Сегодня штаб Виктора Бабарико провел очередной стрим, во время которого Мария Колесникова рассказала конкретный план, как в Беларуси поменять власть. Основные тезисы опубликованы на официальном сайте штаба.

На ком держится власть?

В беларуской конспирологии появился новый персонаж — план штаба Виктора Бабарико. Однако, он предельно прост и самое смешное, несмотря на простоту, он работает и исходит из понимания, как устроено беларуское государство и на чем и ком держится. Без теорий, на практике.

Основа государственной власти в стране — не милиция или армия, ОМОН или ГБ. Основа власти — масса запуганных, плохо оплачиваемых беларуских бюджетников. Как ими управляют? Самая важная история — страх и еще важнее боязнь потери. Чиновники и учителя, милиционеры и врачи боятся, что потеряв работу, они станут никому не нужны и лишатся своих и так не очень высоких доходов. Поэтому они и выполняют не всегда законные распоряжения и преступные приказы, поддерживают государство стыдными методами.

Благодаря страху государственная машина работает все хуже и хуже. Не задумывались, почему у нас такая статистика по COVID19? Или почему, несмотря на жесткую вертикаль, Министерство здравоохранения не знает, обеспечены ли больницы всем необходимым во время пандемии? Министерство говорит, что все есть, а больницы рады любой помощи от волонтеров, поскольку на самом деле всего не хватает. Думаете, дело в том, что Министерство боится это признать? Нет, реальной статистики в стране в принципе не существует. Из-за боязни потери своего места или посадки в тюрьму, служащие просто боятся и не собираются передавать реальные данные наверх.

Все, кто сталкивался с госорганами любого уровня знают, что основная задача любого чиновника на любом месте — избежать принятия решения, переложить ответственность, не сделать ничего, за что его могут наказать. А наказать в этой стране могут за любое, даже самое полезное решение. Ведь власть контрольных и правоохранительных организаций в стране абсолютна. Поэтому в итоге в стране только один человек перебирает картошку, а аппарат власти работает все хуже. Ему остается лишь имитация бурной деятельности, и если 90 процентов госведомств закрыть, ничего не изменится. Для того чтобы государство работало — нужно дать людям возможность делать свою работу.

Как менять власть?

Беларуское общество не приемлет насилие. Даже намеки на него. И смена власти в этой стране долгая, но в текущей ситуации абсолютно реальная история.

Власть держится на людях, которые всего боятся и ранее молчаливом большинстве, которое придает этой власти в глазах первых легитимность. Как ослабить эту поддержку?

  • Молчаливое большинство должно перестать молчать, ведь молчание в глазах всех — это согласие с происходящим. Людям страшно высказывать свое мнение, им есть что терять, но они высказывают. Их надо поддерживать. Высказывающихся — одобрением, уволенных — работой или деньгами. И таких людей должно становится больше и больше. Большинство людей, выражающих несогласие любыми законными способами, — основа всего. Ведь большинству противостоять страшнее, чем вышестоящему начальству. Поэтому кто-то умный во власти и социологические опросы запретил и лепит фейки с большим рейтингом.
  • Нужно выражать свое несогласие. Абсолютное большинство людей должно понять и осознать на конкретных примерах, что власти на них плевать. Поставьте себя на место учителя. Почему учителя не идут в кассиры, где могут зарабатывать больше? По простой причине — у них меньше денег, но больше социального статуса. Но власть, заставляя их участвовать в фальсификациях, лишает этих людей статуса. Учительница, которая раньше пользовалась уважением нынешних и бывших учеников, их родителей, соседей становится изгоем, никому не нравится, что она делает и в чем участвует. Лишите их статуса — и тогда точно порядочнее быть кассиром: и денег больше денег, и уважения. Поэтому нужно дергать и долбить государство и его представителей, чтобы большинство выражало свою нелюбовь и несогласие. Это есть самый важный фактор, который ведет к переменам.

Почему важны выборы и что с ними делать?

Потому что нужно использовать каждую возможность, чтобы показать, что нас большинство. У штабов явно нет иллюзий, что выборы фальсифицируются. Как мы понимаем, это происходит на трех основных этапах.

Первый — досрочное голосование. Минимум досрочки — минимум голосов за власть. Досрочное голосование — это способ и масса времени подменить бюллетени за кого нужно.

Второй этап — подсчет голосов и вкидывание в день голосования. Легче всего вкинуть за тех, кто не пришел, подменить сложнее. Поэтому бойкот не работает. Не пришли — облегчили обманщикам жизнь, вас проще нарисовать. А надо прийти и помочь наблюдателям создать невыносимую для фальсификаторов атмосферу на участках. Если сломается один член комиссии, сразу сломается и другой.

Третья часть, где финалятся все проблемы — подсчет в территориальных избирательных комиссиях. Поэтому нужны наблюдатели, которые будут все фиксировать на участках и сфотографируют финальный протокол. Его зальют в интернет, посчитают и будет более близкий к реальному итог выборов — альтернативный подсчет. А члены территориальных избирательных комиссий задумаются: стоит ли дальше мухлевать, или пусть ЦИК выкручивается.

Почему может не получиться?

Есть много опасностей на этом пути. Это долго. Выборами все может не решиться и выражать несогласие придется долго. Хватит ли у людей терпения и сил?

Это требует участия каждого, должно быть большинство. Приходится верить только в себя и таких же людей как мы. Гораздо проще верить в кого-то — вождя, штаб, ЕС, Россию, США, что кто-то придет и все изменит. Но никто не придет. А несогласие работает только тогда, когда становится массовым.

Лень. Гораздо проще объявить бойкот, забить, корчить из себя самого умного и ничего не делать.

Режим может справиться с Площадью. Но с длинным, регулярным и разнообразным протестом большинства — не способен. И у него остается два пути. Либо реформы и допуск людей к управлению. Либо — стать откровенно полицейским государством, меньшинством, противостоящим большинству, без всех этих «палаток», ЦИКов и прочих потемкинских деревень. Но на реформы нужна смелость. А на полицейское государство нужны деньги. Но ни того, ни другого у режима нет.