Новость о встрече полка Калиновского с украинскими депутатами и возможном признании их легитимными представителями беларусов, взорвала соцсети. Большинство высказавшихся возмущено такой перспективой и по новому кругу обиделось на украинские власти. Сегодня эксперты попытались отложиться эмоции в сторону и объяснили, почему Украина так себя ведет и какие могут быть последствия.

«Вокруг этой встречи больше хайпа, чем сути»

Артем Шрайбман

Политолог

— Я видел заявление о встрече ПКК с украинскими депутатами только от пресс-службы полка. К тому же депутатская группа не уполномочена кого-то признавать легитимным представителем от имени государства. Поэтому я думаю, что вокруг этой встречи больше хайпа, чем сути. Встретились депутаты с бойцами, поговорили, показали свою поддержку. В это же время в Киеве был представитель Тихановской Ковалевский и тоже проводил встречи на разных уровнях, просто не все из них, насколько я знаю, были публичными. И я не вижу оснований говорить, что Украина как государство выбрала полк Калиновского легитимным представителем кого-то. Ничего не изменилось. Я бы предложил всем, кто сильно переживает по этому поводу, немножечко успокоиться.

У официальных украинских лиц есть спектр позиций. Есть позиция Подоляка, более скептическая по отношению к беларуским демсилам, есть позиция Арестовича, главы РНБО Данилова, который говорит абсолютно в русле заявлений беларуских демократических политиков, что есть страна, которая полностью или частично оккупирована и есть беларуский народ, который находится на другой вообще планете по сравнению с намерениями и действиями Лукашенко. Просто мы в беларуской диаспоре не привыкли, что государственная система может быть такой полифоничной и каждый беларуский политик или активист серьезного уровня при желании может найти там себе собеседника, который признает его легитимным представителем беларуского народа. Я думаю, что и Цепкало может себе там найти таких друзей, которые его тоже признают.

С полком Калиновского, конечно, происходят интересные процессы, он политизируется. И в принципе все эти боевые парамилитарные структуры политизируются. Мы видели это раньше с «Байполом», полком «Пагоня», потому что Сахащик пошел в политику от этого подразделения. Это интересный процесс, потому что он накладывается на встречный процесс — милитаризацию демократических сил. Произошла нормализация силовых сценариев решения беларуской проблемы — это факт.

Причем милитаризация беларуской политики произошла с обеих сторон. Я не думаю, что все этому рады и думают, что а давайте устроим подобие гражданской войны.

Все это симптомы абсолютно ненормальной ситуации в беларуском обществе. Если у нас в обществе с двух сторон политика ведется на языке винтовки — это не нормально, но естественно в сегодняшней ситуации войны и двухлетних жесточайших репрессий. Но в нормальных странах военные власть не берут и не занимаются политикой.

(текст из эфира «Еврорадио»)


«Выживут и победят те, кто лучше и быстрее понимает время, в котором мы живем»

Петр Кузнецов

Политаналитик

— В Сети прям сотни (хотя, может, и тысячи) возмущенных комментариев беларусов по поводу того, что украинские парламентарии встретились с представителями ПКК. Со вчерашнего вечера читаю. Километры совершенно одинаковых («Тихановская — избранный президент, а ПКК — никто») по смыслу (а часто и подаче) анонимных высказываний на сайтах и неанонимных, но на 90% от уехавших людей — в соцсетях.

Как человек неанонимный, неуехавший и не видевший в глаза ни одной «методички», а также очень не любящий эмоционировать по серьезным вопросам, хочу вставить свои «5 копеек» в такую острую, с позволения сказать, дискуссию.

То, что Украина будет относиться к вопросу власти (режима) в Беларуси с учетом опыта идущей войны, как к вопросу региональной безопасности, я писал еще пару месяцев назад. Кто внимательно читает, тот вспомнит. Это было в тот момент, когда соцсети так же бурлили, обсуждая, что после войны украинцы мечтают торговать с текущими беларускими властями (поэтому, чтобы не ссориться с ними, и не встречаются с Тихановской). Так вот, моя мысль была в том, что — не собираются, если говорить именно о нынешней власти. Ну а не встречаются с СТ, наверное, по какой-то другой причине (это я уже пишу сейчас, но смысл такой же был и тогда).

Сегодня мы наглядно видим подтверждение этих рассуждений. Украина — страна воюющая, уже очень от боевых действий пострадавшая и, видимо, пострадает еще. Поэтому украинцы очень прагматично конструируют свою внешнюю политику, исходя исключительно из собственных интересов безопасности. В этом направлении они ищут, в первую очередь, военных союзников, имеющих реальную силу и потенциал эту силу наращивать. В отношении Беларуси они таких союзников увидели в ПКК, что, по-моему, может кому-то сильно не нравиться, но выглядит вполне логичным с их стороны. Вопросы безопасности и силы, они как-то связаны между собой, так уж исторически повелось.

Это прекрасно видят в Минске и готовятся отражать угрозу для себя. В принципе, на официальном уровне уже, по-моему, практически открыто говорят о том, в чем усматривают вызовы. Опять же, все стройно и логично. Украина видит для себя угрозу в минском режиме, Минск — в Украине и ее беларуских союзниках, уже держащих оружие в руках.

Теперь к ОСТ, или Кабинету, отсутствие которого в процессе налаживания отношений между Украиной и альтернативными беларускими силовиками так возмутило прогрессивную общественность.

Еще по итогам конференции демсил, прошедшей 9 августа, практически все комментаторы отметили, насколько преобладающим стал дискурс о силовом противостоянии с властями. Отмечено это было не только комментаторами, но и действиями — в Кабинет включили силовиков. Ну, там на шестом месяце войны в регионе политическая структура как-то на это отреагировала и сделала попытку адаптироваться.

Прошло два месяца и те, кто хотя бы одним глазом поглядывает за новостями с направления Кабинета, видели, что было много воззваний к украинцам объединяться. Ну, вот, они прямо звучали так, что виделось, что Тихановская в героическом сопротивлении Москве должна занять место рядом с Зеленским. Но, что правда, в тех же новостях если и появлялась информация о деятельности Кабинета на силовом направлении, то примерно такого рода: «Встретились и представили план, как разработать план».

То есть, как мне представляется ситуация. Украина, как государство, ищет на беларуском направлении союзников, на которых можно было бы опереться в решении вопросов безопасности, то есть, обладающих силовым потенциалом. Она находит таких союзников в лице ПКК, которому доверяет и в чьем потенциале легко убедиться. Одновременно, ни ПКК, ни украинские партнеры не хотят видеть над полком гражданскую политическую надстройку, которая на данный момент, по исходу уже восьми месяцев войны, вообще никакой эффективности в ключевом для военного времени вопросе силового противостояния не продемонстрировала. Это вот так, очень сухо, без критик и претензий, просто с констатацией очевидной картины.

Мы, беларусы, очень всегда хотим, чтобы все ставили себя на наше место и разделяли наши боли. Однако в некоторых моментах просто всеми рогами и копытами упираемся, чтобы не становиться на место других.

Да, еще момент — вопрос легитимности. Судя по комментариям, его никак не обойти.

Тут, опять же, если говорить сухо, без эмоций и опираясь на факты, надо понять несколько моментов.

Момент первый. 2020 год не является однозначным источником легитимности ни для кого, по одной простой причине: в 2020 году никаких выборов, как процедуры делегирования той самой легитимности (согласия) — не было. Выборы — это вообще не только про процедуру голосования, это еще и про доступ к СМИ и информации, про равную и справедливую регистрацию кандидатов, подсчет голосов и куча еще чего всего. Те, кто говорят, что Тихановская «выиграла выборы» — они либо идиоты, либо сознательно манипулируют. Потому что выборы были бы при условии, что в них могли бы принять полноценное участие при равных возможностях все кандидаты, заявившие свои амбиции и выполнившие необходимые условия, а не те, кого зарегистрировала Ермошина, в условиях, когда других уже рассадили по тюрьмам.

В 2020-м в смысле делегирования были «выборы без выбора»: тем, кто за Лукашенко было предложено голосовать за Лукашенко, тем, кто против — за Тихановскую, устранив всех остальных. И у такого расклада были режиссеры. Так вот, выборы без выбора не тянут на процедуру придания легитимности.

Можно, безусловно, апеллировать к фактору лидерства в политической кампании, но это тоже сомнительный аргумент. Потому что, если брать его за основу, то тогда легитимность лидерства, выстроенную на основе той избирательной кампании, нужно делить «на троих»: Тихановскую, Колесникову и — парам! — Веронику Цепкало. Подозреваю, что не всем эта идея придется по вкусу.

Поэтому аргумент «Тихановская — избранный президент», подозреваю, очень мало подействует на людей, которые смотрят на ситуацию не с эмоциональной точки зрения, а с политической и прагматической. Полагаю так же, что украинскую политику в этом вопросе сейчас как раз определяют отнюдь не романтические эмоции по поводу красивого беларуского женского трио.

У легитимности, если уж мы ее коснулись, есть и другие измерения. Есть такое понятие — «международная легитимность». Если легитимность внутренняя опирается главным образом на согласие (делегировать полномочия), то внешняя — на признание международным сообществом. Тут есть вопросы. ОСТ провел множество встреч самого высокого уровня. Однако ошибка считать, что это — эксклюзивное достижение и никогда раньше у беларуского демдвижения подобного не было. Встречались и с президентами США, и с той же Меркель Милинкевич встречался еще в 2006 году. Но и проблема «международной легитимности» остается общей для всех этих эпох: никто на официальном уровне в международной политике ни тогда Милинкевича, ни сейчас Тихановскую действующей и легитимной властью в РБ не признавал — таких официальных заявлений или документов просто не существует.

Поэтому, видимо, сегодня международная легитимность СТ как лидера беларусов так же основывается не на признании, а на согласии — тех или иных руководителей вести с ней те или иные дела. Байден согласился встретиться и попить чаю с печеньем, Зеленский — не согласился (пока) ни на что. Каждый, как видим, в своем праве.

Ну и последнее, самое, увы, грустное, больное, печальное но и близкое к реальности.

В условиях вакуума реальной легитимности, основанной на согласии и (или) признании, на первый план, как правило, всегда выходит сила.

Сила тоже бывает источником легитимности (согласия), когда другого нет: если не удается убедить оппонента, его можно заставить с собой соглашаться или хотя бы не сопротивляться. Ну, вот, в определенном смысле такая ситуация сейчас внутри Беларуси. После 9 августа 2020 года был большой вопрос, на чем и кто теперь выстроит свою реальную власть. Режим ответил на это исключительно силовым компонентом и это, будем объективны, сработало. Для сторонников это стало как раз фактором легитимности (согласия). Они так покивали головами и сказали: «Да, Батька у нас реальный вождь, пусть нами и дальше правит». Противники или уехали, или замолчали — если они с чем-то и не согласны, ни на что это сегодня не влияет. Так вот сила и работает.

В Твиттере известный человек Джыпсенков очень метко заметил: власть, основанная на силе — это ж Средневековье. У нас, мол, есть уже один правитель с автоматом.

Проблема и боль в том, что война — это само по себе Средневековье, отсюда и все производные. Правитель с автоматом есть, а ты пойди-ка ему объясни что-нибудь без автомата, да еще и в условиях войны, когда все рамки рушатся. Для наглядности: если бы у Зеленского не было ВСУ, его реальная легитимность закончилась бы примерно 25-26 февраля после штурма Банковой российским спецназом, вместе с политической карьерой и жизнью. Война — это всегда легитимность силы, увы. И у Зеленского ВСУ есть, а вот у Кабинета ВСБ — не особо. А ПКК вот есть.

Сегодня мы видим, что в регионе идет война и все большее значение приобретает именно военная сила, что, вообще говоря, логично. Она становится ресурсом, движущей силой процессов и источником легитимности действий политических сил — в полной средневековой парадигме, но, мы же помним: сама по себе война — Средневековье. Такова реальность.

Все написанное, конечно, многим не понравится и очень допускаю, что вызовет волну хейта — у нас это умеют, особенно если коснуться «святого». Однако, к сожалению, мы живем в жесткое время и в жестком месте: никто нам не обещал и не обещает, что реальная жизнь будет очень похожа на наше идеальное о ней представление, а новости будут только приятными. Это надо осознать и принять: выживут и победят те, кто лучше и быстрее это время понимает и оказывается готов именно к реальности, которая формируется из множества, не всегда зависящих от нас, обстоятельств.


«Сближение Киева с ПКК наверняка неприятно Лукашенко еще больше»

Вадим Можейко

Аналитик BISS

— В Украине, в том числе во власти, есть разные позиции относительно Беларуси и беларуского общества, с кем и как коммуницировать. Некоторые позиции умные, некоторые наоборот. То, что идут публичные обсуждения и разные форматы действий — это нормальный демократический процесс. За 30 лет авторитаризма мы привыкли воспринимать власть как нечто монолитное, но в Украине это слава богу не так. Поэтому не стоит воспринимать позиция каждого публициста или депутата как согласованный взгляд Зеленского и всех министров вместе взятых.

Понимание затрудняет взаимное нежелание разбираться во внутренней политике друг друга. Украинцы не хотят разбираться, кто такая Тихановская, почему она в начале своей политической карьеры давала очень аккуратные оценки относительно Украины и говорила какие-то добрые слова в адрес Путина. А беларусы не хотят выяснять, кто эти украинские публицисты и депутаты, которые выступают со странными заявлениями, почему они это делают и как это связано с внутренней украинской политикой.

Украина не видит, чего такого полезного ей может дать сотрудничество с Кабинетом или Офисом Тихановской: беларусы и так донатят ВСУ и вступают в добровольческие формирования, BYSOL отправляет на фронт скорые и пикапы, и от условной встречи Зеленского с Тихановской (как и от ее отсутствия) все это не изменится. Зато некоторые украинцы считают, что это может лишний раз разозлить Лукашенко. Ну а раз риски есть, а пользы нет, то прагматично нет смысла начинать. (Правда, сближение Киева с ПКК наверняка неприятно Лукашенко еще больше, но там Киев, видимо, выше оценивает пользу от ПКК на фронте).

Хорошо ли, что Киев руководствуется в своей политике относительно Беларуси исключительно прагматикой, а не ценностями — вопрос. Впрочем, во время войны это можно понять. Здесь, конечно, возникает моральный вопрос, почему Киев ожидает, что другие страны в своей политике относительно Украины будут, напротив, руководствоваться ценностями, а не прагматикой.

При этом очень сомнительно, что признание Киевом Светланы Тихановской спровоцирует Лукашенко на более активное участие в войне. Он достаточно циничный и прагматичный политик, который в вопросе войны не будет руководствоваться какими-то эмоциональными решениями. В военных делах для Лукашенко, как и для беларусского общества, красная граница — это участие беларусских военных. Поэтому этого нет и вряд ли будет. Но предоставление любой территории России, логистической помощи, ремонт российской техники и лечение российских солдат — это Лукашенко делает и будет делать впредь безотносительно того, что бы там ни делал Киев. Как бы Киев ни пытался его задобрить, этого Лукашенко не изменит.

Идея общаться с полком Калиновского не имеет политического смысла. Для любого политического представительства нужна какая-то легитимность в своей стране. Очевидно, что легитимность Тихановской гораздо больше, чем у любого другого политического актора в Беларуси. Поэтому, если с кем-то коммуницировать, то придется с нею — хочешь или не хочешь. А коммуницировать с полком Калиновского совершенно бессмысленно, ведь хоть это и героические да смелые парни и девушки, но они имеют нулевой политический вес. Истории конфликта полка Калиновского с BYSOL и офисом Тихановской продемонстрировали, что полк не способен строить коалиции и портит отношения там, где их не надо портить. Более того, у полка даже нет ясных лиц, которые бы были узнаваемыми в Беларуси. Даже если представить невозможное, что полк Калиновского с территории Украины атакует Беларусь, то к нему на родине будут относиться настороженно (и это мягко сказано).


«Этот расклад огорчит многих сторонников перемен в Беларуси»

Александр Фридман

Политобозреватель

— В руководстве Украины, похоже, окончательно сформировали отношение к Беларуси. Это прагматичный, эгоистичный и довольно близорукий подход: Беларусь — страна, которая фактически находится под оккупацией; режим Лукашенко — враг Украины и марионетка России; демократические силы — малозначительный фактор, который не приносит ощутимую пользу Украине и не заслуживает серьезного внимания; беларусские добровольцы — герои, которые ведут борьбу за Украину.

Этот расклад хотя и огорчит многих сторонников перемен в Беларуси, но не меняет, однако, главного: победа Украины дает шанс на становление демократической Беларуси; поражение Украины может обернуться аннексией Беларуси Россией.

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду. Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Обложка: телеграм-канале полка Калиновского