В одном из самых активно протестующих районов Минска Новой Боровой живет семья активных ябатек — Андрей и Марина Гузгэ. Они ездят на автопробеги, в какой-то момент совершили каминг-аут перед соседями и повесили на террасе КЗ-флаг. На провластном ресурсе mlyn.by появилось любопытное интервью с этой семьей, в котором они признают, что сторонников перемен в Минске несравнимо больше, чем ябатек, рассказывают о том, как одиноко себя чувствуют в этом противостоянии с большинством, даже сейчас, под покровительством ОМОНа. The Village Беларусь публикует текст в сокращении, без пропаганды — только факты.

«Было ощущение, что нас, патриотов, уже нету, что все за бчб, а за действующую власть вообще не осталось людей»

Марина: В августе 2020-го, когда мы видели и день и ночь одних бэчебэшников кругом, мы начинали просто сходить с ума. Они были и в городе, и в нашем домовом чате. Нам не хотелось ехать домой, и мы не знали, какой будет исход и что нам делать. Муж предлагал продать квартиру, но куда ты уедешь? В городе происходило то же самое, что и в нашем районе. Причем, когда мы в те дни ездили к родственникам в Брестскую область, они были в шоке. Они не понимали, что у нас тут в Минске происходит, не верилось, что все это у нас в стране. У них ведь тихо было, в деревнях все за Лукашенко. А за кого еще? 

Андрей: 9 августа мы уехали за город и не знали, как назад вернуться. Мы были уверены — будет что-то страшное, потому что оппозиция еще утром собиралась, с детьми толпами ходила, постоянно играла песня «Перемен».

Затем 16 августа я услышал на рынке, как люди смеются и говорят, что сегодня всех в принудительном порядке выгоняют на улицу пойти за президента покричать. Я как это услышал, забыл куда иду, звоню Марине и прошу выяснить, где собираются. Потому что я хочу посмотреть на тех людей и узнать, насильно их туда вывели или они пришли сказать о своей боли. Тогда было ощущение, что нас, патриотов, уже нету, что все за бчб, а за действующую власть вообще не осталось людей.

Я бросил все дела на рынке, заехал в ЦУМ купить государственный флаг, и мы отправились на митинг. Когда ехали по проспекту из Новой Боровой, у нас флаг был выставлен через люк. На меня все стали показывать пальцем, что я дурак, позволяли себе непристойные жесты. На одном светофоре люди подбежали к нам и стали кидаться на машину. Причем там стоит ГАИ, свистит, кричит им отойти назад, но они не реагируют. Мы смотрим и думаем — за что? Я как иностранец не понимал: это же ваш флаг! Что творится? Поехали дальше уже без флага, потому что поняли: это опасно.

Митинг 16 августа был для нас импульсом и поддержкой.

Марина: Затем мы узнали об автопробеге. Мы тогда жили в ощущении, что ты здесь один против всех. И когда мы увидели автопробег, сразу решили в нем поучаствовать, хотя я опасалась, поскольку не знала, как себя поведут змагары. Мы нашли там единомышленников, и нам сразу стало легче.

«На переменах дети бегали и кричали: „Жыве Беларусь!“»

Марина: Вначале детей в школе притесняли. У многих учеников были бчб-наклейки на учебниках, на дневнике, на переменах дети бегали и кричали: «Жыве Беларусь!». Старшая дочка Даниела, конечно, не присоединялась к ним. Тогда одна девочка заявила: «Ребята, смотрите все сюда, она лукашистка». Начались оскорбления.

У младшей Лизы то же самое было в классе. Но она боевая и сразу отпор дала, прямо сказав, что мы за Лукашенко. А когда на 19-этажном доме повесили государственный флаг, и дети из класса это увидели, Лиза сказала, что это ее папа повесил. Все сразу замерли.

Андрей: В Новой Боровой мы живем с 2016 года. Когда покупали здесь квартиру, знали, что это район для айтишников, но до прошлого года они себя никак в политическом отношении не проявляли, хотя агрессивно себя вели и раньше. Наш двор, где гуляют дети, огорожен забором, калитка в нем должна запираться, но раньше ее оставляли открытой. Поэтому долгое время во двор заходили посторонние люди, пьянствовали на детской площадке, а туалет устраивали прямо перед нашей террасой за туями. Мы несколько раз вызывали милицию, отсылали фотографии этих пьяниц в домовой чат, но все было бесполезно.

Соседи начали на нас «наезжать», что мы не правы, что заходить во двор может кто захочет. Каких-то серьезных аргументов у них не было, они просто были настроены против чего-то, чтобы не было так, как должно быть по правилам, по закону. Тогда мы поступили по-другому: связались с застройщиком и добились закрытия калиток. Мы ведь покупали квартиру с тем расчетом, что будем жить на первом низком этаже и тут не будет проходного двора.

При всем при том мы вначале выносили во двор столы, устраивали чаепития с соседями, и у нас были нормальные отношения. Но в дальнейшем их негативный настрой убил всякое желание общаться с ними. А кроме нас почему-то никто таких мероприятий не проводит.

«Ребята из ОМОНа, когда заступают на службу, сразу проверяют наш флаг»

Марина: Политическая активность в Новой Боровой началась в 2020 году. В конце весны или в начале лета кем-то был создал чат «Новая Боровая 97%», объявление о котором появилось в нашем домовом чате. Мы предполагаем, что создатель — наш сосед.

Когда поступил приказ заниматься активно нашим домом после деанона в интернете нашей семьи и обстрела машины (кто-то повредил стекло на машине Гузгэ, мы опустили ту часть интервью, где они рассказывают об этом подробно — The Village Беларусь), правоохранители начали приходить к соседям, забирать компьютеры, телефоны.

Андрей: К нам в гости как-то приехал друг из автопробега. А тут в 21:00, как обычно, соседи начали орать: «Жыве Беларусь!». Он как услышал, сразу сказал, что с этим надо что-то делать.

Я взял машину у друга, загрузил в нее колонку, а сами мы надели маски — это такая конспирация была. Мы заехали к нам во двор и ждали, когда соседи начнут кричать из окон. И когда опять начался крик «Жыве Беларусь!», мы им дали послушать «Саню». Тут уж вышли соседи, начался конфликт. Я тогда сказал им, что это безобразие нужно прекратить, мы просим тишины. Если не согласны, будете слушать «Саня останется с нами».

Поскольку, несмотря на нашу конспирацию, соседи нас все-таки узнали, мы решили: нужно открыто показывать, что мы не боимся. Поэтому на следующий день мы выставили колонку уже на нашей террасе в ожидании вечерней переклички бэчебэшников. Но как только они по камерам увидели, что мы поставили колонку, выбежали из квартир и стали забрасывать нас снегом.

Через несколько дней, 1 марта, я поднял наш флаг на террасе — пора было уже обозначить себя. Я сказал: если есть кому что сказать — вот, видите куда идти, подходите, напишите на листочке и оставьте на столике. Давайте говорить и договариваться.

Теперь перед сном выходим на террасу — флаг на месте, утром тоже проверяем. И ребята из ОМОНа, которые каждый день дежурят в Новой Боровой, когда заступают на службу, сразу проверяют наш флаг.


Текст: Надежда Саблина

Фото: mlyn.by 


Обсудите этот текст на Facebook