Сегодня потенциальный кандидат в президенты Виктор Бабарико провел пресс-конференцию, спешно созванную после проведенных утром обысков в компаниях, к которым раньше Бабарико имел отношение.
Сперва Виктор выпустил стрим-обращение:
— Весь цинизм этих действий в том, что они направлены не на меня, а на моих друзей, с которыми я работал. Прямого компромата на меня нет — есть большая вероятность, что людей запугают, заставят оговаривать себя и других людей.
Единственный правильный способ поведения в этой ситуации — продолжение наших действий, нашей борьбы. Хочу обратиться к тем, кто уже подвергся: не бойтесь говорить правду, не говорите ложь.
Самая большая ошибка действующей власти в том, что они не понимают: той Беларуси, которая была раньше и которой они помыкали, как стадом, больше не существует. Беларусь проснулась.
После состоялась пресс-конференция. В началее ее Бабарико сказал:
— Хотел бы обратиться к правоохранительным органом, которые оказываются в ситуации необходимости выполнять эти действия. Хочу попросить только об одном: соблюдайте законодательство нашей страны.
«Радыё Свабода»: — Как вы связаны с компаниями, в которых проходят обыски?
— Я не знаю всех компаний, в которых проходили обыски. Мои связи — я бывший сотрудник Белгазпромбанка, и клиенты, которых вы назвали, являются клиентами Белгазпромбанка. Никаким образом я с ними не связан.
TUT.BY: — В чем заключается идея создания экосистемы банка и компаний-партнеров?
— Мы считаем, что путь создания экосистем — это путь, который демонстрируют все компании мира. Разница может быть такой: кто-то строит ее как дочернюю истории, кто-то как партнерскую. У Белгазпромбанка когда-то была попытка создать внутреннюю экосистему. Но есть два ограничения: необходимо получать разрешения в Нацбанке — а это процедура сложная. Второе — мы хотели приобрести долю в компании «Кентавр», но акционеры не планировали развивать непрофильную деятельность. В результате образовалась экосистема банка и его партнеров.
Deutsche Welle: — Ожидали ли вы давления властей?
— Ожидал давление на меня лично. То, что ударнанесен не по мне, означает только одно: против меня лично нет ничего, поэтому пытаются найти другие истории. А что касается того, боюсь я или не боюсь — я к этому готов.
Reuters: — Предполагаете ли вы вносить коррективы в избирательную кампанию?
— Вносить изменения мы не будем. По ощущениям сегодняшнего дня, наши члены сказали: мы выйдем и продолжим еще активнее собирать подписи. Действия, направленные против нас, вызывают обратный эффект. Возможно, придется набрать дополнительных волонтеров, чтобы справиться с дополнительным объемом подписных листов.
Надо внимательно слушать, что говорят лидеры страны. Они сказали «по неформальным причинам отказа не будет». Насколько я понимаю, была команда не пропускать по неформальным признакам. Найти нарушения невозможно — и вот тогда предпринимается попытка убрать или отвести внимание от непосредственного лица. Поэтому никаких вариантов нерегистрации нет, потому что нет формальных и неформальных причин это сделать. Если это произойдет, то сегодняшние действия власти окажутся еще сильнее. Не было в истории Беларуси прецедента, что группа, собравшая 100 тысяч подписей, не была зарегистрирована — никогда. Я считаю, что нерегистрация нашей группы — это не просто позор, а признание того, что рейтинги, публикуемые в независимых изданиях, правильные.
Радыё Рацыя: — Сколько подписей уже собрано и планируете ли вы объединиться с другими кандидатами?
— Я не поинтересовался, сколько на сегодняшний момент подписей. Могу точно сказать, что больше 300 тысяч наверняка уже есть — так называемых подтвержденных — это значит, что они на руках у членов инициативной группы, подписанные. Что касается листов, выверенных идеально, то их больше 100 тысяч. Мы уже сегодня планировали начать их сдавать в районные комиссии.
Ожидание, будем ли мы объединяться или нет — я говорил, что мы сторонники объединяться при выполнении условий. У нас должны совпадать цели. Есть некоторые кандидаты, которые призывают к срыву выборов — но нет, мы идем на выборы.
Sputnik: — Один из кандидатов в кандидаты заявил, что на тех, кто отказался подписаться за альтернативных кандидатов, оказывают давление и увольняют. Вы знаете о таких фактах?
— Мы очень рады, что этот кандидат в кандидаты присоединился к нашей инициативе за честные выборы. Если есть кто-нибудь, кто знает о таком — не бойтесь, сообщайте к нам в штаб. Что касается нашей группы, у нас были запретительные просьбы, что не нужно использовать административный ресурс. Наша позиция только одобрительная, раз присоединяются другие кандидаты в кандидаты.
Канал «Социальная безопасность»: — Лукашенко сказал, что кандидаты организуют карусели. Планируете ли вы, помимо сбора подписей, сформировать какой-то живой марш людей, которые являются участниками вашей группы поддержки?
— Любые массовые мероприятия требуют предварительного согласования за 15 суток. Соответственно, марш или какое-то движение может быть отнесено к митингу, на которое надо получить разрешение. Так как мы до второго этапа не считаем митинги необходимой мерой — мы не планируем митинги. После регистрации у нас появится больше возможностей, в том числе по проведению акций на свеж воздухе, и не исключу, что какие-то флешмобы, акции единства могут проводиться. На сегодня мы не видим в этом необходимости. Мы ведем честную, порядочную, законодательно выверенную кампанию.
— Поменялось вше отношение к тому, как ставится власть к кандидатам?
— Все люди, которые вызываются и опрашиваются, являются невиновными. Их вину устанавливает только суд. Да, вовлечение в процесс — странное. У меня нет доказательств, что они продиктованы политическими мотивами, но вероятность такого существует. Я не думаю, что это провокация. Я думаю, что если это лежит в политической плоскости — то это классическое злоупотребление служебным положением в пользу одного из кандидатов в кандидатов. Я продолжаю придерживаться мнения, что действия пока не носят репрессивного характера: не наказан ни один человек, вовлеченный в процесс, поэтому это нельзя назвать репрессиями. Под репрессиями можно подразумевать задержания и провокации, но я подразумеваю несколько иное, а именно — уже совершенные действия, приведшие к каким-то последствиям. На сегодняшний день пострадавших по закону, насколько я знаю, нет.
Тихановский на сегодняшний день невиновен — это мое мнение, потому что человек, вина которого не доказана судом, является невиновным. Если они сделали противоправные действия и задержали невиновного человека и не доказали, я считаю, надо возбуждать уголовное дело против этих людей.
— Для меня перейти за край — это когда пусть даже в эмоциональной форме прозвучали призывы и угрозы к расстрелам и кровопролитиям. Сейчас эти действия, к сожалению, показывают, что границы как-то переступлены, и поэтому любые провокации я допускаю. Но я продолжаю не допускать физическое устранение и физическое насилие по отношению к моим друзьям, против работников в штабе, против сотрудникам компаний, либо против меня. До сих пор я не верю в то, что может быть физическое насилие.
В Белгазпромбанке была достаточно большая зарплата, чтобы вся страна их обсуждала и называла жирными котами. У меня достаточно денег, чтобы построить тот дом, в котором диву и покупать машины, которые есть — не нужно применять административный ресурс. Я готов подтвердить это своей декларацией о доходах.