На днях The Village Беларусь подробно рассказывал о лагере для протестующих, который в августе экстренно создали на базе слуцкого ЛТП №3 и после речи человека с голосом Карпенкова прозвали концлагерем. Радио «Свобода» публикует очередные свидетельства бывшего узника лагеря.

Собеседник пожелал остаться анонимным, его контакты есть в редакции.

Вечером 9 августа жителя одного из райцентров Минской области задержали возле стелы в Минске, после чего отвезли на Окрестина. Там он провел трое суток, сменил несколько камер, получил 15 суток ареста за участие в массовой акции протеста.

— На Окрестина меня держали трое суток примерно. В камере были 27 человек. Суд прошел там же, непонятный совсем. А после суда пришел то ли следователь, то ли еще кто-то. И сказал, что всех, кого осудили, будут выпускать. Мы обрадовались. Но нас вывели, построили и сообщили, что повезут в Жодино. Погрузили в серые автозаки. В щель можно было видеть, куда мы едем. В какой-то момент я понял, что поворот на Жодино мы проехали, что нас везут куда-то не туда.

Собеседник говорит, что через определенное время автозаки с шоссе свернули в лес. В тот момент узник совсем не понимал, что происходит. Он говорит, что колонна автозаков была очень большой. По дороге можно было понять, что несколько автозаков испортились. Кому-то из осужденных конвоиры давали покурить, воды, позвонить домой даже. А кто-то всю дорогу до Слуцка ехал лицом в пол.

— Когда мы вышли, то увидели забор, колючую проволоку, вышки. Охранники нам объяснили, что здесь был ЛТП. Сказали вести себя нормально, тогда у нас все будет хорошо. На вышках охранники были, охрана с собаками, военные с автоматами ходили. После приезда мы ждали около 40 минут, возможно, около часа. После нас отвели в душ, немного подержали на улице и отвели в барак. От этого места сначала было очень не по себе. На Окрестина хотя и было очень жестко, но там с автоматами я никого не видел.

Собеседник говорит, что был удивлен отношением охраны. Рассказывает, что когда засмотрелся на собаку одного из солдат, то к нему подошел офицер и вежливо попросил смотреть вниз, а не на военных.

По словам бывшего заключенного, в сравнении с Окрестина это был пионерский лагерь. Был даже магазин на территории. Охранники сказали привезенным протестующим, что они могут там что-то купить себе, если хотят. Но денег не было ни у кого, все забрали на Окрестина. Собеседник говорит, что узнал лагерь по ранее опубликованным фотографиям. Это было точно то самое место.

— Барак был похож на военную казарму. Одно большое помещение с двухэтажными кроватями. У каждого чистое постельное белье. В бараке была даже уборная; кто хотел, мог постирать одежду. Выводили покурить, если кто имел сигареты. Для меня был шок, когда я ночью проснулся и попросил сигарету у молодого военнослужащего, который нас охранял. Совсем молодой, то ли только пришел на контракт, то вообще срочной службы. Мы курили возле барака, он начал расспрашивать, что с нами произошло. Я рассказывал про все. И он начал плакать. Показал на погоны, сказал, что ему стыдно.

По словам свидетеля, людей в слуцкий лагерь привозили преимущественно 13 августа, колонны автозаков приезжали несколько раз, даже поздно вечером.

Охрана была и внутри бараков, служащие внутренних войск находились в бараке с дубинками. Однако не использовали их, с задержанными обходились нормально. Просили не ходить в большом проходе между рядами коек, но общаться между собой не запрещали, можно было перемещаться между соседними кроватями. В туалет выводили по 5 человек.

Освободили собеседника 14 августа, одним из первых. Охранник назвал его фамилию, потом вывели к воротам и отпустили после подписания бумаги с обязательством не участвовать в протестах.

— Конвоиры нам говорили, что это ЛТП. Для алкашей, грубо говоря. Мы видели тех, кто был там до нас. Но им запретили с нами разговаривать. Мы могли выйти в огороженный дворик возле барака, попросить сигарету у этих людей. А они стояли и отходили сразу, даже не поднимали на нас глаз. Выяснить у администрации, почему мы там находились, мы не пробовали. Я для себя после Окрестина решил, что не стоит вообще такими вещами заниматься. Понятно, что абсолютное большинство из нас там была ни за что.

Собеседник говорит, что, когда узнал про слова о возможном создании лагерей для протестующих, то сразу подумал о Слуцке. Он считает, что это неприемлемо и дико в XXI веке.

— Уже тогда, в августе, это выглядело дико. Когда нас привезли, то это была просто словно армейская казарма. Но, пока мы там находились, это полтора дня, все обнесли забором, натянули колючую проволоку. Буквально за вечер и утро. Уже тогда это стало похоже на лагерь. Я подумал, ну ладно. Возможно, какие-то меры безопасности. Но когда сейчас услышал о лагере для тех, кто сейчас выходит на митинги… Я тогда понял, что все к этому идет. Они готовятся к новым протестам весной, такие лагеря могут снова организовать.