Мирные митинги идут уже почти два месяца, и все это время их разгоняют и «гасят» совсем не мирным способом. Задержанные на «сутки» участники протестных акций выходят на волю и рассказывают о все новых фактах избиения и издевательств. В Речице активисту в камеру намеренно подсадили больного педикулезом бомжа, а в Могилеве следователь дубинкой выбил на спине задержанного буку Z. The Village Беларусь приводит две истории, о которых сообщает правозащитный центр «Весна».

Активист независимого профсоюза РЭП из Речицы Александр Алмаев был задержан 25 сентября, передает «Полесская весна». Его посадили по ранее вынесенному приговору за участие в мирном шествии 30 августа. Это решение Алмаев обжаловал, но областной суд оставил его без изменений. 3 октября в Речице появились слухи о том, что Александр Алмаев порезал вены. Но проверить эту информацию от источников, которые бы заслуживали доверия, не было возможности. 5 октября Александра Алмаева освободили. Корреспондент «Полесской весны» встречал Алмаева и узнал, что с ним происходило в ИВС и что вызвало такие действия с его стороны.

Встречать Александра Алмаева собрались около двух десятков неравнодушных речичан. Люди ждали неподалеку от здания РОВД. Примерное время, когда должен был освободиться Алмаев, — 14 часов. Но уже после того, как это время прошло, к людям, которые ждали Александра, вышел участковый инспектор Вадим Шурмель. Он сообщил, что сейчас Алмаева выпустят, но попросил не делать возле РОВД массового мероприятия. Те, кто ждали активиста, сказали, что они и не собираются ничего устраивать, а намерены подарить ему цветы, пообниматься и поговорить о том, что происходило во время заключения. Шурмель остался удовлетворен и ушел в РОВД. Но через несколько минут снова вышел и сказал, что руководство райотдела милиции распорядилось, чтобы Алмаева вывезли из РОВД на служебном автомобиле домой. Дом, где живет Алмаев, находится недалеко от здания РОВД. Поэтому люди двинулись туда и начали там ждать. Но почти час ожидания не дал результата. Через минут 40 одной из активисток позвонил сам Алмаев и попросил подойти в РОВД. Оказалось, что он отказался садиться в служебный автомобиль, заявив, что он уже должен быть освобожден, он не знает, куда его могут завезти, поэтому потребовал, чтобы его выпустили через выход из РОВД.

У Алмаева действительно была перевязана левая рука в области локтя.

Вот что он рассказал о своем заключении:

— Первый день я отсидел с одним человеком. Он был обычный, нормальный. А 26 сентября вечером его из моей камеры куда-то убирают, и мне в камеру заводят бомжа. А на нем вши просто кишат. Я говорю, убирайте меня лучше в карцер. Я писал жалобы, но они все, видимо, в мусорку сразу уходили. 28 сентября от меня этого бомжа убирают. Я всю камеру помыл. Ну и думаю, что досижу потихоньку себе. Но 30-го вечером его снова ко мне приводят. У него одежда в крови. От пяток до затылка у него все в язвах, из которых сочилась кровь. Ну и эти вши.

Я пишу заявление, что если его от меня не уберут, я вскрою себе вены. Они никак не реагировали. У меня было увеличительное стекло, чтобы книги читать. Я ее об нары разбил и стеклышком порезал себе вены. Они прибежали, у меня кровь хлещет вплоть до потолка, а они даже помощь оказать не умели. Я сам им подсказал, чтобы пережали чем-то руку. Потом они меня завезли в больницу. Там наложили швы. Меня привезли обратно и перевели в другую камеру. Опять сижу доволен, думаю, досижу хоть нормально. Три часа проходит, они снова этого бомжа приводят. И опять по нему те вши прыгают, никто их так и не потравил. И только два дня назад наконец ко мне пришла медичка. Начала говорить: «Ай-яй-яй, я не знаю, как так получилось». Она мне выдала какую-то склянку с жидкостью. И до сегодняшнего дня я с этим бомжом сидел. Кроме того, у нас не было постельного белья. Нам не дали одеял. Мы спали на голых матрасах, хотя в камере холодно. И по этим матрасам ползали вши. Я их вот насобирал, предъявлю представителю Следственного комитета и сдам на анализ в санстанцию.

После этого Алмаев написал на имя начальника ИВС Александра Лобанова заявление, в котором назвал его «подлец». За это в день освобождения над ним снова устроили суд. Судья Вадим Бобырев приговорил его к штрафу в 30 базовых величин за оскорбление начальника ИВС.

После освобождения Александр Алмаев подал заявление в Следственный комитет о ненадлежащих санитарных условиях и отношении к нему во время содержания под стражей в ИВС Речицкого РОВД. Приложил фотографию образца насекомых, которых насобирал в камере во время пребывания там.

Александр считает, что человека без определенного места жительства, больного педикулезом, без соответствующей санитарной обработки намерено подсаживали именно к нему в камеру, чтобы создать для него невыносимые условия.

— Я расцениваю это как пытки. Особый способ издевательства ради мести мне за то, что я активно высказываю свою позицию, обжалую нарушения моих прав. Поэтому мне искусственно создавали такие условия, чтобы я как-то сломался и прекратил свою общественную деятельность. Но я не намерен поддаваться им. Я верю в победу народа и уверен, что нарушители прав людей ответят по закону, — сказал Александр Алмаев.


А вот история могилевчанина Дмитрия Атрохова, который отошел выкинуть окурок и оказался в здании Ленинского РОВД. После того, как неизвестный сотрудник милиции увидел на его руке браслет в поддержку Светланы Тихановской, Атрохова избили с особой изощренностью, пишет «Могилевская весна».

— 11 августа пошел в диагностический центр на Орджоникидзе, постоял там с двумя женщинами и двумя ребятами. Докурил сигарету, хотел выкинуть бычок, но не дошел до урны: в районе перехода стояли пять человек в черном, в масках, они сразу подбежали меня заломали, закинули в автозак, так, что я разбил себе нос и разбил часы в хлам — а они сказали, что я неаккуратно упал. Потом я ждал пока людей насобирают в автозак. Пришлось посидеть, хотя хватали. У одного парня была фобия замкнутого пространства, мы с ним сидели вдвоем в одиночной камере.

По времени у меня все смешалось. В районе семи часов меня забрали, в шесть часов утра я попал на ИВС, нас пятерых привезли в камеру. Когда в РОВД привезли, нам сказали всем стать в такую позу (становится вприсядку, руки держит за головой), бежать по ступенькам на третий этаж, а по всему периметру вдоль ступенек — на пролетах, на маршах — стояли люди в черном, в масках и нас били. Молодые били легче, а старые отрывались по полной. Может, 15 ударов, может, 20, я ж не считал, я ж бежал, вниз смотрел, на ступеньки смотрел.

Меня доставили в кабинет, где мои личные вещи забрали, в пакетик сложили, опись сделали, я расписался. Потом нас вывели в коридор. Слева на полу лежали 1 человек, а с правой стороны восемь человек сидели на корточках, руки за голову. Нас двоих к ним добавили, нас стало десять человек.

Потом я попал на прием к гражданскому. Видно, что человек в погонах, но не хотел светить своими погонами. Он, когда увидел браслетик Тихановской в моих личных вещах, взревел: «Ах ты сука, б***ь, какую ты связь с ними имеешь?!» Сказал мне стать на колени, головой упереться в пол и вытянуть руки вдоль спины. И вывел мне [ударами дубинкой] букву Z на спине. Я еще попытался руку поднять, чтобы остановить удар, — он взбесился еще больше, сказал «Руки за голову» и эту Z довел до конца и еще по плечу дал.

Потом нас перекинули в другой кабинет, там тоже спрашивали наши данные, спрашивали, сколько нам заплатили. Мы вдесятером лежали на полу, каждый ждал своей очереди, он с каждым общался. Когда я голову повернул, он говорит — тебе что здесь, «плазма», или что?

Нам разрешали сходить в туалет, давали попить воды. Потом закинули в камеру с подиумом. И мы вдвоем с сокамерником на этом подиуме спали и ждали своей очереди, когда нас заберет автозак и повезет в ИВС. Хорошо, что там осталась вода и минералка — я не знаю, от кого осталось, наверное, от предыдущих людей.

Врача нам не предоставили, у меня эта Z на спине, гематома, потом это все усилилось, гематомы появились по всей спине. Забирали только тех, кому по здоровью, по их хроническим заболеваниям становилось плохо, — тогда только вызывали скорую. А так мы были сами себе предоставлены.

На второй день был суд. Судья была молодая девушка, секретарь тоже была молодая девушка. Но предварительно нас водили к прокурору, к следователю, это все документировалось. Прокурор говорил нам, что нам будет второй пункт статьи, если будем повторно участвовать, следователь составил протокол. Суд длился ровно две минуты. Она сказала: согласен или не согласен? На раздумья у тебя — вот. Или ты подписываешь «согласен»… Я уже сам понял, что если подпишу «согласен», то 10 суток, а если «не согласен», то по полной 15 дадут. Я в том месте [где был митинг] действительно проходил, поэтому согласился. А те парни, которые были со мной в камере и которых брали в разных точках (возле скульптуры звездочета, возле гостиницы «Могилев»), — им всем в протоколе написали, что они были в том месте и участвовали в акции.

Приговор получил 10 суток, но отсидел не все: четыре ночевки, трое полных суток. Я никуда не обращался, потому что смотрю — сколько людей подало жалобы — а что-то пока никакого движения нет. Силовиков что избивали — да, уголовные дела заведены, а вот нас, потерпевших…


Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!


Текст: «Могилевская весна», «Полесская весна»

Обложка: Иван Смоляр


Обсудите этот текст на Facebook