Владелец усадьбы «Ос» в Ратомке Денис Орлис уже несколько лет селит у себя выходцев из психоневрологических интернатов, помогает им найти работу и восстановить дееспособность.  «Новы час» съездил в усадьбу и расспросил Дениса, почему он не только дает жилье воспитанникам интернатов, но и прописывает в своей минской квартире.

Во время школьных каникул, в усадьбе «Ос» гостил школьный лагерь. Постоянных же обитателей теперь четверо: Сергей, Саша, Лена и Юля. Скоро должен приехать еще один — Саша. Всех их бизнесмен Денис Орлис называет своими детьми, при этом у него самого пятеро родных детей.

Денис Орлис

Чтобы рассказать, как пришел к такой социальной миссии, Денис вспоминает историю своего рода, которую открыл недавно.

— Некогда жил один гродненский еврей, мещанин Янкель Орлис, у него было трое сыновей — Самуил, Меер и Гилель. Самуил — это моя линия, и только она продолжается, две другие прервались.

Предки Дениса Орлиса

Отец Дениса Марк стал писателем, дядя Арсений — художником, его картины украшают стены усадьбы «Ос». Отец всю жизнь писал книги, но не издавался (только в прошлом году мир увидела одна из его 99 книг) — и дядя всю жизнь писал картины, но не выставлял их.

Холл усадьбы украшен картинами Арсения Орлиса, дяди Дениса

Сейчас у Дениса своя строительная компания, которая работает на рынке уже 20 лет, и несколько усадеб.

— Когда-то я уговорил партнера приобрести это здание в Ратомке. Вокруг было болото, а здание уже около десяти лет разрушалось, и его продавали под снос по цене земли. Оно огромное: более 2.000 квадратных метров. Я думал тогда создать гостиничный бизнес, и еще не знал, что у моего предка была гостиница в Гродно. Там, где сейчас отель «Неман», до 1939 года стояла гостиница «Орлис».

Будущую усадьбу «Ос» с самого начала делали инклюзивной: помимо низкого входа, широких дверей и просторного холла здесь есть номера, где могут с комфортом разместиться люди на инвалидных колясках. Хотя, признается Денис, цели сделать доступный отель не было, просто все получилось само собой. 

Усадьба «Ос»

Однажды Денису предложили взять к себе в усадьбу ребят из Богушевского психоневрологического интерната и дать им возможность побыть вне его стен. Это стало возможным благодаря экспериментальной программе, которую несколько лет назад в партнерстве с Данией и Швецией проводила организация «Мир без границ». Тогда при Богушевском доме-интернате для детей с особенностями психофизического развития построили несколько деревянных домиков для отдельного проживания, где воспитанники учились жить самостоятельно и вести хозяйство. Уже это было большим шагом — ведь с советских времен никому не удавалось покинуть стены общежития.

— Ребята попадали в интернат с детства и были там до 18 лет. Никто из интерната никогда не выходил не то что «на волю», а даже за его пределы. Разве что, если ты будешь себя хорошо вести, тебя возьмут куда-нибудь на работу, — рассказывает Денис Орлис. — В советские времена детьми никто особо не занимался — их просто содержали, а после 18 лет отправляли умирать во взрослые психоневрологические интернаты. После этот возраст подняли до 24 лет, а сейчас — до 35.

Большой зал усадьбы

Первой из такой программы стала Лена, она тогда уже жила на одной из усадеб.

— Это был чертенок — мурзатый, настороженный, лохматый, — с улыбкой вспоминает Денис первые впечатления от девушки.

Лена две недели погостила в Ратомке и вернулась в интернат. А Денис решил брать к себе новых ребят — не только из интернатов, но и из мест заключения, и с серьезными физическими проблемами.

Более пяти лет назад в усадьбу «Ос» приехал Сережа — и остался. Он — один из первых, кто получил дееспособность, пройдя подготовку и выдержав все экзамены. Потом Денис забрал из общежития Лену — иначе ее бы уже перевели во взрослый интернат. Лена не может восстановить дееспособность, потому что за 35 лет ее не научили читать, писать и считать. Со всем остальным она отлично справляется: готовит, убирает и, не умея считать, прекрасно вяжет. Денис стал опекуном Лены и надеется, что у девушки получится хоть частично восстановить дееспособность.

Не всегда это получается легко. Юля, которая приехала на усадьбу из гомельского интерната, три раза пыталась восстановить дееспособность — и дважды суд отказывал ей.

— Ребята сами учат друг друга, даже не я. Они учатся отношениям, ходят вместе в магазин. И за год в усадьбе они получают столько, сколько за 5-7 лет в общежитии. Это слова судьи, которая полтора года назад отказала Юли в восстановлении, а теперь признала, что она может жить самостоятельно, — говорит хозяин усадьбы.

Денис уговорил друзей из соседних усадеб взять кого-то из ребят на работу. И так нашлось занятие для Юли: она помогает хозяевам по дому, играет с ребенком.

А еще Юле повезло: ее поставили на очередь на получение жилья. Так бывает не со всеми. Например, Сережу на очередь не поставили, и Денис зарегистрировал его в своей минской квартире. Ведь, чтобы стать на очередь в столице, Сергею нужно 10 лет иметь минскую прописку.

Денис Орлис (справа) с Сергеем

В усадьбе воспитанники интернатов могут адаптироваться к обществу, от которого их всю жизнь закрывали. С детства им даже не давали мыться — их раз в неделю мыли в бане специальные мойщики. Они не знали, что такое душ. Им не давали мыть посуду, готовить. Многие из них не знали, что хлеб нарезают. Когда Денис впервые сводил ребят в кино и попросил поделиться впечатлениями и сравнить с тем, что они видели раньше, оказалось, что они ни разу до этого в кино не ходили.

— Я даю им немного попробовать обычной жизни. Кому-то это нравится. А есть молодые, по 18-20 лет, которые могли бы восстановить дееспособность, получить квартиры — но они не хотят. Им в общежитии хорошо. Их там кормят, поят, моют, а теперь еще и вывозят на какие-то мероприятия. Они даже в домиках рядом с интернатом не хотят жить: там же нужно готовить, ухаживать за домашними животными.

С работой в усадьбе у Дениса вполне справляются впятером: Сережа, Лена, Саша, сам Денис и его старший сын Влад. Из занятий — работы по дому и на приусадебном участке. Прибавляется работы, когда в усадьбу приезжают гости: тогда надо готовить и убирать номера, готовить еду, обслуживать посетителей за столом.

Как говорит Денис, ребята — как «замороженные» со времен Советского Союза. Они остались добрыми, отзывчивыми, сострадательными. Их о чем-то попросишь — они не откажут. Надорвут себя, но будут помогать.

Через усадьбу прошло уже более десятка молодых людей из интерната. Судьбы их складываются по-разному. Сережа, Лена, Юля, Саша — это позитивные примеры. Но бывает и по-другому.

— Первому поколению восстановленных негде жить, ведь никто не думал ставить их на очередь в 24 года. А по законодательству, если не поставить человека до этого возраста на очередь, государство ему ничего не должно. Иногда именно из-за этого суд не очень хочет их восстанавливать в дееспособности. Ведь жилья нет, работы нет — как жить?

Денис поясняет, что воспитанники интерната имеют инвалидность второй группы, и даже если они не могут устроиться на работу, получают пенсию по инвалидности. Но за всех них — восстановленных в дееспособности или нет — хозяин усадьбы «Ос» чувствует ответственность. Потому и называет их «детьми», а они иногда зовут его «папкой».

Денис Орлис

— Для меня это, наверное, то, чем я хотел бы заниматься. Если я могу кому-то помочь — мне не сложно. И получается в жизни не только построить дом, посадить дерево и вырастить сына, но и дать кому-то шанс на нормальную жизнь. Возможно, и не один.


Текст, фото: Диана Середюк, «Новы час Online»


Обсудите этот текст на Facebook