Андрей Елисеев, директор аналитического центра EAST, прокомментировал на своей странице в Facebook правки в закон об экстремизме, которые слили в сеть и могут принять уже в ближайшее время.

 — «Антиэкстремистские» предложения: Введение бессрочного чрезвычайного положения

Предложенные изменения в закон «О противодействию экстремизму» можно рассматривать в качестве введения практически полноценного чрезвычайного положения (ЧП) без его провозглашения. Отдельные элементы ЧП в Беларуси действуют с августа 2020 года, среди прочего, в виде внеправовых полномочий силовых органов, серьезных ограничений на выезд из страны и осады неугодных микрорайонов.

В правовых демократических странах режимы ЧП также по необходимости вводят (например, в связи с коронавирусом), но они жестко законодательно регулируются и их действие ограничивается конкретным периодом времени. В Беларуси же такими «нововведениями» хотят закрепить режим ЧП как постоянную и бессрочную реальность и превратить страну в «европейский Туркменистан».

Самые дикие «новинки» предлагаемых изменений:

◉ В качестве экстремистской деятельности добавлены оскорбление и дискредитация органа госвласти или госуправления, представителя власти; дискредитация Беларуси; и даже нарушение порядка и организации и проведения массовых мероприятий (!)

Участие в неугодном властям мероприятии и высказывание неугодного мнения может быть широко и произвольно интерпретировано как экстремизм. Свобода собраний и слова — под тотальным запретом, прямо как при военном или чрезвычайном положении.

◉ Запрет на профессию. После отбытия наказания за экстремизм лицу запрещается в течение 5 лет заниматься медицинской, педагогической, издательской деятельностью. Это — «волчий билет» и экономическая ликвидация человека. В лукашенковской «стране для жизни» никакой жизни для уличенного в «экстремизме» медика или учителя не предполагается — сначала отбывание наказания, потом 5-летний запрет на профессию, а после длительного отсутствия практики всерьез говорить о карьере не приходится.