Алина — студентка последнего курса медицинского университета, будущий провизор. А еще модель, которая считает, что зарабатывать нормальные деньги можно и в Беларуси, снимается для элемовских каталогов, работала с Марией Василевич и однажды получила цветы от самого президента Лукашенко. The Village Беларусь спросил у Алины, как она стала моделью, какой в жизни Александр Лукашенко и почему она не хочет участвовать в конкурсе «Мисс Беларусь», стать депутатом, как Мария Василевич, и сопровождать президента на хоккее.

Текст: Ирина Горбач

Фото: Евгений Ерчак

«Менеджеры в модельном бизнесе выражений не выбирают»

В модельный бизнес я пришла пять лет назад — мне было 16. Но все началось с того, что лет с 14 я пробовала себя как актриса — снималась в эпизодах российских сериалов. Во время съемок гримеры говорили: ты такая высокая, почему бы тебе не попробовать себя моделью? Если честно, я не изменилась внешне с тех времен — как тогда выглядела на 18, так и сейчас.

Однажды я пошла на кастинг в сериал, который почему-то проводился в модельном агентстве «Тамара». Я пришла без макияжа и с растрепанными волосами (на улице был сильный ветер). В коридоре случайно встретила директора агентства, и он сказал: «Ты такая классная — настоящая модель. Не хочешь попробовать у нас поработать?». Я согласилась.

Мне сказали: «У тебя типаж модели, но нужно похудеть». Я тогда была ростом 175 см и весила 62 килограмма. Вообще менеджеры в модельном бизнесе выражений не выбирают — неприятные вещи говорят прямо в лоб. Хотя ко мне они всегда более интеллигентно относились, потому что я была взрослее большинства других девочек. Четырнадцатилетних очень жестко прессовали, и эти девочки часто эмоционально выгорали или подрывали свое здоровье.

И я начала худеть — ежедневный спорт и дефицит калорий — стремилась уложиться в 1000. Начала бояться есть. Произошел какой-то переворот сознания — было комфортнее не есть, чем есть. Дохудела до 56, а после — до 51. Врач сказал: уже все, дальше — анорексия, нужно набирать. И я его послушала. Сейчас мой рост 179 см, вешу 60 кг и чувствую себя прекрасно.

Маленьким девочкам моделинг кажется чем-то недостижимым в жизни. И когда им кто-то предлагает стать моделью, от такого невозможно отказаться. И жертвы, на которые их толкают пойти, кажутся не такими уж большими. К тому же директора агентств, менеджеры, букеры рисуют красивые картины. Говорят: ты поедешь за границу на контракт, будешь хорошо зарабатывать, только нужно похудеть. Если хочешь булочку, скушай огурец — такие были фразочки. А девочки, когда приходят в этот бизнес, они же еще молодые совсем, не имеют внутреннего стержня, не думают о том, что могут потерять здоровье и вообще не воспринимают его как ценность.

Мне повезло, что одновременно с приходом в моделинг я поступила в медицинский университет. У Нагорного (я ходила на кастинг и к ним тоже) мне сказали: либо ты не поступаешь и работаешь с нами, либо поступаешь, но тогда мы тебе желаем успехов в жизни. Я подумала, что такой ценой моделинг мне не нужен. Я уже тогда знала, что с моим типажом внешности в Беларуси тоже можно работать моделью, совмещая это с медицинской профессией.

В медицинском становишься сухарем — чем дальше, тем больше. И я очень благодарна своему теперь уже мужу за то, что он помогает мне развивать эмоциональный интеллект. С Адрианом (Адриан Храпицкий — дизайнер прошлогодних новогодних елок в Минске – The Village Беларусь) меня невольно познакомила мама. Она отправила запрос дизайнеру, который искал моделей для показа, а Адриан — лучший друг этого дизайнера. Я помогла с поиском моделей, так мы с ним и познакомились.

Благодаря Адриану я увлеклась декорированием, и это стало одной из моих работ. Например, я помогала своему молодому человеку в декорировании ресторана «Лебяжий». Мы работали вместе с дизайнером Аленой Булатой. Делали для ресторана в большей степени озеленение, но в некоторой мере и декор — например, занимались изготовлением дерева, которое сейчас стоит в ресторане в центре зала.

«Я знаю девочек, которые умирали за один день»

У меня классический типаж внешности, классическая славянская внешность. Я универсальная модель для творческих съемок, потому что легко перевоплощаюсь в любой образ с помощью макияжа. Бывают типажи коммерческие — это девушки с благородными, не странными чертами лица, большими глазами или губами, лица с обложки — как у моделей Даутцен Круз или Карли Клосс. Есть лица baby face — это миловидные модели с невыраженными скулами, пухлыми щечками. Таких часто берут на съемки в белье или для косметических продуктов. Бывает типаж strange — когда у модели есть щербинка между зубами, большая горбинка на носу (кстати, у меня тоже есть горбинка, но сдержанная, в моделинге мне это никак не помешало), шрамы от ожогов, витилиго и прочее. А есть strong — худое вытянутое лицо, ярко выраженные скулы — это подиумные модели.

Кроме европейского и американского рынка, куда стремятся попасть все модели, есть рынок азиатский. Туда разные агентства отправляют в основном молодых девочек — лет с 14. Там реально очень много маленьких девочек. И я считаю, что это неправильно, потому что они в юном возрасте работают на износ, смертельно устают, болеют и даже умирают. Я знаю случай, когда девочки (россиянки, не беларуски) много работали на показах, уставали, подхватывали менингококк и умирали за один день.

В Азию едут из-за денег. Но на самом деле заработать в Азии удается немногим моделям — огромное количество моих друзей возвращается оттуда в слезах. По началу девочки уходят в большой минус. Перелет, проживание, питание, композитки (большие визитки с параметрами и фотографиями) и буки (распечатанное портфолио), которые печатает им агентство — все это нужно отработать, прежде чем ты начнешь зарабатывать. А агентства делают очень хитро. Они дают работу модели до тех пор, пока она не отобьет свой минус, а потом перестают. И привозят в Азию новую партию моделей — им так выгоднее.

У меня было три предложения иностранного контракта — в Милан, Сингапур и Пекин — оставалось только подписать. Но, когда я подошла к декану, она сказала: если пропустишь больше двух недель учебы, можешь прислать мне по email заявление об отчислении. Я выбрала учебу.

Моделинг — это дело хоть и интересное, но оно не дает такого карьерного роста, которого можно добиться в других сферах. Потом, лет в 25, девочки чувствуют себя потерянными — непонятно, чем заниматься и куда поступать уже в таком возрасте.

Многие думают: чтобы зарабатывать, нужно уезжать из Беларуси. Но на самом деле нет. Когда я встретила своего молодого человека, он помог мне понять, что в Беларуси тоже можно хорошо зарабатывать, если развиваться, трудиться и найти свою сферу. И здесь ты будешь жить среди близких, в своей культуре — так морально легче.

«Сейчас у меня бедра 94 см, но меня чаще приглашают на съемки»

На беларуском рынке не особо много съемок с высокой модой, в дорогих луках. Это потому, что наши дизайнеры хотят продать свой продукт, а не просто показать, как красивую картину. Продать среднестатистической женщине, у которой не такое телосложение, как у модели. Если беларуска видит на фото слишком худую модель, она не хочет купить платье, которое на ней надето, потому что думает, что модель намного худее, а на ней оно будет выглядеть не так красиво. Поэтому в нашей стране стране уже не так часто пользуются популярностью модели, которые не 90-60-90. Например, сейчас у меня бедра 94 см, но меня чаще приглашают на съемки, чем когда они были 90 см. Сегодня на съемки скорее возьмут модель с подтянутым телом и прессом, чем очень худую, нездорово тощую.

На беларуском рынке востребованы модели с горящими глазами и лицами, сияющими свежестью и силами. Когда я была худее, в моем взгляде было меньше жизни. Вообще в моде естественность. Нарощенные ресницы или ногти — такое не приветствуется, тем более пластические операции.

Больше всего я участвую в каталожных съемках и лукбуках. Часто снимаюсь и хожу на показах у «Калинки», «Элемы», Nelva — больших брендов, которые шьют одежду не для людей размера XS. Бывает, что на съемках для «Калинки» мне со всех сторон подкалывают одежду, чтобы она смотрелась не мешком, потому что некоторые модели они отшивают только больших размеров.

От слишком ярких и вульгарных образов я сразу отказываюсь. Я не участвую в съемках с сексуальным подтекстом. Потому что, если модель в чем-то таком засветилась, ей будет закрыта дорога в определенных сферах, а я этого не хочу. Например, когда я участвовала в конкурсе красоты в университете и за границей, у нас проверяли все страницы в соцсетях. Кто-то может посчитать съемку ню неприемлемой из-за эротического подтекста. Я считаю такие съемки искусством, но это искусство не для меня. Слишком интимно. Есть то, что должно оставаться только моим.

«Эти мероприятия никогда не бывают на 100% честными»

Одно время хотела попробовать себя в конкурсе «Мисс Беларусь». Сначала кастинг провели у нас в университете, я его прошла, а на основной кастинг решила не идти. Мне все равно позвонили и пригласили на съемку видеовизитки. Долго сомневалась и в итоге решила участие не принимать. Если два года назад этот конкурс считался престижным, то сейчас, в свете некоторых событий, этот конкурс утратил свою престижность. Все меньше моих коллег в сфере моделинга стремится в нем участвовать.

Эти мероприятия никогда не бывают на 100% честными. И поскольку я человек очень чувствительный, то остро переживаю несправедливость, особенно, если это происходит у меня на глазах. Поэтому я решила не связывать себя какими-то негативными эмоциями, не захотела вкладываться в подготовку, а потом расстраиваться. Со стороны кажется, что участницы конкурсов красоты на сцене все счастливые и улыбаются, но на самом деле за участием в таких конкурсах стоят сильные переживания, стресс. По всем этим причинам многие мои знакомые в этом году не пошли на кастинг, и состав там был слабее, чем в прошлые годы.

(На странице в инстаграм у Алины есть публикация, в которой она поздравляет Марию Василевич с победой в конкурсе «Мисс Беларусь. Спросили у Алины, в какие она отношениях с Марией и что думает о ее депутатской карьере)

Мы с Машей знакомы, участвовали вместе во многих показах, съемках. Фотография, которую вы видели в инстаграм — как раз со съемки в салоне по прокату платьев, на которую я Машу приглашала. Я искренне рада за этого человека, что он победил в конкурсе. Я думаю, что эта победа, естественно, помогла ей стать депутатом. Обычная девочка с улицы не смогла бы так. Но я считаю, что это немного странно. По моему мнению, каждый должен заниматься тем, в чем он профессионал. Например, если бы я хотела податься в политику, я бы до этого получила соответствующее образование, соответствующий опыт.

Для меня не понятен такой внезапный шаг, но все таки судить не мне. Я бы на такой шаг не пошла, так как хочу жизни более свободной, потому что вся эта публичность ограничивает свободу действий, свободу выражения. Мне не хочется чувствовать тяжелых эмоций и то, что общество о тебе негативно отзывается. Да, я знаю, что не стоит думать о мнении окружающих, но это мнение не на пустом месте берется.

(13 декабря прошлого года Лукашенко встретился со студентами и преподавателями БГМУ, где учится Алина. Алина вместе с другой девушкой встречала президента на этом мероприятии. Расспросили ее об этом)

После того как я опубликовала в инстаграм видео, как встречала Лукашенко, мне начали приписывать какие-то возможности стать следующим депутатом — писали и в комментариях, и в личных сообщениях. Меня это повеселило. Я видела президента тогда единственный раз в своей жизни. Хотя нет, еще один раз видела на Рождество в храме. Забавно, что люди всех гребут под одну гребенку.

Я опубликовала это видео, потому что мне хотелось запечатлеть этот день в истории. Во-первых, потому что это было яркое событие для моего университета. Во-вторых, потому что этому мероприятию предшествовала очень большая подготовка.

Встречать президента предложили именно мне, Полине и еще одной девочке, потому что мы заняли первые три места в конкурсе «Мисс БГМУ». Третья девочка потом стала запасной. Право отказаться от участия у нас было, но поскольку у нас в университете приветствуется активная позиция, я согласилась. Мне сказали, что на эту роль претендовали многие и принять участие в этом мероприятии престижно. Оказывается, у нас за спиной была борьба, а мы об этом не знали.

Захотелось поучаствовать и потому, что такое мероприятие — это выход из зоны комфорта. Это был определенный стресс и большая ответственность. Нам сказали: как вы встретите, так мероприятие и пройдет.

Университет готовился к встрече с президентом целый месяц, так как последний его визит был больше 20 лет назад. Долго выбирали костюм для встречи, но остановились на элемовских пальто.

Во время встречи с президентом Полина держала в руках цветы, у меня цветов не было — я только приветствовала. Сказала: здравствуйте, уважаемый Александр Григорьевич, мы рады приветствовать вас в Белорусском государственном медицинском университете. Полина тоже свою фразу сказала и подарила цветы. Он нам тоже в ответ подарил цветы. А дальше была встреча со студентами и преподавателями в университете.

Страшно не было. Конечно, я немного волновалась, но только из-за общей паники вокруг этого мероприятия. Мне было скорее интересно: ты видишь человека на экране, а потом в живую и сопоставляешь свои представления с реальностью. Я бы сказала так: у этого человека очень мощная аура. Я только это почувствовала.

Нам сказали, что мы вошли в историю (улыбается).

(Спрашиваем у Алины, хотела ли бы она оказаться в службе делового протокола у президента, как некоторые другие модели, и сопровождать его на хоккейных матчах, например)

Работать в службе делового прокола я бы не хотела. Во-первых, потому что это накладывает на жизнь много ограничений. Во-вторых, я не вижу в такой работе развития, а я бы хотела заниматься работой, в которой оно есть. Плюс это очень ответственная работа — ты присутствуешь на мероприятиях такого ранга, которые не похожи на корпоратив или спортивное мероприятие. Я бы не хотела этим заниматься и потому, что со стороны общества это очень сильно не приветствуется, а я не люблю раздувать негатив вокруг себя.

Я по жизни иду с девизом не иметь ни единого врага. Поэтому я стараюсь со всеми общаться очень мирно. Нет ни одного человека, с кем бы я была в плохих отношениях. Я хочу чувствовать себя свободно, уверенно, не ощущать на себе негативных взглядов от окружающих. Быть интеллигентным, развитым человеком с чистой совестью.

(Поскольку разговор зашел об этике, чистой совести и общественном мнении, спрашиваем у Алины, что ее совесть думает о сотрудничестве с рестораном «Лебяжий» и компанией Dana Holdings, о которых общество отзывается не однозначно. Алина говорит, что о негативном имидже «Лебяжьего» она знает — что его построили на месте заказника — и уточняет, за что минчане не любят Dana Holdings. Рассказываем ей о том, что Dana Holdings строит некрасивые здания и получает преференции от президента, которых нет у других)

Меня не смущает негативный имидж ресторана «Лебяжий» и Dana Holdings, потому что я занимаюсь работой, — декором — которая вообще никак не связана с политикой. Эти проекты дают мне возможность творческого развития. В «Лебяжьем», например, мы сделали очень яркий, красивый, дорогой декор — для меня это была возможность попробовать что-то новое. Я не считаю, что должна отказываться от каких-то проектов, только потому что вокруг них ходят такие разговоры.

Свои моральные нормы, через которые я не переступлю, у меня тоже есть. Я не буду работать с проектами, которые связаны с любым насилием над человеком или животными. Я пацифист — против войны в любом ее проявлении. Считаю, что все должно достигаться мирным путем.

(Напоследок интересуемся, каким образом моделинг помог Алине в жизни и как она видит свое будущее)

Я очень рада, что пришла в моделинг в подростковом возрасте, потому что в то время было модно красить волосы, делать татуировки и пирсинг в самых разных местах. Мне всего этого нельзя было делать, и я счастлива, что ничего не успела натворить со своим телом, даже ни разу не красила волосы. Я считаю, что натуральное тело — это красиво.

До прихода в моделинг в меня был небольшой сколиоз, и я сутулилась. Но из-за того, что мне постоянно приходилось следить за осанкой, все стало намного лучше не только внешне. Врач говорит, что объективно проблема практически ушла.

Красоваться на подиумах и конкурсах красоты — это я считаю неправильным вложением своей красоты. Я считаю, что свою красоту нужно вкладывать во что-то большее. Например, она может помочь построить карьеру в сфере продаж — красота помогает расположить человека к себе, ему легче согласиться на предложения.

В долгосрочной перспективе я не вижу себя продавцом в аптеке — для меня это временная практика. А работать я хочу в сфере продаж, возможно, в сфере продаж в медицине. Например, фармпредставителем — предлагать продукты определенной компании главврачам больниц или заведующим аптек. То есть мне интереснее не продавать боярышник, а заниматься продвижением, рекламой и общаться с людьми — я это полюбила за время моделинга. А работать в аптеке для меня было бы слишком скучно. Я привыкла жить динамично, в высоком темпе.


Обсудите этот текст на Facebook