29-летнего электромонтажника Юрия Шафранского задержали после воскресного марша 27 сентября возле станции метро «Уручье». Он рассказал belsat.eu, как силовики избивали его до потери сознания и угрожали выкинуть за Куропатами.

Юрия схватили в Уручье уже в конце воскресного Марша — не смог убежать от омоновцев, которые выскочили из проезжающего мимо него буса. Юрий рассказывает, что не оказывал сопротивления и просил не избивать, однако слова не действовали на силовиков. Минчанину надели на руки стяжки и отвели в бус. Вместе с Юрием задержали еще двух парней, которые шли сзади.

«Бус поездил по району минут сорок и собрал всех самых избитых: у кого-то была голова разбита, у кого-то порвано ухо, у кого-то лопнула барабанная перепонка. Всем отказали в врачебной помощи. Всего в бусе оказалось восемь человек, которых завезли в Центральное РУВД».

Омоновцы продолжили издеваться над задержанными и в бусе. Юрия положили на пол и начали бить по лицу и голове. У мужчины нашли телефон и требовали назвать пароль, однако Юрий, как сам говорит, зажмурился и молчал. От ударов он потерял сознание.

Уже со слов свидетелей, что были в автобусе, он узнал, как его приводили в чувства — давали понюхать нашатырь, ставили ноги на грудную клетку и били по лицу и гениталиям, угрожали сделать клизму и выбросить за Куропатами. Избиение не привело Юрия в сознание, и силовики переключились на других задержанных.

Восемь человек вместе с Юрием привезли в Центральное РУВД. Вытаскивая из буса, мужчине в лицо вылили ведро холодной воды, после чего тот очнулся. Силовики были уверены, что он притворялся, поэтому снова начали бить Юрия.

«Они кричали, мол, чего нас обманываешь. Избивали сильно, у меня подкашивались ноги, а они меня тянули, вынуждали идти, говорили, что будет хуже».

Когда в отделении милиции Юрий не согласился с протоколом и попросил указать, что его избивали, ему сказали «не выделываться», иначе выведут и изобьют снова.

Всех восьмерых отвезли на Окрестина. Суд состоялся на второй день, мужчины получили 15 суток ареста, после чего из посадили по четыре человека в две камеры карцера, рассчитанные на одного человека. В карцере они провели 10 дней.

В камерах постоянно горел яркий свет. Воды в кране и унитазе не было, смыть экскременты дали только через день — принесли ведро воды. Пристегнутые к стене кровати в карцере не опускали вообще никогда — люди спали на голом бетоне. Все сильно замерзли, кто-то застудил почки. Врач на просьбу об оказании медицинской помощи дал циничный ответ:

«Он спросил, на что жалуемся. Кто-то говорил, что терял сознание, кто-то перемерз на бетоне, кого-то тошнит, у кого-то рассечена голова и кровь течет. Он нам сказал, что это не жалобы».

Над мужчинами издевались и сотрудники карцера:

«Мы просили подстелить нам покрывала, на что они отвечали: вам не положено. Передачи складывали у дверей карцеру, чтобы мы видели, но не отдавали их. Утром выводили на обыск, куча передач лежала с теплыми вещами, но «вам не положено».

В камеры подсаживали бездомных, которых постоянно меняли: один обгадился, его вели мыться, приводили нового. В камеру заливали ведро хлорки, полдня болото стояло. «Они сами к нам боялись заходить, потому что вонь стояла. Окна не было», — рассказал Юрий.

После десяти дней на Окрестина всех перевезли в Барановичи. Юрий рассказывает, что их быстро разбудили перед завтраком, отдали испорченные передачи, которые лежали под дверью карцера, и посадили в автозаки. Куда везут, не сказали. О том, что мужчин перевезли в Барановичи, они узнали на месте от начальника.

Первый день, по словамЮрия, условия были приемлемые: разрешили пойти помыться, в камере можно было курить, передачи — ежедневно. Давали бумагу, ручки, кроссворды, выводили на прогулку. Однако на следующий день приехала проверка из столицы.

«Нам только сказали, что серьезная проверка из Минска, нужно назначить дежурного по камере. И все, на следующий день все поменялось. Забрали ручки, запретили курить, лежать и сидеть на матрасах. Перестали свет выключать. Передачи — только по четвергам. Единственное — оставили прогулки, когда 10 минут, а когда и 40 разрешали. Ну и хотя бы унитаз смывался и холодная вода в кране была», — вспоминает Юрий.

Сейчас Юрий на больничном — у него насморк, кашель и застуженные почки.