Политзаключенную Ольгу Павлову, активистку «Страны для жизни» и члена инициативной группы Светланы Тихоновской, наказали тремя годами ограничения свободы без направления в исправительное учреждение — «домашней химией». Еще в начале заседания Ольга Павлова зпросила ходатайство, чтобы ее последнее слово заслушали, не перебивая. Судья его удовлетворила. Во время ее речи присутствующие плакали, затем — судебный зал встал, чтобы зааплодировать, сообщает правозащитный центр «Вясна».

Ольгу Павлову признали виновной по части первой статьи 342 Уголовного кодекса. А именно в том, что она умышленно совершила преступление, активно участвовала в групповых действиях, нарушающих общественный порядок, не подчинилась законным требованиям представителей власти, что повлекло за собой нарушение работы транспорта.

Среди формулировок обвинения — публичное выкрикивание лозунгов, совершение громких хлопков руками, поднятие рук вверх, массовое, продолжительное, упорное, непрерывное нарушение общественного спокойствия, нахождение в первых рядах массового мероприятия, создание препятствий путем выхода на проезжую часть. Все это повлекло нарушение работы транспорта, из-за чего Минсктрансу был причинен ущерб — 10 тысяч 689 рублей 76 копеек.

Перед тем как произнести последнее слово, Ольга попросила милицию уйти от нее на безопасное расстояние, а потом сказала:

— Согласно ст. 53 Конституции РБ, каждый человек обязан уважать честь, достоинство и права другого человека, поэтому перебивание последнего моего слова считается как неуважение и нарушение Конституции.

Эпиграфом для своего последнего… заключительного слова я взяла строчку из божественной комедии Данте Алигьери: «Пока хоть листик у надежды бьется».

Высокий суд, в заключным слове хочется выразить свои чувства к своей стране и ко всему тому, что в ней происходит. Но лучше всего отражает эту действительность происходящего сегодня и состояние порыва моей души главный герой великого русского классика Толстого повести «Воскресение», написанной им 120 лет назад, а ничего по факту и не изменилось. Итак, цитирую:

«Суд есть только административное орудие для поддержания существующего порядка вещей, выгодного одному из сословий. Все дело в том, что это сословие признает законом то, что не есть закон и не признает то, что есть вечно закон самим Богом написано в сердцах людей. От того-то и бывает так тяжело с этими людьми, и они страшнее разбойников: разбойник все же может пожалеть. Эти же не могут пожалеть, они застрахованы от жалости. Если бы была задана психологическая задача, как сделать так, чтобы нашего времени — христиане, гуманные, просто добрые люди — совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо чтобы было то самое, что есть: надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими… То есть, во-первых, были уверены, что есть такое дело, называемое „государственной службой“, при которой можно обращаться с людьми, как с вещами: без человеческого, братского отношения к ним. А во-вторых, чтобы люди этой самой государственной службой были связаны так, чтобы ответственность за последствия поступков их с людьми не падала ни на кого отдельно. Все дело в том, что люди думают, что есть положения, в которых можно обращаться с человеком без любви, как с вещью, а таких положений нет. С людьми нельзя обращаться без любви, и это не может быть иначе, потому что взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человеческой… Ищите царства Божия и правды его, а остальное приложится вам. А вы ищете остального и, очевидно, не находите его».

Я хочу, чтобы вы задумались, что есть мораль даже трусливого малодушного сословия, одержимого жаждой власти и ее удержания… Как беззаконно сегодня выносятся приговоры над людьми, как конституционные права были попраны фальсификациями на выборах в августе 2020 года и какое насилие, геноцид совершают сейчас над своим же народом.

Я была на Окрестина с 9 по 12 августа и имею полное право говорить об этом громко и вслух, так как своими глазами видела, как до смерти избивали мужчин. И меня били в том же числе. Начальник ЦИП Окрестина Шапетько и Врублевский, сотрудник ЦИПа. Пережила газовую камеру, которую устроили сотрудники ЦИПа для женщин. Так вот равнодушие — это страшно! Мерилом добра и зла является совесть.

Так вот, совести у вас нет! В РБ высшим юридическим законом является конституция, а не противозаконные приказы начальства и ваш страх потерять работу.

Последнее слово Ольга закончила стихотворением Лермонтова «Ты мог быть лучшим королем» и словами «Дай упокой душам умерших наших сограждан в этой борьбе».