Глеб — чернокожий парень, которого ОМОН задержал, как и многих других, просто так, без причины. Следующие трое суток он провел в РУВД, на Окрестина и даже в ЛТП под Слуцком. Он рассказал «Весне», что над ним издевались в том числе и из-за цвета кожи.

Я увидел, что справа едет синий бусик. Ну, я иду дальше, мне все равно. Но они завернули в двух метрах от меня и побежали за парнями сзади. Я остановился, поднял руки вверх. Меня ударили в бок и затащили в бусик. В парней, которые шли сзади, вообще стреляли, как оказалось.

Потом меня перекинули в автозак. Оттуда — в Московский РУВД. Сначала мы валялись на полу с руками за спиной. Потом сняли шнурки, ремень, забрали личные вещи. Посадили на стул. Ты сидишь, опираясь о переднюю сидушку, лицом вниз, руки накрест над головой. И так мы сидели часов 12. Сотрудники милиции все это время гнобили меня, что я чернокожий, крашеный — я тогда был с розовыми волосами с голубыми вставками.

Когда я сидел на стуле в РУВД, то подошел один, проверил мои дела до этого и увидел, что в мае 2020 года я обращался по поводу кражи сумки. Он начал в грубой форме говорить: «Мы не бюро находок». И стал просто бить меня вот так (складывает руки в замок и замахивается) по голове, по спине. И после этого я получил черепно-мозговую травму.

В Московском РУВД в туалет выпускали редко. Там люди писались под себя. Ходили по большому тоже под себя некоторые — от боли или еще чего-то.

Задержанных в милиции снимают на видео, где они должны представиться и рассказать за что они задержаны. Глеб рассказал, что после видеосъемки в РУВД Московского района Минска, задержанных избивали:

— Сняли, разворачивают к стенке — и просто начинают бить. Четверо. И в конце прилетает еще удар в пах. Потом в принципе уже не трогали. Потом отвезли на Окрестина. Там по сравнению с Московском РУВД уже не били.

На Окрестина нас сначала поставили к забору всех на колени и головой в землю. Потом некоторых по фамилиям начали заводить в здания. Там были судьи, мы подходили к ним, они зачитывали какую-то статью, связанную с митингом. У меня в протоколе было записано, что задержали меня на «Пушкинской», а в тот день меня там даже не было. Я начал с ними спорить. Они все перезаписали, но 15 суток все равно дали.

На Окрестина Глеб с другими задержанными спали в прогулочной комнате.

Это бетонная комнатка шесть на шесть или меньше с открытым небом. И там нас было 77 человек. Грелись друг о друга, паровозиком. Мы слышали, как там били новых. Девушек и мужчин. Их и электрошокерами били. Всю ночь издевались.

Наутро всё, что нам дали, — это шесть буханок хлеба, три батона и три литра воды. На 77 человек. До этого мы не ели трое суток где-то. На Окрестина я пробыл полтора дня.

Затем Глеба с многими другими задержанными перевезли в ЛТП №3 под Слуцком, где он пробыл сутки.

— Ехали мы до Слуцка с военными. Они нам вообще сказали, что должны везти нас в стяжках на руках, но они не стали этого делать.

Когда привезли в ЛТП, нас первым делом выстроили в душ. После душа отвели в комнаты с двухэтажными кроватями, как в лагере каком-нибудь. Сеток там не было. Кормили тоже нормально, три раза в день. Даже покурить выпускали.

В Слуцке были в шоке от того, в каком виде мы приехали. Там сразу же предлагали медицинскую помощь. И, если у кого-то не было вещей, то они сразу же находили ему вещи. А с Окрестина, пока тебе что-нибудь не сломали серьезно: позвоночник или ребра, — ты не уедешь в принципе.

В ЛТП я пробыл сутки. В пятницу в 19:00 начали отпускать. Вышел, там встретили волонтеры, довезли до Минска к родным. Когда нас выпускали, давали подписать какое-то предупреждение: если якобы еще раз поймают, то там уже уголовная статья до 15 лет.

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!


Текст, фото: «Весна»


Обсудите этот текст на Facebook