Если случилось так, что борисовская акустическая гитара перестала отвечать вашим высоким представлениям о прекрасном звучании, то можно поискать, например, чешский аналог. Но все хуже, если ты сам автор своих музыкальных инструментов. И кроме струн у них — еще несколько гаджетов с конденсаторами, чипами и микросхемами. Поговорили с жителями Минска, для которых производство собственных инструментов — это больше, чем просто хобби.

«Тогда я узнал что конденсаторы круто взрываются»

Ярослав Арситов, радиоинженер

Ярослав Арситов. Выступление в клубе lo-fi customs. Фото: Татьяна Капитонова

Рабочий кабинет Ярослава по духу напоминает интерьер из грядущей игры Cyberpunk 2077. Сам он признается, что любовь к микроэлектронике у него с детства. Еще ребенком он брал в руки электроприбор только для того, чтобы его разобрать. При этом то, что игрушки стоили дорого, его не смущало. Как только возраст позволил, отец отвел мальчика на радиокружок:

— Но первый паяльник я увидел не там. — Вспоминает Ярослав. — Его я научился держать еще дома, когда мастерил фонарики и всякую прочую элементарную утварь.

В те времена Ярославу каждый гаджет казался очень сложным и на изготовление относительно простого блока питания уходили долгие вечера кропотливого труда. Разумеется, что далеко не вся сделанная им техника работала так, как было задумано.

— Лабораторный блок питания так и не завелся доставив мне тонну разочарования.. Но он хотя бы у меня не взорвался, как случилось у одного из курсантов радиокружка. Тогда я узнал что конденсаторы круто взрываются, разлетаясь алюминиевым серпантином во все стороны, ломая попутно плату, которую человек усердно травил. А травили мы кстати в азотной кислоте, я еще случайно на кроссовок себе капнул когда нес плату смывать и ходил потом с дыркой. — говорит Ярослав.

После первой неудачи последовала вторая: не заработал сделанный электрошокер. Это привело к тому, что Ярослав очень долго паял всякие простые устройства по схемам из журнала «Хакер», а потом в его жизни появилась электронная музыка и все изменилось.

В радиоэлектронике главное — это внимательность. И еще вдумчивость. Только сделав что-то простое лучше переходить к более сложным проектам.

— Собрав свой первый генератор ступенчатого тона можно идти дальше — добавив к нему секвенсер или лфо. Все эти схемы есть в интернете. Поняв нравится вообще все это дело или нет, можно переходить на следующие уровни. По части синтезаторов основные схемы и узлы еще тянутся с 70-х годов. Поэтому сразу не стоит бросаться изобретать велосипед. Есть много источников со схемами, описанием, списками нужных деталей и даже печатными платами. Останется только все собрать воедино.

Многие на жизнь зарабатывают тем, что создают чертежи, по которым затем делают устройства. Следующий уровень в этом ремесле подразумевает работу с компьютерными приложениями.

Ярослав пока что не делал синтезаторы для продажи. Он считает, что для этого нужно еще многому научиться. Свои наработки инженер использует для собственной музыкальной группы HexEditor, а заодно администрирует небольшое сообщество музыкальных гиков.


«Может быть, со временем созрею до мелкой мануфактуры на нескольких человек, а пока никто не сможет меня заменить»

Максим Бурный, звукорежиссер

У Максима история отношений со звуком тянется из самого детства. Он вспоминает, что его моментально привлекало все, что может издавать звуковые волны.

— В те времена владел фортепианной техникой исполнения, занимался в колледже искусств, после чего сложные отношения с миром академического образования в музыке завершились окончательно. — рассказывает Максим.

В его случае сработала пословица «бывших разведчиков не бывает». Сейчас он трудится редактором музыкального оформления и звукорежиссером. Бывает даже, что его просят поработать над композициями для кино. Но подлинную гармонию он нашел не в этом. Сейчас у инженера полным ходом идут работы по созданию самого интерактивного грувбокса в мире:

— Грувбоксы — это музыкальные инструменты новейшего типа. Инструменты молодые. Их делают японо-американские корпорации, начиная с середины 80-х. Поэтому они не особо сбалансированы по управлению, возможностям и ориентированы на самую разнородную публику. Короче всё сложно! — подытоживает Максим.

У него — 12-летний опыт травматичных выступлений вживую на таких штуках. И он признается, что ситуации, в которых не хватало то одного компонента, то другого — явление частое.

— Менял «грувики» почти каждый год, ценовой диапазон от двухсот и до тысячи двухсот долларов ничего особо не решал. Даже дорогие устройства могли быть ближе к архитектуре, чем к музыке.

Эта проблема находит вполне техническое и рациональное объяснение. Дело в том, что инженеры чаще ориентируются не на реальные потребности музыкантов, а на ряд шаблонных задач. Что-то вроде «вот вам, ребята, реализованные возможности, а до связи между ними нам дела нет, приспосабливайтесь». Компьютерные эмуляторы тоже ничего, кроме расстройств не приносили.

— В конце концов, наткнулся на странную среду разработки «для музыкантов» — Pure Data, где буквально по кирпичикам можно было собрать всё что хочешь, если есть базовые навыки программирования. Уровень омерзения от поисков у меня уже был тогда таков, что это показалось чем-то свежим.

Дальше все начало развиваться стремительнее. За год Максим обзавелся подобием японского грувбокса. Тело будущего инструмента собирал на базе американской «платы для самоделкиных», к которой нужно было присовокупить кнопки, ручки, лампочки и корпус, а также «мозги» будущего музыкального инструмента. Под них сгодился планшет с программой. На сборку цельной конструкции ушёл ещё один год.

— После пары живых выступлений пришло осознание, что планшет — это самый чужеродный компонент инструмента. И понеслась!

Потом начались сложные поиски замены планшету и мытарства по храму истинного техницизма. Максим с улыбкой пересказывает, что приходилось быть одним во всех ролях — кодером, схемотехником, проектировщиком, тестировщиком.

— Весь спектр корпоративных специальностей, кроме музыканта-исполнителя…

Сейчас у изделия как раз та стадия, когда на нем можно иногда играть. Это — третья по счету модель. После нее Максим собирается делать такие инструменты для всех желающих. Но конвейера тут не выйдет:

— Может быть, со временем созрею до мелкой мануфактуры на нескольких человек, а пока никто не сможет меня заменить в точке баланса и пересечения всех этих специальностей… — рассуждает Максим.

Его проект называется ENTIRE music machine. Недавно у него появилась страничка в интернете. Там же можно будет и посмотреть, во что трансформируется задумка в процессе технической эволюции.


«Звук гитары получался настолько веселым, что все педали мира мира казались гужевыми повозками в век автобума»

Артем Атрашевский, программист

Артем работает программистом и профессионально играет на целом арсенале музыкальных инструментов. Он — автор электронных композиций, гитарист, исполнитель на терменвоксе и человек, для которого музыкальная техника это больше, чем хобби. Услышать игру Артема на терменвоксе можно, посетив спектакль «Из жизни насекомых». А вот выяснить, из каких концептов состоят источники его звука, человеку без технического бэкграунда не так-то просто. Сейчас Артем работает над проектом собственного кастомного инструмента «Гитара с аксолоти».

— До нынешней «гитары с аксолоти» было еще два пробных концепта. — Признается Артем. — Началось с покупки беспроводного MIDI-контроллера Livid Wing. Я хотел играть на обычной электрогитаре через хитрые наслоения звуковых обработок.

Полученные гитарные текстуры Артем планировал использовать вместо пианиста на сольных терменвоксовых выступлениях. Но технология Max/MSP, использованная в гаджете, дает практически неограниченные возможности в работе со звуком. Артем же считает, что только в условиях жестких ограничений рождается хороший дизайн:

— И я решил, что с гитарой можно использовать аппаратный процессор эффектов Korg Kaoss Pad 3, который будет управляться с кнопочек на самом гаджете Livid Wing.

Автор идеи признается, что не так много людей используют подобное сочетание. Но Артем пошел дальше и включил уже навыки программиста: для связи между всеми гаджетами (Korg Kaoss Pad 3, гитара и Livid Wing) он написал приложение на Python, способное их связать воедино. Потом обнаружил, изначальная задумка не отрабатывала так, как было задумано:

— А потом получилось, что Livid Wing не всегда соединялся со своим bluetooth-приемником, особенно в комнатах с мощным вайфаем. Это расстроило и я быстро избавился сначала от Wing'a, потом от Kaoss'a. Последний бесил своей закрытостью, невозможно даже как-то редактировать его пресеты.

Но проект хоронить было жалко. И связано это было с тем, что опыт игры на гитаре получался настолько веселым, что все педали мира мира казались гужевыми повозками в век автобума.

— Воскрешение проекта «веселая гитара с кнопками на морде» произошло неожиданно, когда я почитал про аудио-платформу Axoloti Core. И тут у меня все в голове соединилось — я же могу вернуться к проекту и сделать его полностью автономным, чтобы не зависеть ни от гитарных педалей, ни от беспроводных соединений.

Новый проект в изначальной задумке выглядит так: внутри гитары будет Axoloti Core, а органы управления уместятся на передней панели. Артем рассказал, что его коллеги по музыкальному цеху уже предоставили под эксперименты две гитары-донора.

Пока что процесс разработки еще в самом разгаре. За успехами музыканта можно следить в Instagram. Все наработки по экспериментальной гитаре Артема подписаны тэгом #axoloti_guitar.


«В 13 лет спаял первую примочку для гитары и понеслось»

Юрий «Jeremy» Ерещенко, инженер

Про Юрия коллеги говорят, что это человек, который умеет чинить все на свете. И это соответствует действительности: на своих страницах в социальный сетях Юрий часто рассказывает, какое устройство им было отремонтировано. С музыкальными гаджетами он связан со средней школы:

— В 13 лет спаял первую примочку для гитары и понеслось. Помню, что не знал, где корпус взять. Делал в мыльницах. В 15 создали с друзьями группу Mad Fee, вот тогда и началась плотная работа с музыкальными экспериментами.

Он признается, что это дело ему просто нравится. И с детства он читал еще советские журналы «Юный техник» и «Моделист Конструктор».

— Советские синтезаторы хороши хотя бы тем, что они в целом ремонтопригодные. Поливокс обладает более напористым звуком. Аэлита звучит помягче.

Из ретро техники Юра любит делать ламповые гитарные усилители. Правда, он сам признает это занятие достаточно опасным:

— Ламповые гитарные усилители для меня это простые и гениальные вещи. Не раз на меня разряжались анодные конденсаторы, пробивая кожу на пальце... Очень бодрит, так сказать! — улыбается Юра.

Но настоящая его страсть — синтезаторы, он высоко ценит наследие музыканта Рэя Уилсона. Если отнестись к его работам внимательно, то можно без проблем разобраться, что, куда и зачем делается. Благодаря этим знаниям Юрий собрал несколько синтезаторов модульного типа и разработал свои синтезаторы перкуссионного типа — Si Drum и Стилофон.

— Модульным синтезатором называют компонент, который можно поменять, как в конструкторе. Si Drum это просто синтезатор, который в основном используется для имитации барабанов и бас синтезатора. В стилофоне же ноты воспроизводятся путем нажатия стилусом на определенную площадь.

Юрий Ерещенко вместе с напраником Игорем Милейшим основали свой собственный бренд кастомной электроники для синтеза звука «Mr. Pinkie PIG».


«Денег особо не было и самопальная педаль оправдывала возможности»

Дмитрий Жалевич, реставратор

Дмитрий работает реставратором в одном из музеев Минска. До этого учился в Академии Искусств. Он признается, что по электронной части в своих приборах он профан и сам ничего не проектирует. Но вот спаять что-нибудь по готовой схеме — это уже совсем другой вопрос.

— Начинал в студенчестве с гитарных примочек. Денег особо не было и самопальная педаль оправдывала возможности. За всем этим, конечно, стояла музыка, и интерес к гитарному звуку сменился на электронный синтезаторный, — рассказывает Дима про свое увлечение.

Из последних гаджетов он сделал «музыкальную шкатулку».

— Строительство определенного модуля подобно творческому азарту. Тут удовольствие кроется не только в процессе изготовления, но и в будущем звучании. Важно, инструмент зазвучит и самостоятельно, и с другими синтезаторами.

Выход творчеству находил себя в музыкальном проекте Zor'ka. Это был экспериментальный проект. И эксперименты на сцене там отлично сочетались с экспериментами со звуком. Сейчас Дима участвует в музыкальном проекте Masque Noir. Там же и находят воплощение его творческие задумки.


Текст: Андрей Диченко

Обложка: Emile Guillemot


Пока у нас отключены комментарии, обсудите текст на FB