История с Виталием Амельковичем случилась еще в ноябре, но только сейчас состоялось судебное слушание.

Виталий зашел в отделение БелАгроПромБанка в Слуцке, чтобы оплатить транспортные расходы на поездку на перезахоронение останков Кастуся Калиновского в Вильнюсе. Он передал кассиру реквизиты на листе бумаги. По его словам, сотрудница банка выказала неудовольствие тем, что слова на листе были записаны по-беларуски — оказалось, что банковская компьютерная система не имеет беларуской раскладки. Виталий помог кассиру перевести некоторые слова.

— Яна не ведала слоў «вандроўка», «установа», «асветніцкая», — рассказал Виталий «Салідарнасці». — Супрацоўніца іх проста не разумела.

После этого он сделал сотруднице замечание: «Вучыце беларускую мову», а в ответ услышал «А зачем мне это надо?». Виталий говорит, что в интонации кассира он услышал пренебрежение и отвращение, и это стало причиной написать жалобу в книгу замечаний.

В банке пояснили: «Так как государственными языками в Республике Беларусь являются белорусский и русский языки, специалисты банка в своей работе используют в общении язык, которым владеют в большей степени, для предоставления клиентам наиболее качественного сервиса».

— У банку не заўважылі праблемы, маўляў, што вы хочаце, у нас дзве дзяржаўныя мовы, «хто на какой хаціт — на той і гаварыт». Таму я і вырашыў звярнуцца са скаргай у суд Слуцкага раёна, — говорит Виталий.

В заявлении он просит суд признать его право пользоваться беларуским языком нарушенным, а действия работницы банка незаконными. Также он считает недопустимым тот факт, что якобы банковская система не позволяет вводить информацию на «мове».

Суд состоялся 17 января, и Виталию отказали в удовлетворении жалобы: суд посчитал, что не установлено фактов нарушения прав заявителя пользоваться беларуским языком. Доводы о том, что сотрудница вела себя пренебрежительно, суд посчитал надуманными, сославшись на видеозаписи, предоставленные банком.

— Суд звёў маю скаргу да таго, што мне была аказаная паслуга, і мае прэтэнзіі да супрацоўніцы надуманыя. Уявіце сітуацыю, калі б да гэтай касіркі прыйшоў беларускамоўны чалавек, які не разумее па-руску, што б яна тады рабіла? Шукала перакладчыка?

Виталий говорит, что собирается обжаловать решение суда.

— Калі спатрэбіцца, я дайду да Камітэта па правах чалавека ААН. Гэта можа быць паказальны кейс дыскрымінацыі па моўнай прыкмеце.