Европейцы уже больше полугода живут в более или менее жестком локдауне из-за эпидемии коронавируса и изрядно подустали. На фоне того, что некоторые страны уже объявили о наступлении второй волны эпидемии и все понимают, чем это грозит в плане новых ограничений, западные СМИ начинают обращать пристальное внимание на страны, проигнорировавшие жесткие ограничения и, несмотря на это, не вымершие. В связи с этим журналист британского издания Daily Mail приехал в Беларусь и попытался выяснить, почему вопреки прогнозам британских ученых о 66 800 смертях от коронавируса, здесь умерло намного меньше людей. Публикуем перевод текста в сокращенном виде.

Солнце скатилось с вечернего неба над Минском, и толпа людей ринулась к внушительному входу в Большой театр Беларуси, сжимая в руках билеты на балет. Многие специально нарядились для похода в одно из знаковых зданий города — наследие сталинской эпохи, вдохновленное римскими амфитеатрами.

«Мы не хотим, чтобы наши театры закрылись», — сказала Дарья, элегантная 25-летняя девушка, идущая вместе с друзьями Игорем и Надей насладиться спектаклем «Сотворение мира». «Искусство нужно, чтобы жить полноценной жизнью, несмотря ни на что в мире».

Через несколько минут я наблюдал во внушительном зале, как заиграл большой оркестр, появились пять танцоров и 800 человек заняли свои места, чтобы смотреть представление.

Дарья права в том, что искусство и культура поднимают настроение в темные времена. Тем не менее, в Великобритании, как и в других частях мира, двери кинотеатров остаются закрытыми, и там до сих пор под запретом развлекательные мероприятия.

Но в Беларуси все иначе.

(Дальше автор текста подробно вспоминает, как Александр Лукашенко игнорировал коронавирус, рекомендуя лечиться трактором и почаще выходить из дома. Автор текста не считает тактику Лукашенко смелостью, не пытается отыскать в ней здравый смысл или оправдать. Мы не переводили эту часть текста, ведь все беларусы об этом еще хорошо помнят — The Village Беларусь).

Тем не менее, благодаря этой малоизвестной стране — с легким похмельем советских времен, с огромными государственными заводами и агентами КГБ, рыскающими по улицам, — мы можем увидеть, что происходит, если государство оставляет коронавирус без контроля.

Беларусь проигнорировала серьезные предупреждения экспертов о возможных масштабах смертности, но, что любопытно, уровень смертности от вируса там, похоже, не так уж сильно отличается от мест, где были введены строгие ограничения.

«Меры в Беларуси, как и в Швеции, были диаметрально противоположны мерам в вашей стране, но цифры сопоставимы, что странно», — сказал один из старших эпидемиологов.

Показатели смертности в этих странах, на самом деле, могут быть значительно лучше, чем в Великобритании, благодаря удаче или бдительности граждан, которые сами себя уберегли от болезни и смерти. В любом случае, отказ Лукашенко признать медицинскую реальность, а также вопиющая фальсификация на президентских выборах, вызвал массовые протесты. Крупные демонстрации привели к тысячам арестов, жестоким избиениям и ужасающим пыткам со стороны силовиков.

Дмитрий Иванович, аналитик данных, чья мать выздоравливает от Covid в больнице после двух недель интенсивной терапии, сказал, что люди умирали из-за дезинформации. «Не было предпринято никаких мер общественного здравоохранения, никакой помощи для бизнеса. Люди остались наедине с вирусом». Несколько [прозападных, оппозиционно настроенных] людей, с которыми я встречался, сказали мне, что позиция Лукашенко резко обнажила его презрение к гражданам. «Общество стало более сплоченным, чем когда-либо прежде, и все началось с Covid», — сказала Виктория Федорова, председатель ведущей правозащитной группы.

Она считает, что сопротивление беларусов режиму началось с того, что люди объединили свои усилия, чтобы собрать средства на покупку защитных средств для медперсонала. Один медицинский инсайдер сказал мне, что 30 врачей умерли от этой болезни; другой сказал, что все те, кто находится в его большой больнице под Минском, заразились вирусом.

Официально в этой стране с населением 9,5 миллиона человек было зарегистрировано всего 813 случаев смерти от Covid и 77 289 случаев заболевания — один из самых низких показателей в Европе. Провластные СМИ хвастались успехами Беларуси и сравнивали ее с «печальной» статистикой из таких стран, как Великобритания, где уровень смертности примерно в семь раз выше. 813 смертей от инфекции COVID на 10 миллионов человек — это вполне сопоставимый результат с другими восточноевропейскими странами. Например, в 10-миллионной Венгрии умерли 749 человек, в 10-миллионной Чехии — 606, 44 человека — в 5-миллионной Словакии и 2447 человек — в 40-миллионной Польше. Так что на самом деле цифра 813 вполне правдоподобна. По какой-то причине, которую мы до сих пор не понимаем, COVID был просто менее распространен в Восточной Европе.

Гораздо более достоверная цифра появилась после того, как правительство представило в ООН данные о смертности в период с апреля по июнь и оказалось, что в Беларуси за это время умерло на 5605 человек больше, чем в предыдущем году. Эти цифры подтверждают врачи.

Никита Соловей, доцент кафедры инфекционных болезней БГМУ, подсчитал, что на момент возникновения второй волны от вируса умерло 8000 человек. «Мы очень похожи на Швецию с точки зрения количества случаев и смертельных исходов», — сказал он. — Наши результаты ничуть не хуже, чем в некоторых других странах».

Действительно, по сравнению с Великобританией эти цифры выглядят хорошо. В Англии и Уэльсе в период с апреля по июнь было зарегистрировано 55 529 случаев избыточной смертности, что почти на две трети превышает показатели Беларуси на душу населения.

Однако сравнения в международных масштабах в случае с коронавирусом проводить сложно. Существуют различия в сопоставлении данных. Великобритания — одна из самых глобализированных стран мира, в то время как Беларусь более изолирована и имеет гораздо более низкую плотность населения, несмотря на переполненные пригороды Минска. Обе страны имеют схожие пропорции пожилых людей, но в Беларуси мало домов престарелых и гораздо больше больничных коек на душу населения — советское наследие.

Тем не менее, известный Imperial College в Лондоне составил для Беларуси совершенно другой прогноз и предупредил о том, что к концу следующего месяца в Беларуси будет в общей сложности 66 800 смертей от Covid, если она не примет никаких превентивных мер. Если же беларуские власти введут хоть какие-то предупреждающие меры, то к октябрю в Беларуси от коронавируса умрет 32 000 человек, а если существенно ограничить социальные контакты, то будет 15 000 смертей. Но по факту умерло на половину меньше беларусов.

«Несмотря на легкомыслие президента, меры предпринимались — больницы перепрофилировали под больных с коронавирусом, пожилые люди начали носить маски», — рассказал минский хирург Дмитрий Маркелов.

Обеспокоенные граждане также начали действовать самостоятельно. Это страна с процветающим цифровым сообществом плюс у людей и не было особых ожиданий от власти, ведь они еще помнят, как все было во время Чернобыльской катастрофы.

Многие истории, которые я слышал в Беларуси, похожи на такие же в Европе: нехватка защитного снаряжения, опасения по поводу роста случаев рака после того, как больницы были переоборудованы, чтобы сосредоточиться на Covid, и экономический спад.

Бары, салоны красоты, кафе и магазины — все они говорили мне, что, хотя они и оставались открытыми, их доходы рухнули, поскольку люди перестали туда ходить, когда в апреле начался рост инфекции. И до сих пор они полностью не восстановились. «Люди перестали ходить по улицам и есть вне дома», — сказал Артем, менеджер небольшой сети пиццерий, которой пришлось уволить часть персонала. Его продажи в обеденное время все еще страдают, поскольку люди работают из дома.

Беларуские футболисты, возможно, играли бы и дальше после того, как им сказали чаще мыть руки, но болельщики прекратили ходить на стадионы. Брестское «Динамо» заполнило свои трибуны манекенами в клубных цветах после того, как посещаемость упала с 10 000 до всего лишь 800 человек.

Тем не менее, сейчас не похоже, чтобы беларусы слишком боялись коронавируса, учитывая, что на массовые протесты, которые проходят каждые выходные, большинство людей ходит без масок, как и в Большой театр.

Беларуское общество не доверяет власти [это называется здоровым обществом], в отличие от Швеции, которая имеет высокий уровень доверия своим чиновникам [это называется обманутым обществом, хотя в данном случае все в итоге оказалось хорошо, поскольку правительство странным образом поступило правильно], но я нашел некоторое сходство в их реакции на пандемию - она опиралась в конечном счете на самостоятельные действия граждан, а не на государственный диктат.

И я впечатлен шведским смелым подходом (хотя беларуский подход я не могу так охарактеризовать). Вместо того чтобы постоянно метаться и переигрывать, шведские чиновники смотрели на проблему сохранения здоровья общества более широко и искали решение, как реагировать на кризис, а не просто сосредоточились на вирусе. Они вводили ограниченные ограничения, давали четкие и последовательные рекомендации и, что особенно важно, позволяли предприятиям и школам для детей до 16 лет оставаться открытыми.

Такой подход, в основе которого лежит убеждение, что полный локдаун — это слишком грубый инструмент, который необоснованно вредит многим людям, строится на уверенности, что глобальную пандемию остановить невозможно и нужно положиться на ответственность самих граждан. За небольшим исключением, в Швеции, по-видимому, наблюдается сравнительно низкий уровень инфицирования даже в условиях эскалации второй волны по всей Европе. По словам Анны Миа Экстрем, профессора Стокгольмского Каролинского института, в Швеции, как и в других европейских странах, сейчас наблюдается и более низкий уровень смертности, чем в предыдущие годы, после того как в марте и апреле погибло так много уязвимых пожилых людей.

Между тем, более тщательное тестирование выявило больше случаев заболевания в более молодых возрастных группах. «Не верьте, что вакцина это волшебная таблетка, — сказала она. — Нам придется найти способ жить с этой болезнью. Для того чтобы мероприятия носили устойчивый характер, они должны пользоваться широкой поддержкой. В противном случае мы не можем ожидать, что люди возьмут на себя ответственность и изменят свой нормальный образ жизни, возможно, навсегда, и мы не можем объявить локдаун на планете навсегда».

Интересно, что Бельгия, где смертность и нынешний уровень инфицирования выше, чем в Великобритании, похоже, смещается в сторону ослабления мер после того, как местные комендантские часы, обязательные маски и ‘правило пяти’ не смогли остановить распространение инфекций.

Один беларуский респираторный врач в больнице, специализирующейся на Covid, сказал мне, что он был удивлен, что Британия внезапно отказалась от шведской модели, перейдя на локдаун в марте. «Было бы лучше продолжать идти по этому пути», — сказал он.

Конечно, ни один здравомыслящий эксперт не рекомендовал бы подражать беларускому подходу — с откровенным отрицанием существования Covid лидером страны, отказом должным образом информировать граждан об опасности и тревожным искажением статистики. Но некоторые идеи у них тоже можно посмотреть.

«Мы наблюдаем тот же эффект, что и Британия, но с меньшим количеством ограничений, — сказал один региональный эпидемиолог. — Законы эпидемиологии показывают, что если есть инфекции, вы должны попытаться остановить распространение болезни. Но вы не можете вечно откладывать жизнь людей на потом».


Текст: Ian Birrell

Обложка: SJ Objio


Обсудите этот текст на Facebook