Александру Помидорову присудили 8 суток административного ареста после праздника дворов в Заводском районе. Артист сидел в той самой эталонной камере, которую показали по БТ, пишет KP.BY.

— Что происходило в районе улицы Ангарской, где вас задержали?

— Была встреча жильцов домов-дворов по Илимской-Ангарской, куда собралось человек 200 — 300 — изначально шла речь максимум о шестидесяти. Мы с Лесли (лидер группы Gods Tower Владислав Новожилов. — Авт.), который там живет, приехали. Я поиграл на гитаре, попел песни с людьми. Потом душевно выставили термосы с чаем, кексики, печенье — все домашнее. Никакого алкоголя и не было. И тут, под чай, появились силовики.

Было темно, мы с Лесли почти ушли из лесопарка, и вдруг слышу: «Этого, здорового, с флагом на рюкзаке бери!». Это про Лесли. А мы вместе идем. Через секунду по поводу меня: «И этого патлатого, с гитарой». «Идем вперед, не оглядываться, не разговаривать!» — скомандовал один из силовиков и защемил плечо. Я в ответ: «Я артист, музыкант, журналист, со мной инструмент, если что с ним случится — поломаю всех». Он хватку ослабил. «Заходим быстро в автозак», — потом говорит. Лесли в ответ: «Ты меня видишь? У меня аппаратура, я хожу с трудом, так что не торопи». Меня потом так же загоняет. Я ему: «Чего уже тут звереть? Докурю и поднимусь, не волнуйся». Так и вышло.

— Ты говорил, я знаю, что вы сидели в той самой камере, которую показывал в своем печально известном сюжете на СТВ. Якобы на Окрестина едва ли не курортные условия.

— Да, заводят нас в камеру, переобуваемся в тапочки…

-???

— Да, там тапочки, с номерами. Как на особом режиме, или у смертников. Я вижу 4-х местную камеру и говорю — парни, мы с вами не в ЦИП, мы с вами в ИВС. Я сразу же узнал эту камеру, которую показывал в своем сюжете Азаренок-младший. Комфортно ли было? Ну, шконки деревянные, матрасы удобные — мне во всяком случае, было нормально. Оказалось, там есть даже горячая вода, «параша» закрывается. Утром нам выдали два двухлитровых баллона питьевой воды, 4 зубные щетки, два тюбика зубной пасты, 4 рулона хорошей двухслойной туалетной бумаги, упаковку влажных салфеток. Потом принесли книги. Кормежка, насколько можно её так назвать, вполне нормальная: наутро овсянка или овсянка с перловкой. На обед суп с капустой, картошкой и перловкой, на второе — каша и хлебная котлетка. В общем, первый диетический стол, все без соли, сплошные углеводы. Поскольку двигаешься в камере совсем мало, этого более чем достаточно — в итоге за 8 суток на Окрестина и в Жодино я даже поправился. Чай на Окрестина только один раз, утром, в обед кисель или компот, вечером — вода. В Жодино котлет уже не было. Но были макароны с тушёнкой и курицей, и чай вечером. Так себе курорт.

— Относились к вам лояльно?

— Физического воздействия к нам не применялось. Хотя морально и в Минске, и в Жодино давили, но это особенности работы. У надзирателей свой мир, и им по-своему тяжело: они не понимают, кого к ним привозят. Это не бытовые насильники, не дебоширы, не нарушители общественного порядка в общепринятом смысле. К ним привозят нормальных, абсолютно трезвых людей…

Есть охранники, которые пытаются тебя запугать стандартным способом, типа «будешь выпендриваться, я тебе руку сломаю». А в ответ человек с улыбкой протягивает надзирателю обе руки и говорит: «давай сразу две». Там очень четко работает старая схема «не верь, не бойся, не проси». Все уже случилось, поэтому относись адекватно к происходящему и оставайся человеком, самим собой.

Из тех, с кем мы там провели время, не боялся никто, хотя некоторые заходили уже и по третьему разу по одной и той же статье. У нас даже появилась шутка «ошибка 23.34» (номер статьи, по которой чаще всего наказывают участников митингов). Еще очень важно, как ты себя сразу поставишь. Не надо ничего просить — надо требовать. У них есть свои правила и распорядок — и они должны их выполнять. Надзиратели разные — есть те, кто остается разумными людьми.

— Тебя работники ИВС на Окрестина вообще узнавали?

— Пару раз. В райотделе мы с Лесли сразу сказали, что артисты. И пока в РУВД ожидали, один из тех, кто нас сторожил (потом он был «свидетелем» на моем и Лесли скайп-«суде»), погуглил видео, чтобы посмотреть мои выступления. Ну и гитара же была со мной. Кстати, когда мне возвращали, я заметил: на ней явно кто-то пытался поиграть — она была расстроена. Но это довольно сложно без практики — играть на 12-струнной гитаре. В целом инструмент остался в полном порядке, за что я даже благодарен.

Ну и в Жодино, пока в коридоре перед приемкой стояли руки за спину-смотреть вперед-не разговаривать, я ж головой кручу — где подельники, кто рядом. Сзади подходит охранник, руку на плечо кладет, и шепчет на ухо: «Перед собой в стену смотреть надо, товарищ Помидоров. Тут вам не Эрмитаж». Я говорю: «Ой, как приятно, что узнали. Автограф не надо?».


Фото: Виктор Гилицкий