В Беларуси за полгода с начала протестов не заведено ни одного уголовного дела о насилии в отношении демонстрантов, несмотря на то, что, по официальным данным, в Следственный комитет РБ поступило около 1.800 подобных заявлений. Между тем некоторые пострадавшие воспользовались возможностью расследования преступлений в рамках универсальной юрисдикции и обратились в правоохранительные органы стран ЕС.

Литва стала первой страной, в которой начали расследование против беларуских силовиков в рамках универсальной юрисдикции. «Действительно, ведется расследование, и на данный момент четыре человека признаны потерпевшими, но их количество может измениться», — рассказала DW глава отдела коммуникаций Генеральной прокуратуры Литвы Елена Мартинониене.

— Беларус Максим Хорошин прошел через пытки и отсидел за то, что просто раздавал цветы на мирных акциях протеста. Он приехал в Вильнюс, мы встретились и решили помочь ему подать документы в прокуратуру. Мы хотим, чтобы люди знали, что делать, куда обращаться в таких случаях, — отмечает советник Светланы Тихановской Александр Добровольский.

По его словам, в Литве были похожие дела в отношении тех, кто скрывался от следствия после событий 1991 года в Вильнюсе. «При отсутствии обвиняемых были собраны доказательства, вынесены приговоры, — говорит Добровольский. — В Литве есть четкое описание ситуации в Уголовном кодексе. Также есть политическая воля — правоохранительные органы проводят расследования, несмотря на возможные международные конфликты».

7 февраля первое заявление было подано в Центральное управление по борьбе с организованной преступностью Чехии. Как сообщил «Радые Свабода» адвокат Алексей Кренке, беларус обвиняет ОМОН в Гродно в пытках в августе 2020 года, идентифицированы конкретные люди.

Среди подавших заявление о пытках беларуских силовиков — гражданка Литвы беларуского происхождения Мария Матусевич: «Мои показания записывали шесть часов. Мне показалось, литовская полиция была в шоке от услышанного».

Матусевич задержали в Минске ночью 11 августа.

— Как только двери микроавтобуса закрылись, омоновцы начали нас бить. Меня не трогали, пока не вспомнили, что я гражданка Литвы. Потом привезли во Фрунзенское РУВД, там весь спортзал был в моче, крови и фекалиях. У них была пыточная в тире, туда заводили 6-7 парней и били по 15-30 минут, девушек водили в тир на допрос, чтобы мы ломались, — вспоминает Матусевич.

После РУВД, уже в середине дня, ее отправили в ЦИП на Окрестина, там до позднего вечера держали вначале на улице, затем в прогулочном дворике, еще несколько часов в четырехместной камере, где было около 60 человек. Отпустили в ночь на 13 августа, без протокола — суда не было.

В конце октября Матусевич уехала в Литву. Она отмечает, что больше двух месяцев не было никаких повесток, только в декабре пришло письмо о том, что ей аннулируют вид на жительство в Беларуси. Также выяснилось, что Матусевич оштрафовали на 20 базовых величин и запретили въезд в страну на пять лет. Девушка собирает деньги на адвоката, чтобы доказать незаконность данного решения.

Готовятся документы и в правоохранительные органы Польши.

— Думаю, в ближайшие два месяца будет несколько десятков подобных заявлений, расследования начнутся и в других странах. Надо понимать, что у большинства государств нет подобной правовой практики, но это предусмотрено в их Уголовных кодексах, а также конвенцией против пыток, имплементированной в национальные законодательства, — говорит Александр Добровольский.

Он уверен, что следствие установит многих исполнителей преступлений и тех, кто отдавал приказы. И поскольку пытки — не политический вопрос, никто не сможет прекратить розыск подозреваемых через Интерпол: «Результатом, конечно, должно стать расследование и суды над этими людьми в Беларуси, но даже если пока этого не будет, они не смогут выехать ни в какую-то другую страну без риска быть арестованными».


Обложка: Белсат