Светлана Алексиевич рассказала журналистам о слежке за собой.

— …Давно, по-моему, еще с этих, с выборов, еще с выборов. Уже я вышла с друзьями — и вдруг они говорят: посмотрите, за нами все время идут люди. Действительно, шли за нами. Да и потом это уже было всегда.

— Вы сейчас совсем не выходит их дома?

— Нет, я выхожу, но не одна. Потому что, вы же знаете, вот вы были здесь, всё… Конечно, вы уйдете — они все могут сделать. Но я хочу сказать, что, конечно, мы должны друг друга поддерживать. Вы видите… Я вообще не слышала, чтоб так обходились с журналистами. Всех выпустили?

…Потому что мне с самого утра тут трезвонят, и меня предупредили, что там два бусика без номеров и куча тихарей. Так что вот так. Но я рада вас…

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально чувствую. Я немного болею и поэтому это, конечно, тяжело такое переносить.

— Не собираетесь ли вы покидать страну?

— Нет, я не хочу, но вы знаете, какие у нас способы. Молодец Маша, как она, по-моему, покончила с этой практикой: отправлять людей куда-то. А вы не знаете, как она, где она, что она?

Я хочу сказать, что это террор, террор против собственного народа. То есть один человек осуществляет террор против своего народа. И мы, к сожалению, оказались беспомощны.

Что касается нашего Координационного совета, я уже говорила, что ни о каком перевороте не шла речь, речь шла о том, что власть должна начать переговоры с обществом.

Конечно, Россия может потерять Беларусь. Она приобретет территорию, но она не приобретет народ. Она потеряет народ, она потеряет своих братьев, а беларусы всегда считали русских братьями своими. Но теперь это, по-моему, уже… Если такая политика будет у России, то, как пели там в украинской песне, что мы уже не братья.