Беларусь — единственная в Европе страна, где до сих пор применяется смертная казнь, и скоро она может коснуться политзаключенных чиновников и силовиков. Беларусы по-разному отреагировали на эту новость: кто-то видит в ней исключительно усиление репрессий, а кто-то — вообще другие звоночки. The Village Беларусь собрал мнения экспертов, зачем Лукашенко решил выпустить такой закон именно сейчас.

Вадим Можейко

Аналитик BISS

— Это борьба с возможным расколом элит, демонстрация того, что власть не считает, что у нее все под контролем, что опасается проявления нелояльности даже внутри системы. То есть фактически она угрожает своим же.

Сколько бы Лукашенко и его окружение не говорили, что 2020-й год закончился, страница перевернута, но очевидно, что даже для них самих это не так. Даже они не ощущают единства, которое пытались демонстрировать. Глядя на все «чистки», увольнения и посадки, очевидно, что внутри системы остается много несогласных людей, которых власть так или иначе боится.

Естественно, такими угрозами раскол элит в будущем невозможно гарантированно предотвратить. Скорее, наоборот, это может привести к радикализации тех, кто, взвесив риски, решит все же идти против Лукашенко — потому что они будут понимать, что в случае поражения по закону им грозит смерть и только окончательное свержение Лукашенко может спасти им жизнь.

(Комментарий прозвучал в эфире «Белсата»)


Андрей Полуда

Координатор кампании «Правозащитники против смертной казни в Беларуси»

— Это продолжающаяся тенденция. В апреле в законодательство внесли изменения, которые касались смертной казни за покушение на совершение акта терроризма. Тогда они касались более широких масс и были продиктованы в том числе антивоенными действиями граждан Беларуси — «рельсовых партизан». Сейчас можно увидеть тенденцию, что субъектами являются «люди государевы», как любят себя называть чиновники и военные в Беларуси.

Власти по-прежнему считают, что ужесточение законодательства может влиять как сдерживающий фактор, как профилактика совершения определенных действий гражданами.

Эти серьезные изменения в законодательстве являются ярким индикатором глубины и массовости процессов, которые происходят в нашем обществе. Очевидно, что процессы абсолютно не нравятся сегодняшней власти в Беларуси.


Александр Фридман

Политаналитик

— Тот факт, что в Беларуси после внезапной смерти Макея, конспирологических вбросов о российских планах отстранения (убийства) Лукашенко и странного визита Шойгу хотят ввести смертную казнь для военнослужащих и чиновников за государственную измену, говорит о том, что Лукашенко:

1) несмотря на все свои заявления, не исключает того, что подразделения армии Беларуси все-таки окажутся на территории Украины и поведут себя там не так, как бы ему хотелось;

2) действительно опасается попытки государственного переворота.


Валерий Карбалевич

Политолог, первый эксперт аналитического центра «Стратегия»

— До сих пор смертная казнь в «политических» делах не применялась. Теперь, судя по всему, будет. Согласно комментарию пресс-службы Палаты представителей, проектом закона предусматривается возможность применения смертной казни «за измену государству, совершенную должностным лицом, занимающим государственную должность, или лицом, на которое распространяется статус военнослужащего».

Измена государству — тяжкое преступление. Однако проблема в том, что в Беларуси изменой государству считается чуть ли не каждое выступление против Лукашенко. По этой статье осудили несколько журналистов. Также она была применена к людям с погонами, которые в критические дни лета и осени 2020-го выступили в поддержку народных протестов. Они получили огромные тюремные сроки. Теперь в подобных случаях таким лицам будет грозить смертная казнь.

Усиление ответственности за раскрытие государственных секретов также направлено против нелояльных государственных чиновников. И все это в дополнение к массовым «чисткам», которые прошли во всех государственных учреждениях.

Другой вопрос, который возникал уже не раз: зачем это нужно властям? Какая практическая польза от этих новаций? Репрессивная машина и так работает по сталинским технологиям. Новые, еще более жесткие законы ничего добавить не могут. Почему Лукашенко никак не может остановиться в своей политике устрашения общества? Почему он по-прежнему чувствует угрозу своей власти, хотя, казалось бы, никакой опасности не видно?

Ответы на этот вопрос следует искать в сфере психологии. Очень сильную травму получил он в 2020 году. И она не позволяет остановиться, осмотреться, успокоиться. Она болит и толкает на все новые меры для истребления крамолы.

(Комментарий для «Радио Свобода»)


Дмитрий Навоша

Медиаменеджер

— Лукашисты вводят смертную казнь за «измену государству» (в первую же минуту публикации новости в твиттер-реплаях уточнили, что речь явно про «измену государю»). Штрафы в более чем 600 000 евро за «антигосударственные преступления». И еще ворох всего в подтверждение, что даже самые людоедские «законы» можно сделать хуже.

Силовичье и чиновники, которые помогали Лукашенко удержаться несмотря на проигранные в 2020-м выборы, конечно же, рассчитывали на награду. За отсутствием материальной (Беларусь обречена на тотальную бедность до самых последних дней лукашизма), объявлена вот такая: им сохранят жизнь до тех пор, пока будут выполнять любые диктаторские прихоти.

Большинство этих чиновников и погон остались бы при своих должностях и после свободных выборов. Почти все со временем стали бы жить лучше (а какой-нибудь Макей все еще был бы жив). Лукашенко, натравивший их на народ, был единственным, кто действовал рационально — вот у него уж точно на кону было «сохраняю единоличное владение страной или иду под суд». Ввиду своей косности и недалекости (многолетний отрицательный отбор) они повелись и зашли в эту предсказуемую ловушку. Идея построить гигантский концлагерь для «других» только на первый, самый поверхностный взгляд была соблазнительной. Теперь концлагерь построен, и они внутри. Наслаждайтесь.


Павел Слюнькин

Аналитик Европейского совета по международным отношениям, бывший посол Беларуси в Литве

— Беларусь готовится к возможности активного вступления в войну. Изменой в данном случае будет считаться переход на сторону Украины или сдача в плен, а может быть, и отказ воевать. Эта поправка будет касаться как военных, так и гражданских лиц. Появление такой поправки — признак, что государственную систему готовят. Для чиновников она вводится, чтобы они не перешли на другую сторону и не спровоцировали раскол внутри государственной системы.

90% беларусов не хотят, чтобы армия участвовала в войне, и Лукашенко понимает, какие риски это решение может принести, — даже в самом лояльном слое могут появиться люди, которые не согласятся с этим. И что надо с ними сделать? Надо запугать их. И вот, перспектива смертной казни как раз для этого создана. C армией то же самое — они не хотят воевать, они не чувствуют, что это их война, и не бегут туда, как многие российские мобилизованные бежали на призывные пункты. Они понимают, что их там ждет, — умирать за российские военные имперские амбиции никто не хочет, и за Лукашенко никто не хочет умирать. Лукашенко прекрасно понимает это и создает для них альтернативу не в виде пары лет в тюрьме, а в виде смертной казни. Это признак того, что все государственные институты готовят к тому, что такой момент может наступить. Это не значит, что они точно решили, что отправят армию, но они точно знают, что такое возможно, и поэтому готовятся.

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду. Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Обложка: