Минздрав Беларуси обещал к началу осени привить 2 миллиона человек, а к концу года — аж 5 миллионов. Но пока что темпы вакцинации сильно отстают от темпов амбиции: полный курс прививки прошли лишь 2.214.000 человек. Возможно, кто хотел — уже привился, а остальные просто не хотят? «Настоящее время» разбиралось, почему беларусы отказываются от бесплатной вакцины.

Беларусь на коронавирусных картах Европы и Америки окрашена в темно-бордовый цвет — туристам отсюда запрещен въезд во многие страны мира, съездивших в Беларусь ожидает карантин. Официальной статистике по COVID-19, которая, очевидно, занижена, не верят даже сами беларусы. В интернете ходят истории о переполненных моргах, нехватке мест на кладбищах, смертях среди молодых. В то же время в стране — чуть более 22% вакцинированных. Несмотря на то, что прививку от ковида в Беларуси можно сделать свободно и она бесплатна, а на некоторых предприятиях за это даже материально награждают, люди не спешат, а многие категорически отказываются вакцинироваться.

«Коллапс наступил, потому что не было никаких осмысленных действий»

«Мое ощущение — коллапс наступил», — говорит врач-реаниматолог Владимир Мартов, бывший заведующий отделением анестезиологии и реанимации Витебской больницы скорой помощи. Он одним из первых в Беларуси стал открыто рассказывать о реальной ситуации с коронавирусом. Весной этого года с Мартовым не продлили контракт.

 — Вы помните, для чего все было — вакцинация и все это? Для того, чтобы не забить медицинские учреждения валом больных, которым потом негде будет оказывать помощь. Так вот это уже произошло, это уже происходит в течение, наверное, двух или трех недель, этот вал. Все давно забито, люди стоят в очереди на госпитализацию. Коллапс уже случился.

Если мы ожидали — а мы все-таки об этом говорили и ожидали, что будет четвертая волна, то все, что нужно было делать, — нужно было делать летом. Но этой темы летом просто не было.

Как не было необходимых противоэпидемических мероприятий, а дети пошли в школу и начали болеть. «И никаких осмысленных действий, раздумий, рассуждений, что делать с детьми, которые придут и станут очагами в школах, в педагогических коллективах, вообще не было».

И если бы беларусы начали активно вакцинироваться летом, то сложившейся ситуации можно было избежать, а сейчас уже поздно, считает Владимир Мартов: «Медучреждения забиты обращающимися людьми. Среди них — высокий процент инфицированных. А туда надо прийти и привиться».

«За прививку наша компания доплачивает 50 рублей»

 — Меня поразило, что в очереди в поликлинике даже те, кто уже болеет, или те, кто сидит ждет тест, обсуждают, что у них кто-то из знакомых сделал прививку — и попал в больницу, страшно заболел, «и вот поэтому я не буду вакцинироваться, — рассказывает минчанка Дарья.

Несколько недель назад она почувствовала себя плохо и на второй день недомогания сама пошла в поликлинику. Она на седьмом месяце беременности, но отстояла несколько часов в очереди к врачам — и для того, чтобы открыть больничный, и уже после, чтобы его закрыть.

«Я пришла в инфекционный кабинет в 8 утра — в очереди было человек 30, стояли на улице, на холоде», — рассказывает девушка. У нее взяли мазок, дали больничный на три дня, а на следующее утро сообщили, что анализ положительный.

 — И началось. Десять дней была температура 38,5, которая почти не сбивалась. А я беременна, мне нельзя почти никакие лекарства, кроме парацетамола, и то в крайних случаях. Но самое тяжелое — дикая слабость, ты даже не можешь встать с кровати. У нас есть собака, мы с ней выходили на 20 минут и уставали так, как будто пробежали марафон. Я не могла готовить еду просто физически, мы очень мало ели, похудели килограмма на три, постоянно замеряли сатурацию».

Вместе с Дарьей заболел ее муж. Она отмечает, что у супруга были те же симптомы, что и у нее, и он так же долго пролежал с высокой температурой, но мазок у него так и не взяли. «Когда за все время болезни один раз к нам пришла врач, она сказала, что если он хочет сдать тест, то может пойти в поликлинику, в инфекционный кабинет, отстоять в очереди. Но он не пошел, так как работает удаленно, и у них понимающая компания, больничный не требуют».

«Так что ни в какую статистику он не попал. И я думаю, таких людей много», — рассказывает девушка.

Дарья за вакцинацию, но сама не прививалась, потому что в начале ее беременности еще не было никакой информации об этом. Муж ее также не привит — не хотел вакцинироваться «Спутником».

 — Мы надеялись, что сможем съездить куда-то и сделать каким-то способом другую. Тем более он работает удаленно, мы никуда не выходим — ходим гулять только с собакой. Но все родственники привиты «Спутником».

Дарья предполагает, что могла заразиться в общественном транспорте, на работе это исключено, считает она.

 — Компания, в которой я работаю, очень ответственная: как только начался коронавирус, у нас ввели масочный режим, а на входе у всех измеряют температуру. В офисе у нас работает человек 30 — и человек 20 из них привиты. Кто не привит, тот недавно переболел, и пока еще не время. А на производстве у нас около 400 человек — и всего 13 человек привились. Остальные не хотят прививаться вообще, хотя компания пытается стимулировать это материально.

По словам Дарьи, за прививку компания доплачивает сотрудникам 50 рублей ($20,5), и это не единичный случай в стране. Беларуские СМИ сообщали, что на некоторых государственных предприятиях за прививку от коронавируса сотрудникам предлагают от 58 ($24) до 250 ($103) рублей. «У подруги муж работает на Брестском мясокомбинате, там сотрудникам предлагают по 250 рублей за вакцинацию. Учитывая зарплаты, это нормальная сумма», — рассказывает девушка. Но рабочие все равно не хотят прививаться, и, возможно, скоро, по крайней мере в их компании, прививка от ковида станет обязательным условием работы, предполагает она.

Причины такого отношения людей к вакцинации Дарья видит в недоверии к властям:

 — Это смешно, когда люди на этих собраниях говорят, что надо прививаться, а сами сидят без масок. В нашей компании люди из офиса привиты почти все, а рабочие на производстве, многие из которых приезжают из маленьких городов, категорически против. Они говорят: «Мы ничего об этом не знаем». Плюс распространяются странные слухи о том, что кто-то привился и умер или кто-то привился и попал в больницу».

Во всех соседних с Беларусью странах последний месяц растет заболеваемость коронавирусом. И только в Беларуси, судя по официальным данным, она остается на одном и том же уровне.

«Никакого доверия к вакцине беларуского разлива нет»

«После всех событий прошлого года уровень недоверия к государству снизился до очень низких цифр», — говорит Ольга Садовская, врач, бывший клинический фармаколог городской клинической больницы №6 в Минске. В августе прошлого года она выходила на акции солидарности медиков, была задержана, осенью этого года переехала в Варшаву.

 — Мы видели, как на протяжении этих полутора лет, сколько мы уже боремся с ковидом, постоянно менялась риторика властей по отношению к этому заболеванию. Сначала говорили, что это не опасно и вируса нет, мы победим. Через пару месяцев уже как-то осознали, что это тяжелая болезнь. Сейчас снова говорят, что ничего страшного в этом нет. Точно такая же политика в отношении ношения масок. Естественно, когда информация меняется каждый день, то в принципе перестаешь доверять даже адекватной и правдивой информации.

Отсутствие информации — доступной для обычного человека, неспециалиста — еще одна причина нежелания вакцинироваться.

 — Никто не рассказывал, что важно не столько предотвратить болезнь, сколько предотвратить смерть от ковида и его тяжелые осложненные формы. Никто не объяснял, какие могут быть побочные реакции и нежелательные явления. Мы знаем, что они могут быть, но людям нужно было объяснить, что это не страшно — не страшно пару дней почувствовать себя с легким гриппоподобным синдромом, что болит спина или мышцы. Это не так страшно, как если вы заболеете, станете инвалидом и, не дай бог, умрете.

При этом убежденных антипрививочников, таких, как в России, в Беларуси, по мнению Ольги, нет. Она обращает внимание на то, что в целом в Беларуси вакцинация всегда была довольно успешной, если говорить о прививках против гриппа в сезон или в целом о плановой вакцинации. И если в стране были западные вакцины — те же Pfizer и Moderna, — и даже российский «Спутник», ими бы прививались, даже на платной основе, уверена Садовская.

Сейчас в Беларуси доступны две вакцины от коронавируса — «Спутник», который финально производится на месте, и китайский «Синофарм» — недавно завезли большую партию его версии Vero Cell. «Спутником» не хотят прививаться именно потому, что компоненты вакцины привозят из России, а «разливают» ее в Беларуси.

 — Со «Спутником» было видно, что его навязывают административно. И это сразу не нравится. Сразу видно, что что-то не чисто. Китайская вакцина третьего класса появилась, и ей прививались. И я привилась китайской вакциной. А «Спутник» мне не понравился тем, как его продвигали. Кроме того, многие признают технические проблемы, когда разные заводы дают разное качество. Одно дело — создать вакцину, другое — наладить ее производство. И когда «Спутник» начали разливать в Беларуси, то никакого доверия, конечно, нет — что они там экспортируют, что из этого получается…»

Ольга Садовская отмечает, что в целом в стране есть недоверие к беларуским лекарствам, и оно, к сожалению, обоснованное, но что касается вакцины — технологические процессы проходят так, как и должны проходить.

 — Вопрос в качестве субстанции, которая закупается. Субстанция — это действующее вещество, к которому добавляют вспомогательные — и получается препарат. Субстанций производится много по всему миру, в основном в Индии, Китае, соответственно, они бывают разного качества. Фармпроизводители западные покупают субстанции более высокого качества, более дорогие. Наши экономят и покупают что-то попроще. Субстанция может быть хуже очищена, значит, концентрация действующего вещества будет меньше, — поясняет Ольга Садовская и добавляет, что в Беларуси действительно есть проблемы с контролем качества.

На каждом этапе должен производиться контроль качества выборочной партии. Как правило, первые партии, которые идут на контроль в Центр экспертиз и испытаний в лабораторию, хорошие: там соблюдены все нужные концентрации веществ, все требования. Это нужно для того, чтобы препарат зарегистрировали и пустили в продажу. Но потом фармпроизводители позволяют себе ухудшить эти показатели: могут похуже субстанцию использовать, вспомогательные вещества не очень качественные. Естественно, качество препарата страдает, рассказывает Садовская.

 — К сожалению, мы не можем определить, насколько хуже он стал. Мы покупаем таблетку борисовского производства или «Белмедпрепаратов» — и нет никаких возможностей понять, действительно ли там 20 мг омепразола, например. Мы понимаем, что оно будет ниже. Но если бы мы четко знали, что не 20, а 5, то мы выпьем 4 таблетки вместо одной. Но нет этой стабильности.

К тому же, отмечает она, в Беларуси очень плохо развита система фармаконадзора — отслеживания нежелательных реакций на лекарства. Ни врачи, ни сами пациенты не сообщают о каких-то нежелательных явлениях или об отсутствии эффекта препарата.

 — Масса вот этих факторов порождает огромное недоверие. Да, есть какие-то производства в Беларуси, которые выпускают более-менее неплохую продукцию. Но это единицы, и мы все равно не до конца доверяем им, и в целом впечатление о беларуском фармпроизводстве такое, что это некачественный, не очень хороший препарат, — констатирует специалист.

И хотя Ольга уверена, что с беларуским «Спутником» все должно быть «более-менее в порядке», доказательств этому, к сожалению, нет никаких.

«К сожалению, умрет еще очень много людей»

На вопрос о том, можно ли спрогнозировать ситуацию в Беларуси с учетом всего того, что сейчас происходит, Садовская говорит, что надеется, что люди воспримут призыв властей не носить маски наоборот: «Как это часто бывает: что услышал от государства, сделай наоборот».

 — Но я не думаю, что эта волна резко пойдет на спад: циркуляция вируса в популяции уже идет полным ходом, дети по-прежнему ходят в школы — а дети являются самым мощным разносчиком вируса сейчас, потому что они болеют практически бессимптомно и контактируют со многими взрослыми.

Я думаю, что умрет еще, к сожалению, много людей — те, кто в больницах сейчас находятся в тяжелом состоянии. Процент выживаемости сейчас ниже, чем был, например, весной, или летом, или в прошлом году. Когда у тебя свободная клиника, когда нет очереди в реанимацию, то ты можешь лучше людям помочь, чем когда не хватает кислорода, лекарств. Дополнительная смертность будет сейчас еще и из-за перегруженности системы здравоохранения, которая, к сожалению, оказалась не готова, хотя для этого у нас были возможности.

Реаниматолог Владимир Мартов в ответ на вопрос, можно ли как-то спасти ситуацию в Беларуси, приводит такое сравнение:

 — Представьте, что есть линия обороны, она прорвана противником, противник вышел на оперативный простор, громит все наши войска. И вы в своем окопчике сбиваетесь группками в блиндаже, собираете оружие и отстреливаетесь в индивидуальном порядке. Никакой организованной помощи уже не ждите. Никто ничего за вас делать не будет, это ваши личные проблемы, это вообще никого не волнует.

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду.

Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Текст: Елена Шалаева, «Настоящее время»

Обложка: Kir Simakov