Перед тем как проткнуть себе ручкой горло сегодня на суде, Степан Латыпов сказал, что ГУБОП угрожал ему «пресс-хатой» и уголовными делами на близких. Угрозы «пресс-хатой» уже осуществились и, как сказал Латыпов, он провел там 51 день. «Радио Свобода» спросило, что такое «пресс-хата» у бывшего политзаключенного и правозащитника Михаила Жемчужного, который провел в заключении 6,5 лет.

«Пресс-хатой» в следственных изоляторах пугают тех, кто не сотрудничает со следствием или отказывается давать признательные показания, — говорит Жемчужный.

В таких камерах, по его словам, происходят издевательства и пытки специально обученными сотрудниками спецслужб и силовых структур. Такая камера, по его словам, есть в каждом СИЗО. Это помещение размером примерно 4 на 6 метров. Оно полностью звукоизолировано, с звукопоглощающим покрытием стен с двойными входными дверями.

«Пресс-хаты» иногда устраивают в обычных камерах — тогда там включают громкую музыку, чтобы не было слышно тех, кого пытают.

По мнению Жемчужного, существование «пресс-хат» юридически обосновано документами для служебного пользования и они имеют секретный статус. Он настаивает, что такие помещения запрещены международным законодательством.

Жемчужный говорит, что заключенные по-разному реагируют на угрозу «пресс-хатой» — все зависит от того, насколько человек устойчив к угрозам, имеет сильную волю.

По его словам у некоторых только одно упоминание о «пресс-хате» «вызывает панику и страх, а некоторые заключенные выдерживают испытания ‘пресс-хатой’».

«Цель у них одна: насилием, психологическим и физическим, добиться от заключенного нужных показаний и признания вины. Сломать человека психологически и физически — и дать ему подписать, скажем, чистые листы бумаги», — говорит Михаил Жемчужный.

Обложка: Khashayar Kouchpeydeh