«Каскад» — один из самых активно и красиво протестующих районов Минска. Мы уже рассказывали, как чуть больше месяца назад эти ребята развернули громадный бчб-флаг размером 71×36 метров с претензией побить мировой рекорд. А 9 ноября между домами миниполиса появился еще один необычный флаг — большие белые и красные трусы, которые приехал снимать лично ОМОН. После этого, 12 ноября, в квартиры нескольких жильцов жилого комплекса ворвались силовики с обысками. Неделю спустя некоторые жильцы рассказали, что произошло с ними в тот день — их истории опубликованы в телеграм-канале протестного «Каскада». Мы тоже публикуем эти истории, потому что «уголовное дело», под маркой которого силовики пришли к этим беларусам, максимально универсальное. Выглядит так, что под его прикрытием силовики теперь могут «на законных основаниях» врываться к любому беларусу.

«Люди в балаклавах отказались и удалились за дверь»

— Все случилось утром. Звонок в дверь. Мы еще спали. Муж пошел посмотреть, кто там.

За дверью пятеро, трое — в балаклавах, никаких знаков отличия ни у кого не видно. Когда двери затряслись от ударов (их уже планировали вскрывать), муж предупредил, что откроет в присутствии соседей.

Я тем временем обнимала детей, успокаивала их (и себя), что все будет хорошо.

Открыли. Нам объявили, что никаких дел в отношении меня не ведется. Однако ничто не помешало юридически обоснованно обыскать место моего проживания. В руках мужчины, одетого «по гражданке», был протокол об обыске, санкционированный прокурором. Там было указано, что в рамках уже заведенного уголовного дела о массовых беспорядках 9-12 августа в квартире, где я проживаю, нужно провести обыск.

Насколько мне известно, такие же протоколы подписывали все остальные, в чьи квартиры пришли в тот день в «Каскаде». Одно и то же дело, формулировки и основания, отличались лишь адреса и ФИО проживающих. Иных правовых оснований для прихода к нам, каскадовцам, утром четверга не было.

Для себя сделала вывод, что с таким документом силовые ведомства могут прийти к каждому в дом и на «формально законных основаниях» провести в нем обыск. Закон сейчас работает не в ту сторону.

Никогда не забуду полные ужаса и страха глаза старшей дочери (ей 5 лет): она пыталась мужественно сдерживать слезы, когда я отводила ее с трехлетней сестрой к соседке мимо вооруженных людей в балаклавах.

Как только мои дети оказались в безопасности у соседей (спасибо им огромное), я поняла, что мне нужен адвокат.

В каком-то смысле нам повезло. Один из понятых, которых привели силовики на обыск, сказал что болен и не может тут находиться (благодарим его за честность). Понятым стал один из соседей, которые собрались на лестничной клетке и встали на защиту нашей семьи. Их к тому моменту за дверью собралось очень много, за что мы их безмерно благодарим.

Несмотря на многочисленные попытки провести обыск без адвоката, я требовала его дождаться: понимала, что на меня оказывают давление и не дают защищать мои права.

Когда приехал защитник, он попросил представиться всех сотрудников. Люди в балаклавах отказались и удалились за дверь. Это произошло исключительно благодаря адвокату.

Таким образом в нашей квартире остались лишь сотрудники, которые представились и предъявили удостоверения. Стало намного легче. Все замечания были зафиксированы документально, и диалог вернулся в рамки закона.

Ну а балаклавовцам пришлось задуматься над ответами на неудобные вопросы соседей, которые по-прежнему находились на лестничной площадке. У сотрудников было много времени на осознание, насколько полезна их работа для нашего общества.


«Первое, что услышала, когда открыла дверь: «Лежать, лицом в пол!»

— Мы спали, как вдруг позвонили в дверь. Я посмотрела в глазок, по ту сторону находились люди в балаклавах. Было страшно. Мы не открывали, пока не услышали звук лома.

Муж начал звонить в милицию (к слову, никто не приехал), а я — выяснять, кто же к нам ломится. Сказали, милиция. Попросила показать удостоверение, с третьей попытки меня услышали.

Когда я открыла, первое что услышала это гневный окрик: «Лежать, лицом в пол!». Повисло молчание, думаю, недоумение в моих глазах заставило их оглянуться вокруг: в нашей квартире нет напольного покрытия, поскольку идет ремонт. Тогда нас усадили на корточки, а люди в балаклавах пробежались по комнатам.

Мужу дали почитать постановление об обыске, мне — нет, хотя издали я видела и свое имя в этом документе. Как нам позже сказали, наш статус не определен, проводится проверка.

Потребовали позвать адвоката, но нам отказали. Нет договора — значит не положено (мотайте на ус!).

При обыске были двое в гражданском, двое в балаклавах и понятые. Пригласить других понятых не разрешили.

Обыск прошел достаточно спокойно, если это вообще можно уместить в рамки «спокойствия». Документов об изъятии вещей нам не оставили, а мужа за то, что он долго читал неразборчивый почерк в протоколе, хотели забрать в РУВД. Благо этого не произошло.

Они ушли, а на душе осталось гадостное чувство. Не потому что сломали, нет. А потому что пришло осознание, что в Беларуси правовой дефолт дошел до пика.


«Стучали минут сорок. Потом выбили глазок»

— Моя пятница 13-е случилась в четверг 12-го (ноября).

Проснулась от звонка в домофон. Подошла посмотреть в окно на вход в подъезд — там т.н. «тихарь», а во дворы побежали люди в черном. Через какое-то время начали стучать в дверь.

Я живу в Беларуси формата 2020 года, поэтому понимала, что это может означать.

Было страшно. Пыталась не шуметь, надеясь таким образом отсидеться — авось постучатся и уйдут.

Стучали минут сорок. Потом выбили глазок. Я услышала из-за двери крик: «Движение в комнате справа»… Затем начали ломать дверь. Я закричала — не ломайте, я открою.

Открываю дверь — там группа людей. Первый показывает мне корочку и постановление на обыск в рамках уголовного дела. Я впускаю, уж и не помню сколько их зашло…. Спрашиваю: «Бить будете?» Они: «Нет». «Заберете?» — «Нет». Спрашиваю, почему не открывала, мы же вам говорили, кто мы и зачем пришли. Я говорю: «Страшно было, и из-за двери не слышала, я же не под ней сидела.»

Предъявляют мне понятых, которых как оказалось потом привезли с собой, двух теток вида прямиком из СССР. Чуть позже я спросила могу ли я позвать моего соседа, на что получила ответ, мол, поздно, процедура уже началась.

Ну и понеслась… Незабываемые ашчушчения. Особенно для человека, максимальное правонарушение которого за всю жизнь — это превышение скорости (причем до 20 км в час).

Они перерыли всю квартиру. Открывали банки с кофе, копались в нижнем белье…

Надо отдать должное, когда я отходила успокоить кота (у которого стресс был еще побольше моего), они позвали меня следить за процессом.

Один проводил обыск, другой (в балаклаве) снимал это на телефон. Все, что могло заинтересовать «следствие», складывалось в кучу, главный товарищ (из уголовного розыска города Могилева, почему-то) выбирал, что изъять. Составлял опись.

В течение обыска несколько раз подходили соседи, спрашивали все ли у меня в порядке, не заберут ли. Я чувствовала поддержку, спасибо всем огромное!

Один раз меня предупредили что сейчас зайдет ОМОН. Ну, спасибо, что предупредили. Велкам.

Когда закончился обыск в квартире, объявили о необходимости обыскать машину. Вышли за дверь, которую все-таки повредили. Чуток расстроилась. Увидев реакцию, спросили: «Чего не открывали?» Ответила: «Сейчас вообще ее снесу — приходите, не стесняйтесь…».

Резюмируя:

— Обыск это не очень приятно.

— Это занятное «уголовное дело» открывает (ну или выбивает, как пойдёт) дверь в любую квартиру Беларуси.

— Открывать надо было раньше а то дверь жалко.

— Жить с дыркой вместо глазка не комфортно (хоть и заклеила стикером «Нас не сломить»).

— У меня забрали паспорт, все деньги и банковские карточки. Без паспорта не могу восстановить «симку», не могу получить доступ к банковским счетам. Написала заявление на возврат. Ждем-с.


«Флаг и „трусы“ были вывешены из моих квартир, но это не преступление»

— Утром в четверг (12 ноября) мне стало известно из чата «Каскада» о том, что в наш ЖК приехали примерно десять микроавтобусов с силовиками.

Вскоре поступила информация о том, что их заинтересовала моя квартира, расположенная в башне дома №16. Несколько соседей сообщили, что туда направились примерно шесть человек в балаклавах.

А моя мама рассказала мне, что ей звонили из т.н. правоохранительных органов и спрашивали, есть ли у нее ключи от моей квартиры. Она ответила, что нет. Тогда ее предупредили о вскрытии и проведении обыска. В связи с чем и по какому делу, естественно, не сообщалось.

Далее мне стало известно, что, действительно, дверь взломали и провели обыск. Очевидцы сообщили, что в квартире полный разгром, внимательно изучали найденные документы, изьяли два ноутбука, «зеркалку», обьективы и сейф.

Со второй квартирой (которая также принадлежит мне и расположена в «Каскаде») в доме №2б происходило то же самое. В общем чате утверждали, что она вскрыта. Там находился человек, которому я предоставил ее в пользование.

Вечером мои близкие пришли в «Каскад», чтобы лично осмотреть имущество.

Одна из дверей закрыта неизвестно кем, заклеена скотчем и под ним есть какая-то бумажка с печатями, кажется, Фрунзенского РУВД. Доступа в квартиру нет, и что-то узнать на тот момент не получилось.

Вторая взломанная квартира была закрыта на верхний замок, ее получилось открыть.

Огромное спасибо человеку, которого я нашел через чат «Каскада». Он бесплатно установил другой замок и очень помог с заказом новых дверей со скидками. В дальнейшем обещает помочь с установкой (также бесплатно).

На сегодняшний день я не знаю по какому делу мою квартиры были вскрыты, свой статус по этому делу и тд. Я не совершал никаких преступлений, и совершенно не понимаю на каком основании проведены обыски.

Также мне нанесен существенный материальный ущерб. Флаг и «трусы» были вывешены из моих квартир, но это не преступление. Не думаю что есть закон который запрещает это делать.


«Когда я услышала, что отрывают наличник от моей двери, просто открыла ее»

— Обычное утро. Ноябрь. Четверг. Я сплю. Звонок домофона. Сон борется с сознанием. Первая мысль: «Я никого не жду». Волокусь к двери и в камеру домофона вижу, что за моей дверью стоит кто-то в гражданском, а за ним — балаклавы. И их много.

Сердце начинает бешено колотиться. Тихонько, на цыпочках отступаю вглубь квартиры. В голове миллион вопросов. Почему? Зачем? Сейчас будут ломать дверь? А бить? Пришли арестовать? Может, ошиблись адресом? Это сон?

Я никогда не смогу передать словами весь спектр эмоций, которые я испытывала на протяжении часа-полтора пока они звонили, стучали, колотили чем-то в мою дверь, ковырялись в замке, что-то требовали от меня с той стороны.

Я просто сидела и молилась, чтобы они вдруг все исчезли. Не исчезли.

Когда я услышала, что отрывают наличник от моей двери, просто открыла ее.

На вопрос, почему не открывали, мы же показывали ордер, спросила: «А вы бы открыли, увидев столько людей в черном за дверью?».

Зашли двое в гражданском. И одна балаклава с камерой. Предъявили какой-то документ, что в рамках уголовного дела (статьи не помню) проводится проверка на причастность меня и того, что находится в моей квартире к данному делу, в связи с чем и будет проведен обыск. Я попросила не закрывать дверь, и не входить балаклавам в квартиру. Больше никто не вошел. Кроме их понятых.

Подчеркну, что обыск был проведен в очень корректной форме. Все, что доставали из полок, шкафов, ящиков — все аккуратно клали обратно. Это заняло два часа. Ничего не было обнаружено.

Но забрали мои банковские карточки из кошелька, два мобильных телефона и ноутбук.

Обычная история обычной женщины в Беларуси в 2020 году. Но что для меня лично было самым важным во всем этом. Когда я открыла дверь, то среди балаклав увидела двух соседей из нашего «Каскада». В тот момент для меня самых родных лиц, их глаза, полные поддержки: не бойся, мы тут, рядом! На меня накатила какая-то нирвана и успокоение. Все будет хорошо. И они простояли рядом все два часа обыска. С — Солидарность. Это важно. Очень важно.


Обложка: телеграм-канал «Каскада»


Обсудите этот текст на Facebook