Сегодня после обеда в суде Московского района Виктор Бабарико должен был начать давать показания. Однако он выступил с заявлением и отказался от дачи показаний, передает «Медиазона».

«В отношении меня, <нрзб> в отношении моих друзей и близких, в отношении моих коллег и партнеров <нрзб> все эти уголовные преследования и обвинения я считаю абсолютно необоснованными, категорически против них возражаю и считаю, что они политически мотивированы. Они не преследуют цели установления вины, доказательства этой вины. Они преследуют только одну цель изначальную. А именно: не участие мое в политическом процессе, на этих выборах президента Республики Беларусь. Об этом я говорил с самого начала…

Я долго не мог ответить на вопрос, правильно ли я сделал 12 мая [когда объявил о президентских амбициях]. Были последствия для моего дела, которому я отдал 25 лет, для людей, с которыми работал, для моего сына, для друзей.

Я знаю одно, мотив был только один: я хочу жить в стране, где торжествует закон», — сказал он на судебном заседании, отказавшись в дальнейшем отвечать на вопросы.

(Дополнено)

Речь Виктора Бабарико длилась 50 минут. Ее подробное содержание приводит «Радио Свобода».

Бабарико сказал, что в 1995 году был принят на должность главного эксперта в «Белгазпромбанке» и за пять лет стал председателем его правления. За 20 лет руководство банк превратился из небольшого финансового института в один из крупнейших в Беларуси, который показывал прибыль около 50 миллионов долларов.

Бабарико сказал, что 12 мая 2020 года заявил о намерении выдвигаться кандидатом в президенты Беларуси, так как считал, что опыт и результаты, достигнутые на посту менеджера банка, могут быть востребованы в стране.

«Я предлагал другие варианты развития, отличные от действующей на тот момент системы, которая сохраняется до сих пор, устаревшей, квазисоциалистической и квазисоветской системы», — сказал Бабарико.

На этих словах судья прервал Бабарико и сказал, чтобы он давал объяснения по предъявленному обвинению. Бабарико попросил его не перебивать.

Дальше он сказал, что его позиция не осталась незамечена как большей частью общественного сообщества, так и одним из кандидатов Александром Лукашенко, и тогда «был запущен механизм нашего уголовного преследования и преследования людей, которые со мной работали».

Бабарико изложил хронологию событий, имеющих отношение к развитию его уголовного преследования. Он сказал, что все началось с 12 мая, когда он сделал заявление о решении баллотироваться. Через неделю его штаб зарегистрировал одну из крупнейших инициативных групп — более 10 тысяч человек. В свою очередь, 29 мая Лукашенко заявил, что в финансировании компании Бабарико есть «рука Кремля», упоминалась фирма «ПриватЛизинг», и Бабарико начали обвинять в мошенничестве.

«Я публично говорю о недопустимости таких действий и недопустимости запугивания беларуского народа. Начинаются мои поездки по регионам Беларуси», — сказал Бабарико.

За четыре дня штаб собрал более 150 тысяч подписей, а 10 июня было уже около трехсот тысяч. Именно в этот день звучит «практически поручение господина Лукашенко прошерстить пузатых буржуев».

Бабарико пошутил, что за 9 месяцев стал «наверное менее пузатым буржуем», и это вызвало смех в зале. Судья на это пригрозил, что «для поддержания порядка, если необходимо, все присутствующие будут удалены из зала».

Дальше Бабарико сказал, что 11 мая арестовывают 15 сотрудников «Белгазпромбанка» и его друзей, а ДФР заявляет о начале уголовного дела, но ему никаких обвинений не предъявляется.

«С точки зрения обычной логики это то самое „китайское“ предупреждение относительно того, что мне либо уезжать из страны, либо каким-то образом прекращать участие в политической жизни», — сказал он.

В это время знакомые предупреждали Бабарико, что его быстро арестуют и нужно что-то делать. Бабарико тогда заявил, что арест его друзей «абсолютно незаконен», и выразил готовность приехать в любое место, чтобы дать показания. Потом было заявление тогдашнего главы Комитета государственного контроля Ивана Тертеля о причастности Бабарико к уголовным делам.

«Несмотря на то, что звучит прямое обвинение, я ничего не делаю, чтобы скрыться из страны, чтобы как-то повлиять на свидетелей и сделать еще какие-то противоправные действия, препятствующие нормальному, честному судебному разбирательству», — сказал Бабарико.

Штаб подал в ЦИК более 120 тысяч подписей, которых было достаточно для регистрации кандидатом. За день до ареста «начинаются прямые действия " — безосновательный арест счетов избирательной кампании, и 18 июня — задержание Бабарико. Его требование адвоката было проигнорировано, Бабарико привезли в ДФР, не дали возможности сделать заявление и поместили в СИЗО КГБ. Адвокаты Бабарико подали в ЦИК заявление на регистрацию, и все требования законодательства были выполнены. Но Бабарико не зарегистрировали ввиду письма госконтроля, хотя это не предусмотрено законом. Также был задержан сын Бабарико, основная вина которого, по словам подсудимого, в том, что он «мой сын и руководитель моего штаба». Эдуард Бабарико до сих пор находится в СИЗО КГБ.

Виктор Бабарико заявил, что его задержание было «абсолютно безосновательным»» Он упомянул тогдашний информационный фон, когда государственные СМИ заявляли о его виновности и сотрудников банка, хотя следственные действия тогда только начались.

По словам Бабарико, банковская сфера в Беларуси довольно жестко регулируется и постоянно контролируется, среди прочего, снаружи. В течение 20 лет в «Белгазпромбанке» не было найдено ни одного нарушения, которое могло иметь хоть намек на уголовное преследование.

«Таким образом, выдвигая обвинение, следственные органы ставят под сомнение профессионализм и целостность всей системы контроля, которая существует в банковской системе РБ, и профессионализм акционеров системы контроля», — сказал Бабарико.По словам Бабарико, банковская сфера в Беларуси довольно жестко регулируется и постоянно контролируется, среди прочего, снаружи. В течение 20 лет в» Белгазпромбанке " не было найдено ни одного нарушения, которое могло иметь хоть намек на уголовное преследование.

«Таким образом, выдвигая обвинение, следственные органы ставят под сомнение профессионализм и целостность всей системы контроля, которая существует в банковской системе РБ, и профессионализм акционеров системы контроля», — сказал Бабарико.

Бабарико также заявил, что категорически отрицает предъявленные обвинения. Он заявил, что все уголовное преследование направлено на отстранение и дискредитацию его как реального конкурента действующего на то время президента.

«До моего выхода на политическое поле Республики Беларусь, до 18 июня, никаких претензий ко мне не было. Никаких уголовных дел относительно людей, сидящих в этой клетке, не было заведено — сказал он. — Это уголовное преследование основано исключительно на добровольных показаниях, которые люди давали в СИЗО КГБ. Я понимаю, что СИЗО КГБ способствует просветлению памяти и формированию правильных оценок. Но никогда не думал, что времена 30-х годов могут быть здесь. Никакой организованной преступной группы не было. Все действовали исключительно в интересах банка и по собственной инициативе».

«Я не был инициатором создания никаких иностранных компаний и не давал никаким иностранным компаниям каких-то команд и управления, которое противоречит законодательству. Я не являлся собственником денежных средств, присутствующих в обвинении. Я никогда не навязывал никаких незаконных условий сотрудничества ни одному из субъектов хозяйствования или персонально каким-то людям, — сказал Бабарико. — Я никогда не получал взятки».

Бабарико сказал, что его сильно удивило, что его бывшие коллеги оговорили себя и пытались оговорить его». Он объяснил это давлением, которое оказывается в СИЗО КГБ, а также давлением на близких и родственников.

«Не самая лучшая история-знать, что твои дети находятся в СИЗО КГБ», — сказал он.

Бабарико также сказал, что сомневается в объективности судебного разбирательства. Он говорил о прессинге в принятии решений.

«В дальнейшем я не буду пока, на этом этапе, отвечать ни на какие вопросы, давать дополнительно какие-то объяснения и показания», — сказал Бабарико.

По словам Бабарико, его коллеги не виноваты.

«Я на самом деле не мог для себя долго ответить на вопрос, Правильно ли я сделал 12 мая. Ведь последствия для дела 25 лет моей жизни, последствия для людей, — говорит Бабарико. — Мотив 12 мая у меня был только один: я хочу жить в стране, где царит закон».

После речи Виктора Бабарико в зале прозвучали аплодисменты. Виктор Бабарико, как и раньше, находится в дальней от зала клетке.

Людей, которые сегодня пришли на процесс, охранники пропускали через два ряда рамок с металлоискателями, проверяли сумки, обыскивали, заставляли сдать телефоны в специальные ящички, установленные рядом.

Виктор Бабарико не давал показаний во время следственных действий и не признал свою вину.

Верховный суд решил, что его будут допрашивать последним. Суд не разрешил Виктору Бабарико обратиться с заявлением до начала допросов остальных фигурантов дела.

Обложка: Александр Васюкович / dev.by