Бывшая сотрудница «Белавиа» Надежда Букатая, которая работала инспектором группы розыска багажа в Национальном аэропорту Минск, рассказала «Салідарнасці» о том, как после видеообращения против произвола всластей ее вызывали на разговор, а потом уволили и отправили на 15 суток на Окрестина и в Жодино.

Надежда рассказала, что первый раз ее задержали 18 октября вместе с шестерыми друзьями, когда она собиралась присоединиться к "Партизанскому маршу". До суда она двое суток провела в жодинском ИВС и вышла со штрафом 20 базовых. Надежда вспоминает, что с ними тогда обращались жестко: 9 часов продержали в гараже лицом к стене, ее ударили дубинкой по почкам, когда она споткнулась, оскорбляли, называли проститутками и террористами, в камере открыли окна и не давали ни матраса, ни одеяла.

В конце ноября Надежда и ее коллеги — сотрудники «Белавиа» и Национального аэропорта «Минск» — записали видеообращение, в котором заявили: «Мы не наркоманы, не алкоголики и не польская фальшивка. Мы — граждане Беларуси и хотим жить в свободном и правовом государстве, в котором соблюдаются закон и права человека, где проводятся равноправная предвыборная кампания и честные прозрачные выборы».

Они поддержали беларусов, которых уволили за их гражданскую позицию, и осудили задержания медиков и пенсионеров.

«Хотим в здании нашего аэровокзала встречать гостей, а не провожать соотечественников, вынужденных покидать пределы нашей страны, опасаясь за свою жизнь только потому, что высказывали свою точку зрения. Мы видим будущее нашей страны без репрессий, преследований, политических заключенных», — заявили сотрудники «Белавиа» и аэропорта Минск.

— С моим другом на сутках находился мужчина, который голосовал за Лукашенко. Он приехал из региона в Минск, хотел снять на фото, что ничего не происходит. Его задержали, побили. Так мужчина поменял свои взгляды на происходящее в стране, — говорит Надежда.

После того, как видео появилось в сети, с каждым из двенадцати человек, которые высказались в обращении, провели идеологическую беседу.

— В аэропорт приехали начальник отдела кадров «Белавиа» и заместитель генерального директора по идеологическим вопросам. Кроме них на встрече присутствовали несколько моих руководителей.

Спрашивали, почему вы записали обращение в форме «Белавиа». Я пояснила, что без формы мы безликие. Говорю, потому что в октябре меня называли проституткой в Жодино. Был момент, когда у меня потекли слезы от воспоминаний о пережитом в ИВС.

Сказала: это видеообращение должны были записывать вы как руководители. У нас много сотрудников пострадали в августе-сентябре. Они просто возвращались с работы и не участвовали в акциях.

Рабочий транспорт проходит через станции метро «Могилевская» и «Уручье». Автобус останавливается, метро закрыто, люди идут пешком. Тогда хватали всех без разбора. Женщины, которым за 60 лет, убегали от ОМОНа, и не всем удалось унести ноги.

Мне сказали: вы работаете на госпредприятии, вы же понимаете, у кого большая часть акций, на что вы вообще рассчитывали?

Был и такой аргумент: мы платим вам зарплату. Я парировала, что деньги мне не дают просто так, я работаю.

Еще ссылались на то, что многим сейчас зарплату задерживают, а мне даже дали 13-ю. Я не выдержала и сказала, что это плевок в лицо — 13-я зарплата в сумме 400 рублей.

На прощание начальник отдела кадров сказал: не хочу встретить вас через год, и чтобы вы меня ненавидели. Заместитель генерального директора по идеологии добавил, что, может быть, если бы он был в моем возрасте, поступил бы точно так же, но не уверен.

События развивались стремительно: через день Надежду вызвали в офис «Белавиа» к начальнику наземного комплекса и предложили два варианта: либо она дорабатывает до окончания контракта в январе 2021-го и на это время переходит на работу в офис, либо пишет заявление по соглашению сторон.

Надежда взяла паузу, чтобы подумать.

— У меня забрали пропуск с формулировкой «в целях безопасности аэропорта» (Надежда работала инспектором группы розыска багажа — прим. «С»). Через день его вернули — у меня была рабочая смена.

В итоге Надежда написала заявление об увольнении по соглашению сторон.

— В заявлении указала, что прошу уволить меня в связи с тем, что мои моральные принципы, а также понятие честности и справедливости не соответствуют идеологическим нормам авиакомпании.

Отмечу, что гендиректор «Белавиа» Гусаров в моей истории ни при чем. С начала сентября он находился на лечении и, скорее всего, не знал, что происходит.

4 декабря Надежду уволили, а спустя несколько недель она узнала, что на нее и ее коллег, записавших видеообращение, завели административное дело по статье 23.34.

— На тот момент еще одного сотрудника попросили с работы, у двоих забрали пропуска. Сделали временные. Сказали, что уволят всех, но не одним махом, чтобы не было так резонансно.

24 декабря к Надежде домой в Мацевичи приехали сотрудники милиции аэропорта и забрали ее на допрос.

— У нас был интересный разговор с одним сотрудником органов. Он, как и многие другие его коллеги, спрашивал: мол, чего вам не хватает, в «Белавиа» хорошая зарплата. По его словам, некоторые опера получают 700 рублей, начальство по 2000.

Вот я, говорит, обычный могилевский парень, в свое время приехал в Минск с одной зубной щеткой, а теперь у меня трехкомнатная квартира. Я уточнила: так она же у вас льготная. Он подтвердил. Спросила: а почему льгот нет у остальных служб?

Сотрудник, который вез меня с допроса домой, говорил, что думал, протестующие с камнями выходят. Мне показалось, он не читает новости, а слушает то, что говорят ему на работе. Извинялся передо мной и спрашивал про курсы, как можно пойти переобучиться…

Мы понимали, что нам дадут сутки. Так и случилось. 11 января судили моего коллегу, его арестовали. На следующий день на суд я пришла с вещами. Судья Александр Руденко вынес решение: 15 суток.

Надежду сначала отправили в ИВС на Окрестина, а 14 января перевезли в Жодинский ИВС.