Lucija Ros


Обсудите этот текст на Facebook