Светлана Хилько, которая в Народном антикризисным управлении отвечает за реформу органов внутренних дел, рассказала про основные блоки проекта разработанной реформы МВД. Подробности приводит Радио «Свобода».

  • Светлана Хилько окончила Академию МВД и 10 лет работала в правоохранительных органах Беларуси. В 2012 году она уволилась из Следственного комитета в звании капитана. Последние годы Светлана живет в Калифорнии, работает в IT-компании, занимается тестированием программного обеспечения беспилотных автомобилей. До этого работала в компаниях Groupon и Microsoft.
  1. Полиция, а не милиция

— В слове милиция есть «military», военизированное формирование. Изначально милиция — это не профессиональные правоохранители, а люди, которые временно собрались во время чрезвычайной ситуации, чтобы обеспечить порядок в стране или регионе. Полиция — люди, которые призваны защищать город. Это от слова «полис». Когда мы говорим, что должны перейти к общественно-ориентированной полиции, то терминология очень важна. Само переименование как часть ребрендинга и перехода на новые рельсы очень важно. В том числе и для туристов. В новой Беларуси будет много туристов, и при необходимости они будут обращаться не в милицию, а искать полицию на улицах города, ведь именно так эти органы называются во всем мире.

2. В законе не будет такой задачи, как «защита интересов государства»

— Если мы стремимся к мировым демократическим стандартам, нам надо отходить от прошлого и переходить на новую, общественно-ориентированную полицию, в которой не будет по закону такой задачи, как защита интересов государства. Сейчас такая задача в законе стоит на первом месте. Что за абстрактное государство? Получается, что милиция — временный орган, который был создан для обеспечения функционирования нового режима, когда пришла советская власть. Этот орган, который изначально защищал режим, таким и остался. Фактически сейчас мы имеем службу охраны президента, и вся страна превратилась в службу охраны президента.

3. Предотвращение пыток через общественное участие и контроль

— Через внедрение механизмов общественного контроля, в том числе и в отношении пыток, их можно предотвратить, если есть достаточное количество правозащитных организаций, которые готовы периодически инспектировать места лишения свободы. Будет предоставлен круглосуточный доступ, проверка может прийти в любой момент, и сами люди смогут контролировать обстановку за решеткой.

4. Тюремные врачи не будут подчиняться МВД

— Пройдет обучение всех врачей по Стамбульскому протоколу (есть хорошие методики выявления пыток при осмотре людей). Система, когда в тюрьмах врачи носят погоны, коррумпирована сама по себе. Доктор не должен иметь погоны, он должен заботиться о здоровье, в том числе и заключенных. Он не должен подчиняться МВД и получать приказы сверху, в том числе об информации, которую может обнародовать. Ситуации, как со сведениями о промилле, за которую осудили доктора, нужно искоренить. Будет внутренний контроль и специальные тренинги.

5. Пытки — это все, что приносит физическое и моральные страдания

— Важно четкое определение пыток. Их проводят люди, которые имеют власть над человеком. Если сотрудник угрожает семьи, выбивает показания угрозами, это пытки. И это не только то, что мы видели в страшных фильмах о войне, хотя такие страшные вещи происходили и происходят в Беларуси сейчас. Пытка — это и поставить в неудобную позу возле забора на улице. Пытка — это держать на холоде, положить на пол в спортивном зале и часами не позволять выйти, это не давать пойти в туалет, до момента, когда человек уже не сможет сдержать свои естественные потребности. Это моральное унижение. Пытка — это забирать белье у заключенного, отключать воду, не давать гигиенические вещи. Пытки — это то, что делают чиновники с определенной целью — унизить, подавить волю за политические взгляды, за разговор на беларуском языке.

6. Кого будет касаться люстрация

— Я бы не хотела говорить о люстрации в контексте МВД. Здесь лучше говорить об ответственности. Ответственность за совершенные преступления понесут все — руководители, исполнители преступных приказов, люди, которые заводили незаконные уголовные дела. Суть люстрации заключается в том, что мы не допускаем к органам управления государственной власти людей, которым мы не доверяем. По каким-то причинам человек не «наработал» на уголовное дело, но мы говорим, что есть ряд критериев, по которым он может жить, работать, заниматься разной деятельностью, но мы не хотим, чтобы он создавал политические партии и вел людей за собой, мы не хотим, чтобы участвовал в управлении государством на должностях, которые предусматривают принятие серьезных решений. Это к милиции не имеет никакого отношения. Исполнители, люди, которые работают «на земле», не собираются завтра создавать свои политические партии. Именно в таком смысле люстрация в полиции новой Беларуси не предусмотрена.

7. Чтобы получить паспорт, не нужен человек в погонах

— Часть кадрового состава выйдет из структуры МВД. Есть подразделения, которые не выполняют правоохранительную функцию. В МВД и полиции, как части МВД, должны оставаться те сотрудники и подразделения, которые занимаются непосредственно правоохранением. Департамент исполнения наказаний должен существовать отдельно. У нас есть паспортная служба, которая совмещает функции контроля за миграцией, и эти функции должны быть разделены. Гражданину, чтобы получить паспорт, не нужно приходить в милицию и контактировать с человеком в погонах. Это можно сделать с помощью электронного правительства или других систем.

8. Сокращения или изменения через аудит

— Насколько надо уменьшить число сотрудников МВД? Мы не знаем, сколько людей работает в милиции сегодня. Эта информация закрыта и засекречена. Называть цифры сокращений сейчас — дилетантский подход, а мы хотим использовать научный подход и делать это ради страны. Для этого нужно провести аудит, поговорить с людьми, которые имеют практический опыт управления различными подразделениями, отдельно провести аудит спецподразделений. Есть спецподразделение, призванное бороться с терроризмом. Давайте проведем аудит его деятельности за последние 10 лет и посмотрим, какие функции оно выполняло. Я знаю, что эти подразделения очень сильные и профессиональные, считаются одними из лучших в странах СНГ и Европы. Останутся ли сотрудники в рамках этих подразделений, или мы предложим другую работу в рамках их обязанностей, чтобы они были действительно полезны своей стране. Специалистов терять мы не хотим. Выгонять кого-то, мстить и наказывать мы не хотим. Все будет сделано открыто и прозрачно, и все сотрудники будут иметь право голоса в этом процессе.

9. Демилитаризация

— Милиция сейчас — сильная военизированная структура, начиная с названия, в ней звании совпадают с военными, форма похожа на военную. Люди, которых мы видим на улице, имеют образ бойца или воина, который с кем-то воюет в своей же стране. От этого образа нужно отходить. Демилитаризация будет заключаться в изменении внешнего облика, в изменении званий. Сейчас можно взять человека из армии и поставить его руководить МВД, у них одинаковые звания, структуры фактически едины. В Прокуратуре и Следственном комитете люди не имеют воинских званий, так же должно быть и в полиции. Демилитаризация — это процесс изменения тактики контактов с людьми, поведения полиции на массовых мероприятиях. Теперь это тактика подавления и устрашения. Ее нужно менять на тактику переговоров, мягкого сопровождения, обеспечения безопасности людей, которые вышли на улицу, но никак не нынешних жестких мер.

10. Децентрализация

— Мы предлагаем максимально убрать подчинение вертикали. Сегодня министерство — самый главный орган, который отдает приказы всему сверху вниз. Мы хотим перевернуть систему полностью и сделать основной единицей территориальный орган. Сегодня это районное управление или районное отделение внутренних дел. Оно должно самостоятельно принимать решения и быть независимым от области или столицы. На своей территории, в своем городе они сами принимают решения, как, например, организовывать работу на массовых мероприятиях. Их не имеют права вывозить в другие области или завозить все силы в Минск, чтобы подавлять протесты. Не, начальник полиции Гомеля или Кричева может сказать, что его люди туда не поедут. Это могут быть договорные отношения, но не в форме приказа. Теперь высшее руководство имеет все рычаги давления — начальника милиции могут уволить, лишить пенсии, к уголовной ответственности привлечь. Эти руководители должны становиться максимально независимыми в принятии своих решений.

11. Поменять не людей, а систему

— Мы вводим механизмы, которые должны не допустить событий, которые произошли в 2020-2021 году. Уволив всех и заменив людей на новых, мы проблему не решим. Украинские коллеги рассказывали о создании патрульной полиции, когда с нуля были набраны очень идейные люди, которые участвовали в Майдане и действительно хотели что-то изменить в своей стране, но быстро что-то сломалось, потому что не была изменена сама система, не были допущены правозащитники, гражданское общество. Поэтому менять нужно не людей, а систему.

12. Выборы местных руководителей полиции

— Мы предложили выбирать руководителей подразделений полиции на областном уровне. Получили много отзывов, что эта схема потенциально коррупционная, ведь человек в области, имея серьезные финансовые средства, может сделать хорошую предвыборную кампанию, избираться и быть не совсем честным. Люди предлагают все же выбирать на районном уровне, а не на областном. Там, даже не имея материальных средств, человек всегда на виду. Он может встретиться с 300, 400, 500 людьми, ему не нужны серьезные экономические вложения, чтобы провести выборы и избраться на пост. Мы хотим сделать тестирование. Не нужно менять систему сразу во всей стране, можем делать пилотные проекты в нескольких районах. Если люди готовы выбирать, дадим такую возможность, если не готовы, будем назначать.

13. Гендерное равенство в органах внутренних дел

— Я не сторонник, чтобы мы ставили планки и решали добирать женщин, чтобы было 50 на 50. И я бы не приветствовала и нынешнюю ограничительную практику. Сейчас во многих подразделениях есть лимит на женщин. Когда я закончила магистратуру и собиралась поступать в адъюнктуру в Академию МВД, мне было сказано, что на тот момент лимит на женщин исчерпан. У тебя, может, больший в этой сфере потенциал, но мы вынуждены взять парня, возможно, с меньшим потенциалом, потому что у нас есть лимит. Это связано с тем, что это военизированная структура. Нужно убирать эти препятствия. Если ты способен и готов по профессиональным способностям выдержать непростую службу, перед тобой должны быть открыты все двери. Мы не делаем поблажек, не ставим препятствий, а требуем одинаково от любого сотрудника.

14. Женщины-руководительницы и декретный отпуск

— Нужно убрать гендерные моменты при продвижении по службе и при назначениях. Я знаю очень многих талантливых женщин в милиции, в Следственном комитете, которые не становятся руководительницами и начальницами просто потому, что они женщины. Сидит «мужской клуб», все люди, которые принимают решения, — это мужчины, и они решают, кто будет главой, с кем они будут вести диалог в кабинете, и им иногда бывает сложно рассмотреть женскую кандидатуру. Я убеждена, что это можно поменять не искусственными методами через планки, а естественным путем.

Во время работы над реформой один из участников спросил: если все пойдут в декретный отпуск сразу, как же мы будем работать? У нас есть врачи, учителя, преимущественно женщины. И что, такая трагедия, что все пошли в декретный отпуск и не вернулись? Никто не мешает и мужчине выходить в декретный отпуск. Это пока не очень практикуется в Беларуси, но, живя в США, я вижу, что женщины и мужчины на равных выходят.

15. Политическое назначение и гражданское лицо во главе МВД

— В нашем проекте реформы министр внутренних дел — гражданская личность. Это политическое назначение. Министр договаривается о международном сотрудничестве, например, чтобы наши полицейские присоединились к Европолу и могли участвовать в совместных проектах. Этот человек в правительстве представляет МВД, а само министерство занимается научной, аналитической деятельностью, работает с большой базой данных. Это не министр, который будет всем отдавать приказы сверху вниз. Это сложно представить, столько лет прожив в тоталитарной системе, но роль министра будет гораздо меньшей, чем сейчас.