Провести отпуск на «сутках» для беларуса стало намного реальнее, чем у моря. И хоть людей сейчас задерживают не так массово, как сразу после выборов и осенью, но относиться к ним человечнее на Окрестина и в Жодино не стали, в этих «заведениях» уже даже появились фирменные виды пыток. Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси выпустил четвертый промежуточный отчет «Условия содержания в местах несвободы с августа-2020 по май-2021», в котором на основе интервью беларусов зафиксированы факты бесчеловечного отношения со стороны силовиков в ЦИП и ИВС. The Village Беларусь публикует ранее не опубликованные данные за весенние месяцы.

«Ведро с хлоркой стало порочной практикой»

Что происходило на Окрестина и в жодинском ИВС в марте

В преддверии 25 марта продолжалась практика превентивных задержаний и задержаний на протестных акциях 25–27 марта. Избиения при задержании и доставлении в РУВД. Неуважительное отношение и оскорбления без исключения во всех местах несвободы. В специальных учреждениях продолжалась практика целенаправленного создания бесчеловечных условий для политических с целью с целью уничтожения человеческого достоинства и подавления протестной активности.

Ежедневное выливание ведра с хлоркой на пол камеры стало порочной практикой. Сотрудники спецучреждений забирали книги, тетрадки и письменные принадлежности. В ИВС Жодино продолжались кражи из передач арестованных сотрудниками ИВС. Каких-либо санитарно-эпидемиологических мероприятий по профилактике COVID-19 не проводилось, что в период пандемии является угрозой здоровью и жизни задержанных.

ИВС Окрестина

Когда задержанных привозили в ИВС, на полу стелили БЧБ-флаги и заставляли по ним идти. Людей помещали в переполненные в два раза камеры. Матрасов и постельного белья не выдавали. Было очень холодно.

До суда более суток не кормили.

«Нас в камере на пятерых, то есть там было три нары — две двухъярусные, одна одноярусная, нас было 17 человек».

«Когда я спросила у охранника, почему нас почти сутки не кормят, он сказал, что на нас еда не заказана и это не в его компетенции».

ЦИП Окрестина

На входе были постелены БЧБ-флаги, и люди вынуждены были на них наступать. Один мужчина перепрыгнул флаги, в результате сотрудник ЦИП нанес ему несколько ударов в туловище.

Многие опрошенные отмечают крайне неуважительное отношение и оскорбления со стороны сотрудников учреждения, они называли задержанных «бичи, тетки, змагары».

Людей помещали в переполненные в 2–2,5 раза камеры. Люди вынуждены были спать на полу. Матрасов и постельного белья не выдавали. Из передач забирали книги, конверты, тетради и письменные принадлежности.

Ежедневно в камеру выливали полведра воды с хлоркой и закрывали там людей. Люди вынуждены были дышать ядовитыми испарениями.

Практиковались пытки отсутствием сна.

«В один момент к нам пришел парень, сказал всем выйти. Сказал, что сегодня „Чистый четверг“. Еще нам говорили, что мы же все здесь за революцию, а какая революция без пинка и сейчас он нам этот пинок даст. Четыре таблетки хлорки на полведра. Залили в камеру, завел нас и закрыл окошко это маленькое. Т.е. и так было жарко и дышать нечем, плюс кормушка закрытая. Нас там было пятеро, у нас было пару минут, чтобы это все убрать, потом сидели до вечера с мокрыми полотенцами на лицах, потому что текут глаза, сопли. Все обожгли себе слизистые этим».

«Там было 4 койки, и нас было 7 человек в этой камере. На кроватях не было ни постельного белья, ни одеял, ни матрацев. Ночью было очень холодно».

«У нас была четырехместная камера. В четырехместной нас было 16 человек. Ежедневно нам выливали ведро хлорки в камеру. … открывали дверь, выливали ведро с хлоркой, с водой. Также начали будить по ночам. Два раза за ночь будили. Нужно было вставать, называть свою имя, фамилию. После такого заснуть было сложно. Как только ты засыпаешь, тебя снова будят и получается, ночью спать было очень сложно».

ИВС г. Жодино

Перенаселение в 1,5 раза (15 человек на 17 м²). В камерах нет горячей воды, в душе также. В некоторых камерах наличие тараканов. Круглосуточно в камерах горел яркий свет. С 6:00 до 22:00 часов запрещалось лежать на кроватях. Забирали книги, тетради и письменные принадлежности. Несколько раз за ночь людей будили охранники. Сообщается, что из посылок пропадали вещи. Медицинская помощь не оказывалась.

«У нас забрали матрацы. Причем не только у нашей камеры, но у всех на этаже по крайней мере. Потом я узнал, что на втором этаже тоже у всех забрали матрацы. Не за какую-то провинность, а просто у всех людей. И мы не могли понять, почему».

«Они на 2 дня отключили отопление. Но потом вернули, потому что, видимо, опять же похолодание наступило. И за эти 2 дня количество простывших увеличилось человек на 5, то есть у нас были там кашляющие люди, которые простудились там. На все наши просьбы позвать врача нам отказывали».

«Избили за развешенное на батарее белье»

Что происходило на Окрестина и в жодинском ИВС в апреле

В специальных учреждениях условия содержания для политических стали еще более бесчеловечные. Переполненность камер была иногда в 3 раза больше установленной. Матрасы и постельное белье не выдавались. Продолжилась практика выливание ведра с хлоркой на пол камеры. Людей постоянно пытали отсутствием сна. Каких-либо санитарно-эпидемиологических мероприятий по профилактике COVID-19 не проводилось, что в период пандемии является угрозой здоровью и жизни задержанных.

ЦИП Окрестина

Перенаселение камер было в два-четыре раза больше нормы. Матрасов и постельного белья не выдавалось, люди вынуждены были спать на полу. Фактически ежедневно выливалась вода с хлоркой на пол камеры. Круглосуточно горел яркий свет. Несколько раз за ночь сотрудники будили арестованных, не давая спать. Задержанных не водили на прогулки.

«Поместили в 2-х местную камеру, на тот момент в камере находилось уже семь человек. Матрасов там не было, белья тоже не было. В 10.00 нас вывели в коридор на осмотр камеры, так называемый „шмон“. Они пришли, полностью раскидали вещи, вылили ведро с хлоркой на пол. К 14 часам из-за хлорки у нас у всех бы болели головы, потому что свежего воздуха нет, кормушка так называемая тоже закрыта. Мы стучали и просили открыть ее, на что они сказали, что не положено. Потом к нам закинули еще 3 человек, т.е. в камере было уже 10 человек. Там даже не было места, чтобы сидеть на на нарах. Люди просто стояли, либо менялись местами. Помещение было очень маленькое».

«Там у нас не было матрацев, никакого постельного белья. Было 4 шконки. В нашей камере было 16 человек, потом в последнюю ночь был еще 17-й задержанный. Люди спали прямо на полу. Два раза за ночь приходил сотрудник и будил всех. Нужно было откликнуться на свою фамилию».

ИВС Окрестина

Людей помещали в переполненные в 2–2,5 раза камеры. Люди вынуждены были спать на полу. Матрасов и постельного белья не выдавали.

«Привели меня в камеру, я был двенадцатым. …там сидели семь человек по бытовым статьям, кто-то выпил, кого-то ударил, кто-то просто выпил и попался, а пятеро политических. Камера 5-местная».

ИВС г. Жодино

Наполняемость камер превышала нормы в два-три раза. Матрасы и постельное белье забирали. Задержанные отмечают хамское обращение со стороны сотрудников учреждения, людей унижали и оскорбляли, некоторых избивали. Несколько раз за ночь сотрудники будили арестованных, не давая спать. Людей не водили на прогулки. Сообщается о том, что передачи передавали не полностью, сотрудники фактически обворовывали задержанных. Книги и письменные принадлежности забирали.

«1-го у нас забрали матрацы, подушки. Нам „подкинули“ еще пять человек. В камере уже было 15. Мы вот это время, семь суток мы насчитали, полностью были закупорены, нас не выводили на улицу».

«Они уже начали производить ночные переклички. Я застал это дважды. Когда они в три ночи прилетали и начинали кричать. Они называют фамилию, а ты должен имя и отчество свое ответить. Когда ты не знаешь время, многие вскакивали, думали утро, срабатывал инстинкт, бежали зубы чистить. А потом понимали, что по ощущениям часа три ночи. Только ложишься, они опять прибегают. Отношение было, конечно, скотское. Они постоянно ругались матами, кричали матами».

«Всех выводят из камеры и ставят в растяжку. Довольно часто могли кого-то избивать, находя какой-то бессмысленный повод, якобы кто-то недостаточно широко расставил ноги в растяжке».

«В субботу я постирал свое белье и повесил на батарею, сотрудник это увидел, вывел меня в душевую, там было еще два сотрудника. Они поставили меня к стенке в растяжку, начали меня бить кулаками по спине, ногами по ногам».

«Ночью в камере делали свет поярче»

Что происходило на Окрестина и в жодинском ИВС в мае

Практика подавления человеческой личности в местах несвободы с целью подавления инакомыслия и протестных настроений продолжилась. Матрасы и постельное белье политическим вообще не представлялось, вместе с тем обычным арестованным это все выдавалось. В душ и на прогулки не водили. Выливание хлорной жидкости на пол камеры и пытки отсутствием сна продолжались практически во всех местах несвободы. Каких-либо санитарно-эпидемиологических мероприятий по профилактике COVID-19 не проводилось.

ЦИП Окрестина

Перенаселение камер превышало нормы в восемь раз. Матрасы и постельное белье не выдавали. Людей лишали сна ночью: по два раза за ночь их будили, требуя назвать фамилию, имя, отчество, в камерах круглосуточно горел яркий свет. Ежедневно в камеры на пол выливали воду с хлоркой. Питьевая вода не предоставлялась, на прогулки не выводили.

«Это была двухместная камера. Когда я зашла, люди были повсюду, я была девятой. А уже с понедельника на вторник нас было 16 человек в двухместной камере, и я не представляю, каким чудом мы смогли там поместиться».

«Во время очередного шмона, охранники зашли и забрали у нас туалетную бумагу, влажные салфетки, прокладки — в общем, все, что они увидели, они забрали у нас и очень этому радовались».

«Все время был включен свет, ночью все время горели лампы, на ночь добавляли еще одну лампу».

«Камера рассчитана на двоих, нас там было семеро политических плюс один человек без определенного места жительства, достаточно вонючий, с вшами. Матраса и постельного не было. Сейчас у политических на Окрестина нет ни матрацов, ни постельного, ни прогулок, ни работ, ни книг. Если вдруг им что-то не нравилось во время утреннего осмотра, они просто разливают хлорку».

ИВС Окрестина

Перенаселение камер было в два-три раза больше нормы. Два раза за ночь охранник будил, требуя назвать фамилию имя отчество. Круглосуточно горел яркий свет, мешая спать. Матрасы, подушки и постельные принадлежности не предоставлялись.

«Камера была на двоих человек, мы плюс четыре заехали к троим, нас стало семеро. Мы кое-как разместились там спать. Где-то в 2 часа ночи нас поднял охранник. Типа, снимитесь посчитаться. И где-то в 2.20 забрал матрацы, подушки и всякие такие штуки».

ИВС г. Жодино

Матрасов, одеял и постельного белья не выдавали. На койке в течение дня сидеть и лежать запрещалось. На полах плитка, и лежать на них было невозможно. Яркий свет горел круглые сутки и мешал спать.

Питьевую воду не предоставляли, только вода из-под крана. Книги и письменные принадлежности не разрешали. Медпомощь оказывалась с опозданием. Мужчин избивали и заставляли бегать по коридору.

«Одна женщина очень сильно заболела — температура и кашель. Два дня ей не оказывали вообще никакой помощи и не давали постельный режим. Она лежала на этом холодном плиточном полу без какой-либо медицинской помощи».

«Мы слышали, как били мужчин и заставляли бегать по коридору. Орали на них очень жестко и мы слышали звуки дубинок. Ребята рассказывали потом, что их ставили на растяжку и били по щиколоткам».

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду. Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Обложка: @gera_more_