Телеграм-канал «Правовая инициатива» выпустил новый подкаст о Беларуси «Плохо, но не долго». В нем Стас Шашок, который недавно провел 15 суток на Окрестина, рассказывает о том, как его из подъезда собственного дома «похитили» люди в штатском, какие книги лучше всего заходят в ЦИПе, чем кормят за 13 рублей в день в изоляторе и что обычно берет в магазинах его сосед по камере темнокожий клептоман Джон. Окрестина может случится в жизни каждого беларуса, поэтому The Village Беларусь внимательно послушал подкаст и публикует самые интересные и полезные моменты.

Стас Шашок — экс-кандидат в депутаты от «Молодежного блока», активист кампании Legalize Belarus. Получил 15 суток ареста по статье 23.34 (нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, уличного шествия и иного массового мероприятия) за участие в акции протеста против интеграции 20 декабря, встретил Новый год в камере и вышел на свободу 10 января.

«За мной приехали пацанчики в трениках, с накинутыми капюшонами»

В тот день, когда меня забрали, я около 5-6 вечера позвонил матери. Она сказала, что у нас на втором этаже в доме трутся какие-то мужики. Не то чтобы она говорила это с опаской, не была уверена, что они пришли по мою душу. Я, конечно, информацию к сведению принял, поставил телефон в авиарежим и поехал поесть. На сытый желудок я стал менее бдительным, включил телефон, сел на велосипед и спокойно поехал домой. Даже не осмотрел свой двор на наличие знаменитых синих бусов. За мной в подъезд зашли какие-то люди, придержав мне дверь. Даже в этот момент я ничего не заподозрил — соседи часто так делают. Застегнул замок на велосипеде, поднял голову и встретился глазами с людьми, которые придержали мне дверь. Все стало ясно. Они спросили мою фамилию, показали удостоверение сотрудников ГУВД Мингорисполкома. Я не успел назвать свою фамилию, по моей реакции они поняли, что я — их клиент. Сказал, что идти с ними не отказываюсь, но мне нужно сообщить матери, что меня задержали. Предложил подняться со мной для этого на третий этаж. Они категорично отказались и настаивали, чтобы я прямо сейчас пошел с ними в бус. Я тоже настаивал на своем — сказал, что без звонка матери никуда с ними не пойду. Меня задерживали два человека. Они выглядели (скажу, как есть) как гопники. Пацанчики в трениках, с накинутыми капюшонами, мои ровесники или даже младше. Потом пришел их командир, он выглядел уже как упитанный гопник, с опытом. Он тоже настаивал на том, чтобы пойти в бус, а я стоял на своем — повторял, что мне нужно сделать звонок. Командир отошел кому-то позвонить, видно посоветоваться. Каким-то образом они меня уговорили. Но сев в бус, я продолжал настаивать на звонке матери и объяснил, что если я этого не сделаю прямо сейчас, то всем будет хуже — мать поднимет панику. После этого они разрешили позвонить.

По дороге в Центральный РОВД я капал им на мозги, что вообще-то это похищение, так дела не делаются. Они сказали, что все нормально, показали ведь удостоверения. Я сказал, что увидел их мельком и попросил назвать свои фамилии. В ответ они опустили глаза и промолчали.

«Банда жуликов. Просто цинично лгут в глаза»

В РОВД меня принимал сам Шантырь, там оформили протокол по статье 23.34 (там на меня уже было готовое дело) и протокол обыска, описали мои шнурки, забрали мобильный телефон и оттуда повезли на ИВС. Я сказал, что с протоколом не согласен, сделал в нем свои пометки, написал, что в тот день просто шел по проспекту в сторону дома, реализовывая свое право на свободное передвижение и свободу мирных собраний. Я просил позвонить моей матери и сообщить, что меня везут в ИВС, мне сказали, что позвонят. Я понимал, что это вранье и сказал им об этом, настаивал, чтобы звонок сделали прямо сейчас, но от меня, конечно же, отмахнулись. Просто цинично лгут в глаза. Такие люди как Шантырь и судья Мотыль — это реально банда жуликов и нехорошие вещи они делают сознательно, по собственной инициативе, поэтому на них у меня больше обиды, чем на рядовых ментов, которые просто исполняют указ. Пока меня оформляли, успел им задвинуть лекцию по правам человека. Достаточно насыщенно было, в общем.

Не могу сказать, что меня задерживали в грубой форме, насилия с их стороны не было, но на меня неожиданно накинулись в подъезде — никаких повесток, звонков или смс накануне я не получал. Это напоминает похищение. В таком же стиле меня вывозили из ЦИПа по отбытии срока. Меня ожидало два человека в штатском с золотыми часами, посадили в «Джили», час возили по городу, вывозили за МКАД, а на вопросы о том, куда мы направляемся, отвечали: «приедешь, увидишь». Так не должно быть. Если это сотрудники милиции, у них есть процессуальные обязанности, процессуальный порядок. Они должны представляться и, как минимум, быть в форме. А то, что происходило со мной в начале моего задержания и конце, было похоже на бандитизм.

В моменты, когда тебя похищают, становится страшно. Ты понимаешь: если они не соблюдают закон, значит, они за чертой, за которой они могут делать с тобой, что угодно.

В суде мне пытались передать пакет с продуктами, но милиционер запретил его брать. В итоге я взял одни орешки и двое суток провел без еды (вряд ли кашу со сладким чаем на завтрак в ИВС можно ей считать), потому что в «день заезда» в ЦИПе не кормят. Удивляюсь бесчеловечности этих людей. Ведь у них есть семья, жена, возможно, дети, они, наверняка, думают об их чувствах. Но блин, другие люди — это тоже люди.

«Один из самых кайфовых моментов за всю отсидку — первый обед»

В первый день в ЦИПе меня заселили в «хату» на первом этаже, я переночевал в ней один. На следующий день отвели на третий этаж, где меня встретила комиссия по шмону, как коридор почета, типа «добро пожаловать». Я зашел в камеру, за мной закрыли дверь, и я начал понимать, куда попал: передо мной лежал бездомный человек в очень вялом состоянии, весь чесался и кашлял. Но это еще ладно. К этому я был готов. Потом я обнаружил, что в камере не работает батарея и открыто окно. Тут я понял, что меня засунули в холодную камеру с бомжом и без слива — будут прессовать. Первым делом я по батарее добрался до окна и попытался эту дыру прикрыть своим одеялом. Но в течение дня я добился, чтобы мне включили батарею — прикиньте, как я понял, у них на этаже где-то есть кнопки, которыми можно включать и отключать батареи в отдельных камерах.

Один из самых кайфовых моментов за всю отсидку — первый обед. Тогда уже включили батарею, я сидел в куртке, поел и чувствовал, как еда начинает перерабатываться и мне становится изнутри тепло. Я прямо сидя и заснул.

Первые дни я отсыпался и отъедался — спал днем и ночью. Разговаривал с Сашкой (бездомный клиент). Читал с утра до вечера. У меня было четыре книги, которые я попросил мне передать, — роман Короткевича «Каласы пад сярпом тваiм», «Английский на каждый день» и «Библия. Новый завет» и стихи Гумилева. Считаю такую литературу идеальным набором для ЦИПа, не бульварные же романы там читать.

Бездомного человека выселили через три дня. И следующие шесть или семь дней я жил полностью один. А потом ко мне подселили трех новых пассажиров, и сохранять свой духовный дзен было уже тяжело. Мы много болтали и шутили — типичные посиделки мужиков на лавочке. Тем более клиенты были интересные. Один отсидел 27 лет из своих 56, второй — профессиональный алкоголик-наркоман, прикольный, тоже мне понравился, и третий — наиболее социально приемлемый мулат Джон, который получил 10 суток за то, что спер шоколадку в магазине. Последний — очень веселый, ему 43 года, работает, получает тысячу рублей в месяц, но есть у него такая слабость — когда заходит в магазин, не может ничего не взять и чаще всего берет шоколадки, не любит человек мясо.

За еду нужно платить 13 рублей в сутки, то есть один прием пищи — около 4 рублей. Неслабая наценка, потому что, например, на завтрак там дают кусок хлеба, водянистую кашу и сладкий чай. Попить дают только дважды в день — чай во время завтрака и компот на обед.

«Сидишь за то, что любишь Беларусь. Это вызывает злость и желание сделать так, чтобы в следующий раз им это дорого обошлось»

В каком-то смысле такие задержания даже полезны — дают возможность повоспитывать себя, свой дух, выдержку, потренироваться принимать решения и защищать свои права.

На 10-11 сутки я почувствовал какой-то подъем — читал, много отдыхал. Где-то на сутки 12 накрыло осознанием несправедливости. Я понял, где я сейчас нахожусь, как тут ко мне относятся, чем кормят и все вот это. И ты сидишь здесь только за то, что любишь Беларусь. Это вызывает злость и желание сделать так, чтобы в следующий раз моя посадка им обошлась как можно дороже. Но сказать, что арест меня подломил, не могу. Он меня закалил. Хочу сказать людям, которые боятся выходить на площадь или выражать свое мнение, или защищать свои права, или выражать свое несогласие с этим государством. Не бойтесь быть собой и бороться с несправедливостью, потому что ничего страшного в этом Окрестина нет. Это не мордор. К тому же за каждого из вас борются люди на свободе, и с вами все будет хорошо.

За время отсидки научился высчитывать время по солнцу. Поэтому, когда меня в конце срока выводили, я прикинул, что было 6 часов вечера. Все знали, что меня должны выпустить около 8 вечера и собирались встречать. Поэтому я собирался максимально медленно и тупил — делал вид, что не знаю, куда класть полотенце, не торопился собирать свои вещи. В машину меня посадили без пятнадцати семь. Мы долго колесили по центру города. Я думал, что меня хотят высадить в Центральном РОВД, где и забрали. Когда проехали мимо и направились в сторону Куропат, стало реально страшно. Подумал, может, они меня сейчас с издевкой выкинут в Куропатах? Заехали за МКАД, они заправили там машину и такими же кругами повезли обратно в город — в Первомайский РОВД. Я заволновался снова. Подумал, вдруг меня сейчас посадят еще на 15 суток. Когда мне разрешили надеть шнурки, я понял, что выпускают.

Пока я проводил время в ЦИПе, они сломали мне айфон. Когда я его попытался включить, телефон вошел в какой-то странный режим, он был включен, но было написано, что выключен и попробуйте снова через час. Я понял, что с ним что-то сделали. Теперь в телефоне не работает гнездо для зарядки, хотя до отсидки с ним никаких проблем не было.

В конце хочу пожелать сотрудникам всей этой системы быть человечнее и поступать по совести. Ведь никогда не знаешь, как может повернуться жизнь, и не окажетесь ли и вы завтра на скамье подсудимых.


Обложка: Facebook-страница Стаса Шашка


Обсудите этот текст на Facebook