Сегодня Лукашенко наконец-то озвучил свое «судьбоносное решение», анонсированное пару недель назад. Он издал декрет на случай своей смерти — вопреки Конституции велит в этом случае передать власть Совету безопасности, то есть военным. The Village Беларусь собрал мнения экспертов о том, что означает этот закон для беларусов и самого Лукашенко.

АНДРЕЙ ЕЛИСЕЕВ
Политолог, магистр политических наук, сооснователь аналитического центра EAST

— Суть чрезвычайного декрета: угроза прокремлевской хунтой. Как и спрогнозировал, суть чрезвычайного декрета — в следующих трех элементах:

Автоматически вводится чрезвычайное, а то и военное положение («Надо вводить чрезвычайное положение мгновенно, вплоть до военного, если кто-то на границе шевельнется»).

Власть переходит к лояльным лицам в виде Совбеза.

Совбез при необходимости санкционирует привлечение России.

Хоть про Россию напрямую и не говорится, нет сомнений, что при насущной необходимости «стабилизировать» ситуацию в стране решение о российском привлечении будет одним из первых, если не первым решением Совбеза.

Итого, Лукашенко принял решение, что в случае его преждевременного насильственного устранения режим из персоналистского военного автоматом становится коллегиальным военным (то есть, хунтой) с дальнейшей подстраховкой со стороны Кремля.


Игорь Ильяш

Политический обозреватель телеканала «Белсат»

— Супердекрет Лукашенко — это попытка легализации правительственной хунты. Только вместо громоздкого Всебелорусского народного собрания, о чем речь шла в феврале, дело ограничится компактным Совбезом. В случае, «если завтра нет Лукашенко», вся власть переходит к Совету безопасности, который сможет сразу ввести чрезвычайное или военное положение в стране.

Понятно, чего хочет добиться этим декретом сам Лукашенко — гарантий для своей семьи и ближайшего окружения. Но в действительности эффект от подобного решения будет равен нулю.

Декрет противоречит действующей Конституции, ведь по Конституции, если президент не может исполнять свои обязанности, то его полномочия переходят к премьер-министру. Поэтому с юридической точки зрения значение подобного документа ничтожно.

Если случится, что «завтра нет Лукашенко», то все декреты и указы диктатора потеряют всякий смысл — они не будут стоить той бумаги, на которой написаны. Все будет зависеть исключительно от того, на чьей стороне окажется в этот момент сила — на стороне народа или генералов правительственной хунты. Таков закономерный результат долгосрочного правового дефолта.

Декрет не обезопасит Лукашенко от дворцового переворота. Думаю, даже наоборот — подобные риски только вырастут. Ведь в случае смерти Лукашенко Совбез получает неограниченную власть в стране. Поэтому если у кого из членов Совета безопасности внезапно проснутся политические амбиции, то декрет Лукашенко станет для них безумным соблазном — теперь можно будет в одно мгновение сорвать джекпот.


ПЕТР КУЗНЕЦОВ
Политолог, «Центр регионального развития ГДФ»

— Лукашенко озвучил подробности «судьбоносного решения», к которому он, по его словам, шел четверть века, и которое должно «спасти страну» в случае, «если покушение удастся».

Тут все гадали, что же это такое может быть, исходя из масштабов заявленного. «Четверть века» — почти все правление и сам собой напрашивался вывод, что решение это задумывается как лежащее в плоскости намного выше, чем факторы, которые можно назвать «переменными». Например, высказывались догадки, что имеется ввиду согласие на создание российской военной базы, что автоматически делало бы Беларусь российским протекторатом со всеми вытекающими. Или некое оформление конфигурации, при которой в случае отстранения Лукашенко от власти полномочия переходили бы, условно, высшему органу Союзного государства. В общем, что-то такое, что оформило бы окончательный переход 9,5 миллионного народа в заложники.

Однако сегодня было объявлено, что будущий судьбоносный декрет — это о том, что в случае устранения первого лица, власть перейдет «коллективному президенту» в лице Совета безопасности. Там на сегодняшний день 20 человек. Это коктейль из военных и гражданских (военных, правда, больше), среди которых есть вся, скажем так, «основа» нынешнего режима, нет, правда, сыновей, а также людей с фамилиями Шейман и Ермошина.

Не очень понятно, как эти планы и эти люди, в случае исчезновения предводителя, могут стабилизировать страну. Во-первых, декрет этот, буде его таки издадут и подпишут, напрямую нарушит Конституцию, согласно которой власть в стране в таких случаях переходит не Совбезу, а премьеру. Таким образом, единственное определение, которое напрашивается по отношению к этой команде — «хунта».

В нынешней Беларуси декреты и распоряжения, нарушающие Конституцию, не то что вообще не судьбоносные — в них нет даже ничего нового. Так, рутина. Однако проблема в том, что такой порядок действует лишь до тех пор, пока в строю автор этих декретов. Перечисленный список отнюдь не оставляет впечатления чего-то монолитного и сплоченного — там, скорее, мы видим представителей самых разных групп интересов, между которыми в случае исполнения сценария практически наверняка сразу начнется грызня. Плюс к тому, нет там ни одного мало-мальски харизматичного лидера, способного говорить с народом, да и людей, вызывающих доверие у масс, тоже не наблюдается.

Иными словами, в практической плоскости «судьбоносное решение» выглядит приблизительно никак и скорее напоминает некую демонстрацию, символический жест, чем реальный запуск действующего политического механизма — слишком уже много «переменных», которыми, в принципе, в этом списке являются все без исключения фамилии. Это тоже имеет свою логику, с учетом того, что Лукашенко явно покидать свой пост не собирается а про липовость попыток покушений если и не знает, то, возможно, догадывается. Только остается вопрос: зачем тогда было огород городить?

А вот тут может быть действительно кое-что интересное, что, при рассмотрении с определенной колокольни, может и подойти под определение «судьбоносного решения, к которому шел 26 лет».

Реально беспрецедентно то, что Лукашенко впервые за свою карьеру проговорил вслух, что может или должно быть после того, как он лишится власти. Это для нас это могут быть просто слова, а для него, в его субъективном восприятии, момент, когда он решит заняться, неважно в каком виде, вопросами транзита и того, что он оставит после себя, действительно может быть судьбоносным и к нему действительно можно было готовиться четверть века.

То, что до этого дошло, может говорить очень о многом. Под словами «им удастся» может иметься ввиду не только физическое покушение, но и, возможное бегство из страны, уход с должности (под гарантии этого вот Совбеза) — что угодно. Сам факт, что такие сценарии вышли в плоскость допущений — качественно новая ситуация. Которая может говорить в том числе и о том, что на всех уровнях приходит понимание: бесконечно в нынешнем виде система не просуществует. Ресурсы тают и новых источников не предвидится.


ПАВЕЛ УСОВ
Политолог, Центр Политического Анализа и Прогноза

— Совет Безопасности как форма военного управления Беларусью.

Передача широких политических полномочий Совету Безопасности РБ, по факту означает введение коллективного военного управления в стране. В то же время мы имеем дело с фундаментальным изменением структуры политической системы Беларуси, что требует внесения поправок в конституцию страны через референдум. В конституции ни данный орган (СБ), ни его функции не прописаны, что означает полное неконституционное управление государством.

Если же под эти изменения будет проведен референдум в 2021 году, то Беларусь пойдет по казахскому сценарию транзита власти. Лукашенко уйдет на должность секретаря СБ при сосредоточении там всех полномочий, при наличии слабого декоративного президента.

Совет Безопасности Республики Беларусь до последнего времени состоял из 20 человек (из его состава был исключен Виктор Лукашенко). Возможно его численность будет расширена после подписания «декрета». Туда могу войти и руководители областей и город Минска. Можно предположить, что СБ трансформируется в своего рода Государственный Совет (орган существует в России), с функциями назначения (избрания) президента. Что логично, в условиях полувоенной диктатуры в Беларуси.

По своей сути СБ это военно-полицейский (силовой) орган:

Президент Республики Беларусь, Председатель Совета Безопасности Республики Беларусь

Премьер-министр Республики Беларусь

Председатель Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь (не военный)

Председатель Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь (не военный)

Председатель Верховного Суда

Глава Администрации Президента Республики Беларусь (КГБ)

Государственный секретарь Совета Безопасности Республики Беларусь;

Председатель Комитета государственного контроля

Генеральный прокурор

Председатель Правления Национального банка

Министр внутренних дел

Министр иностранных дел

Министр обороны

Министр по чрезвычайным ситуациям

Председатель Следственного комитета

Председатель Комитета государственной безопасности

Председатель Государственного военно-промышленного комитета

Председатель Государственного пограничного комитета

Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил — первый заместитель Министра обороны.


Егор Лебедок

Военный эксперт

— 17 августа 2020 года работники МЗКТ крикнули на встрече с Лукашенко «уходи» и это показали по телевизору (в интернете было и с более ёмкими словами). Так началась десакрализация Лукашенко среди его сторонников и «неполитических». Он из батьки (не по наименованию, а по отношению), небожителя, вышебога, Главы государства начал превращаться в хоть и высокого ранга, но чиновника как и все.

Продолжил это дело уже сам Лукашенко. В своих речах резко сузил электоральную базу — от народа до силовиков и лишь части вертикали, базис воздействия на которых был — я уйду, вас будут резать. Задача любого политика, для обеспечения своей успешности, — формирование будущего или хотя бы заявления. Даже если они и невыполнимы, как по 500 или 1000 долларов средней зарплаты уже не помню в какой пятилетке, и т.п. Сейчас он будущего не предлагает, все только в прошлом война вторая мировая, война гибридная и т.п., хотя и заявляет о своей победе. В длительной перспективе народ подсознательно отходит от политика, не дающего установок на будущее.

И сегодня он сделал, пожалуй, самое главное. Подавляющее большинство его сторонников, «неполитических», тех кто считает что при нем плохо, но без него будет хуже, реально живут без понимания того, что он смертен. То есть у таких людей, предпочитающих не выходить даже мысленно из комфортной картины мира и бытия, как некая психологическая блокировка стоит в голове, не допускающая даже мысли о том, что Лукашенко смертен, что придется жить без «бога», без привычной картины мира. И сегодня Лукашенко, заявив про декрет, который предназначен на случай его смерти, эту блокировку заметно ослабил, сам сказал о возможности своей смерти уже не вскользь, а серьезно. Информационная подача декрета рассчитана была на формирование как раз восприятия среди сторонников, что все будет стабильно и в таком случае (хотя суть декрета в другом). Но тут все равно включатся механизмы мышления и опыта: мышления в части что реально что-то может измениться и надо бы что-то делать, опыта — в части восприятия прихода к власти военных в период путча СССР, в странах Африки и других, о которых советские и постсоветские граждане слышали неоднократно. Такой приход военно-политической компании вряд ли на подсознании обеспечит у кого-то уверенность в стабильности после смерти Лукашенко. Да и во время жизни тоже. Если раньше слухи про диабет, катетеры и прочие проблемы со здоровьем Лукашенко, а также про некие сговоры и противостояние групп тех, кто занимает высокие посты при нем, воспринимались не особо среди обозначенной аудитории, то сейчас такая информация гораздо легче будет входить в их разум, благодаря снижению блокировки, о которой писал выше.

В общем, верной дорогой идет товарищ. Его политических советников можно поблагодарить.


Денис Дудинский

НЕЭКСПЕРТ, актер, шоу-мен

— «А ЕСЛИ МЕНЯ ЗАСТРЕЛЯТ…»

(О Декрете и немного о мусоре и тараканах)

«Скажите, если завтра нет президента, вы гарантируете, что все будет нормально?"© А. Г. Лукашенко.

Ой, знаю-знаю я такую мантру! Я ее сам иногда практикую — цинично, иронично, бездарно. В какие-то особо сложные семейные моменты — ну, например, она на меня накричала, заставляет вынести мусор, требует помыть посуду, убрать вещи в шкаф и т.д. — я делаю бровки «домиком», ручки на коленках, спинка сутулая, начинаю жалобно так скулить: «Катя, вот ты сейчас со мной так жестоко и сурово обошлась, а вот когда меня не станет, когда я умру, если со мной что-то случится, когда ты останешься одна…» И главное при этом выглядеть совершенно несчастным (сможешь по-актерски пустить слезу — отлично!).

И вот бежит уже ко мне жена моя: «Не говори тааааак!» И глаза у неё на мокром месте, и губка нижняя дрожит, и обнимает меня, и по голове гладит, и рюмочку коньяку мне наливает, и прощает мне всё, что я сделал, не сделал и ещё сделаю или не сделаю. И я ее к себе прижимаю, целую, зарываюсь носом в её волосы. И стоим мы такие между непомытой посудой и невынесенным мусором счастливые-пресчастливые, любящие и любимые, такие уже Софья и Алёшка, что аж мёд и ваниль.

Только, бляц, это ничего не значит и срабатывает в семейной жизни, а не на государственном уровне… И мусор-то из квартиры все равно вынести придется! Иначе заведутся в квартире тараканы и плесень и такая вонь начнется, что даже соседи станут носы затыкать. А вы говорите, декрет… Ну-ну.


Обложка: Кадр из фильма «Смерть Сталина»


Обсудите этот текст на Facebook