За последний год в сеть попало не меньше 10 аудиозаписей, на которых чиновники совершают надругательство над собственным здравым смыслом и чужой психикой. Давят на подчиненных — силовиков и обычных госслужащих — самыми топорными, но, увы, до сих пор действенными методами. The Village Беларусь разобрался, как работает государственная система принуждения и какие «пыточные» инструменты используют большие и маленькие чиновники, чтобы удержаться у власти и выполнить госзаказ.

«Мы не свои *опы спасаем, а хотим помочь тебе и родине»

В 20-минутной записи разговора спортчиновников с Тимановской, которую слили в сеть, когда Кристина оказалась в безопасном месте, многих беларусов поразило не столько несправедливость чиновников, сколько многообразие практик прессинга, которыми они воспользовались, чтобы себя спасти. Где-нибудь в параллельной реальности Азаренок назвал бы этот разговор методичкой по эмоциональному насилию, и был бы впервые за свою карьеру прав.

Спортивный чиновник — функционер, винтик в общей системе. Чтобы оставаться в ней годами, он должен жить по принципу «подчиняйся или умри» (если винтик большой и важный, то "умри» — это не фигура речи). При этом личное раболепие не всегда гарантирует успех. Вылетит один винтик — за ним могут посыпаться и остальные. Поэтому стабильность винтиков в системе — залог душевного и карьерного равновесия функционера.

Чиновничий опыт подсказал начальникам Тимановской, что единственный способ погасить гнев того, кто «повыше министра», и удержаться на должности,  — сделать так, чтобы она исчезла. Чтобы достичь этой цели — убедить Тимановскую замолчать и уехать — чиновники поковырялись в самых разных человеческих страхах и моральных установках Тимановской:

  • чувство вины («ты совершила глупость»),
  • чувство долга перед другими («твоя глупость могла бы повлиять на то, что люди потеряли бы работу», «ты могла сломать судьбы людей», «он почистит так национальную команду, что только перья будут лететь»),
  • страх за свою безопасность и жизнь («чем ты больше будешь дергаться», «будешь подбрасывать — обожжешься», «так люди суицидом заканчивают»),
  • уважение к старшим и жизненному опыту («мне почти 7-й десяток, я знаю, как в жизни бывает трудно», «ты вспомнишь мои слова»),
  • желание самореализоваться («если ты хочешь дальше выступать за Республику Беларусь, то послушай»),
  • и даже религиозное чувство («вера православная говорит: смирись», «гордыня берет тебя в круговорот дьявола»).

Ну и классика: «мы не свои *опы спасаем, а хотим помочь тебе и родине».

Ситуация типичная, а реакция Тимановской — нет. Ее кейс тоже можно было бы вписать в методичку. Вместо того, чтобы молча уехать в Беларусь, раскаяться на камеру, как все «нормальные предатели», и какое-то время не отсвечивать, Тимановская решила топить за справедливость до конца и спасать не карьеру начальников, а себя.

Методы «убеждения» этих спортивных чиновников не уникальны — точно такими же шаблонами, установками и манипуляциями десятилетиями пользуются многие беларуские чиновники на высоких и неочень должностях.

«Ровно так же директора школ давят на учителей когда требуют фальсифицировать выборы, так милицейские начальники заставляют молодых безусых сотрудников издеваться над задержанными, так глава хунты заставляет подчиненных каждый день нарушать закон, так деспотичные родители унижают своих детей, чтобы добиться от них советской покорности»,  — прокомментировал свежую слитую запись разговора тренера с Тимановской Серж Харитонов, медиаэксперт iSANS.

Слитые за последний год записи подтверждают, что это факты, а не предположения.

Как большие силовики давят на силовиков поменьше

Николай Карпенков, покидая должность главы ГУБОПиК, в своей прощальной напутственной речи бывшим подчиненным шлифанул их главный страх — страх смерти:

«Пришло время, когда, получается, ни один сотрудник органов, даже, получается, ОМОНовец, не должен выходить на массовые беспорядки, не имея с собой огнестрельного оружия».

«Всем придется рано или поздно. Гибридная война не заканчивается. Пользоваться [оружием] придется всем».

А заодно пощекотал чувство долга и собственной значимости, подчеркнув важность возложенного на них долга:

«У милиции есть задача, получается, защитить всех: и главу государства, и его окружение, и его семью вместе со службой безопасности, и защитить депутатов, и лиц, которые управляют, получается, государством, от этих угроз».

Еще один большой чиновник — министр обороны Виктор Хренин — провел сеанс психологического давления на руководство Минобороны, Генштаба и вооруженных сил в августе прошлого года. Чиновник большой, а риторика та же самая, что и у тренера Тимановской — это наш долг, нужно смириться, выключить мозг, отбросить моральные принципы и выполнять приказ:

«Вся надежда на нас с вами. Мы не деморализованы. Надо бороться, если надо — и с оружием. За страну, за себя, за наши семьи, за тех учительниц, которые напуганы и боятся».

«Жутко не хочется этого делать [стрелять в протестующих], но это обязанность часового (метафора к „силовикам" — The Village Беларусь), это долг нас с вами — армии».

Начальник управлении МЧС по Витебской области Сергей Мелешкин обратился к подчиненным не как полковник, а «как отец». Этот стиль обращения беларуских силовиков-чиновников, уверены, когда-то назовут «эффектом Чемодановой»:

«Даже отойдя от профессии, от всей темы… Я имею троих детей, и двое детей, которые время проводят на улице, и кто-то там ходит с флагом, ругается матом, кричит эти речевки — они настолько запугали моих детей, что те говорят „боимся выйти на улицу“. А я, как отец, который привык жить спокойно, где я могу и вечером иди и не бояться за свою жизнь — я сегодня не высказываюсь в отношении них, я им сегодня не угрожаю, несмотря на то, что наше мнение отлично, я по-другому вижу ситуацию. Но они почему-то в отношении моих детей и меня позволяют себе это делать. Поэтому прошу со всей серьезностью отнестись к этому вопросу (БЧБ-флагам на улицах — The Village Беларусь)».

Но не брезгует и прямыми угрозами в отношении потенциально «инакомыслящих» сотрудников МЧС:

«Начальники караулов прекрасно знают, кто из бойцов, вы прекрасно знаете, кто из офицеров — кто где как высказывается. Вопросы будут тогда к вам. Промолчали — потом поздно будет мне рассказывать. Подчеркиваю, мне важно сохранить каждого нашего работника. Мнения что разные — это хорошо. Но есть обязанности в той системе, в которой вы работаете. Поэтому хочешь — вырази свое мнение, мы его послушаем, мы с тобой пообщаемся. Если не убедим — значит, найдем другой момент, чтобы свою гражданскую сознательность проявил. Если не подойдет тот вариант — ну тогда пожалуйста, справимся без тебя. Все четко и понятно. Мы все государственные люди».

Как большие чиновники давят на обычных госслужащих

Помните, как ситуация с массовыми протестами в прошлом году вынудила больших чиновников пойти на «диалог с народом»? Ну, как на диалог — начальство госучреждений и обычных рабочих заводов собирали в актовых залах на пропагандистские лекции. Вероятно, предполагалось, что стандартные пропагандистские штампы из уст приближенных к Лукашенко чиновников будут заряжены особенной убедительностью.

Из слитых записей стало известно, что председатель Совета Республики Нацсобрания Беларуси Наталья Кочанова встречалась с руководителями медучреждений и студентами. Любимое орудие прессинга Кочановой — словесные манипуляции. Иронично, что в этом деле беларуские чиновники особенно любят акцентировать внимание на моральных ценностях и выставлять себя мерилом правды и лжи, правильного и неправильного:

«Когда взрослые люди, состоявшиеся занимаются этим [выходят на протесты] — на мой взгляд, это неправильно. <…> Вы люди самой гуманной профессии — вы должны людей лечить», — сказала Кочанова медикам и подчеркнула, что тех, кто нарушает общественный порядок, в Беларуси будут наказывать по закону, как во всяком нормальном правовом государстве.

С медиками и с убедительностью у Кочановой еще до этого были проблемы. В июне прошлого года, попытавшись убедить врачей замолчать и не жаловаться на низкие зарплаты («когда вы шли в медуниверситет, вы знали о зарплатах»), Кочанова спровоцировала флешмоб, в котором медики наоборот высказали все, что думают о своих зарплатах и проблемах государственной системы.

С протесющими студентами БГУ Кочанова тоже пыталась договориться с высоты своего воображаемого авторитета:

«Вы молодые и будете жить при разной власти, но я вам скажу, что эти достижения, которые есть, надо оценить по достоинству».

«Но называть власть фашистами нельзя. То, что вещают наши товарищи, которые уехали за границу, как к этому относиться? Они же вещают ложь».

Надавить на чувство вины Кочанова тоже считает своим священным чиновничьим долгом:

«Если завтра начнется стрельба, то в этом будете виноваты вы и такие, как вы».

Усмирять нащупавших свои права работников «ГродноАзота» в декабре прошлого года приехал сам глава КГБ Иван Тертель. Стиль его давления соответствует должности — нужно убедить рабочих, что у спецслужб все под контролем, а, значит, сопротивление бесполезно. Суть его устрашающей лекции сводится к трем фразам, которые он повторял чаще других: «мы знаем, кто этим занимается», «действовать будем жестко» и «без сильной, жесткой власти у Беларуси шансов не будет».

Новый министр культуры Анатолий Маркевич в мае этого года приехал в Большой театр, чтобы «стабилизировать морально-психологический климат» среди, как оказалось, не самых «патриотичных», по меркам режима, сотрудников. До новой должности Маркевича с культурой ничего не связывало — он был помощником Лукашенко по Брестской области. Специфический карьерный бэкграунд объясняет не самый творческий подход Маркевича к психологическому давлению:

«Есть проблемы, которые нам надо решать. Прежде всего, это оздоровление морально-психологического климата коллектива. Мы все взрослые люди и должны четко понимать свою принадлежность к государственному учреждению. <…> Каждый для себя должен сделать правильный выбор, принять решение. Ну а здесь подковерных политических игр не будет, я вас уверяю однозначно».

Как маленькие начальники запугивают своих подчиненных

Благодаря слитым в сеть записям также стало известно, как именно давят на подчиненных мелкие начальники на местах, ответственные за правильные цифры на выборах, явку на митинги за Лукашенко и сбор подписей под провластными письмами.

Первая аудиозапись, на которой чиновник требует переписать голоса в пользу Лукашенко, разлетелась по (отключенному) интернету через два дня после выборов — 11 августа. На следующий день глава участковой комиссии № 25 в Витебске Сергей Питаленко признал, что запись реальная и на ней глава администрации Октябрьского района Витебска Сергей Сташевский заставляет членов комиссии переписать протокол в пользу Лукашенко. Как именно? Забавно миксуя угрозы общественным порицанием и просьбы отнестись уважительно к его сединам:

«Мне не хочется, чтобы вы были единственными, кто каким-то образом непонятно, чем руководствуется (на всех остальных участках района, по его словам, выиграл Лукашенко — The Village Беларусь) — там здравым смыслом, чувством гордости ответственности и так далее выбился из общей массы. Ну, я скажу я в принципе тоже довольно пожилой человек. Еще с Виктором Цоем даже современником был и Элвиса Пресли застал. Все эти песни и Скорпионз я очень хорошо знаю, но не та ситуация, чтобы… Поэтому у меня есть к вам очень жесткое предложение изменять протокол».

И вешает ответственность за судьбы родины на «неуместную принципиальность» членов избиркома:

«Я услышал ваше особое мнение. Этого достаточно. Но поверьте если его услышит кто-то еще, то я не готов в принципе прогнозировать развитие событий».

Еще одна аудиозапись с сеансом продавливания избирательной комиссии оказалась в сети в октябре прошлого года. Вероятно,  она сделана во Дворце культуры МАЗ, где находился участок №70 Заводского района. Члены этой комиссии были принципиальны, настаивали на том, что не могут подписать протокол с ложными цифрами, где у Лукашенко большинство, потому что им не позволяет совесть. Тогда некто Николаевич предложил ее отключить и «спасти страну» и себя заодно,  вот таким изощренным способом:

«Ребята, подумайте. Все равно это будет, но последствия будут плохие для нас. Я считаю, что нужно подписать. Да, плохо. Лучше от этого будет или хуже — не знаю. Но все же как-то будет спокойно в республике. Может, где-то себя пересилить, но подписать».

Руководитель минского детского сада явно не заканчивала курсы по НЛП-практикам и использует для достижения своей цели — явка на провластный митинг — прозрачные угрозы увольнением:

«Мы все живем в государстве. Мы все работаем в такой сфере, которая относится к государственной и социальной сфере. Зарплату получаем откуда? Из бюджета. Согласны? <…> Если мы работаем в образовании… Те, кто и дальше хочет работать в этой сфере и видеть себя здесь, нужно будет в субботу и в воскресенье присутствовать на митинге. В обязательном порядке».

Подписи под провластным обращением профсоюзов против санкций тоже приходилось извлекать с помощью "пыточных" инструментов. И если обычным рабочим чаще всего угрожали банально увольнением, то на их руководителей давили более творчески. Например, руководителям филиалов РУП «Гродноэнерго», как следует из слитой записи, внушали стыд за низкие показатели по подписям и рисовали картину страшного будущего — не выполните показатели, введут санкции, вы потеряете власть над рабочими, а «мы все» — страну:

«Дожились! Игнорируют всё! Информацию не предоставляют, уходят в сторону. Я когда-то всем публично говорил: на двух стульях не усидим, если кто-то еще не понял. И быть последними в энергетике по данному вопросу мы не будем. А мы сегодня последние! <…>

Разве вы хотите, чтобы остановились предприятия, от которых зависит благосостояние «Гродноэнерго»? <…> Неужели мы безразличны к тому, что происходит в республике? Опуститесь на землю, публично всем говорю!

Если так дальше пойдет, уважаемые господа, в скором будущем персоналом перестанете управлять. Полностью перестанем. К анархии хотим прийти? Придем. А то все демократическое начало выражаете».

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду. Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Обложка: БЕЛТА