Уже больше года беларусы живут под репрессиями, которые со временем не затухают, а только нарастают. С августа 2020-го до сегодняшнего дня в Беларуси в связи с протестами было возбуждено свыше 5000 уголовных дел. А ровно сегодня МВД объявило больше 300 тысяч беларусов «членами экстремистского формирования». Социолог, психолог и историк проанализировали для DW год репрессий и рассказали, что хорошего и плохого репрессии сделали с беларусами и чего у властей не получается достичь даже с помощью насилия.

Татьяна Синица

Психолог

— Сейчас основная работа, которую люди проводят внутри себя, нацелена на то, чтобы справиться с тревогой и страхом, хотя, может, внешне это не сильно проявляется. Ко мне пришли писать курсовые работы, и все поголовно — про тревожность. Выбор темы студенты объясняли тем, что это их реальное состояние.

Восприятие беларусами нынешней атмосферы во многом зависит от возраста. Студентам, активно поддержавшим протесты в прошлом году, сейчас тяжелее всего. В этом возрасте хочется, чтобы все было сразу. Этого не произошло, и они потеряны, нарастает нигилизм.

Пожилые беларусы пребывают в состоянии выученной беспомощности. Их позиция: «Что делать, такая жизнь, по-другому не будет». А люди активного возраста, 35-40 лет, испытывают противоречивые эмоции. «Некоторые впадают в депрессию. Другие, наоборот, активно поддерживают в себе внутренний огонь, например, оказывая помощь другим.

Что касается чувства «мы», возникшего у беларусов в ходе протестов, то оно остается до сих пор. Это проявляется сейчас в жизненных ситуациях, не связанных с политикой. Например, в вузах, чтобы защитить себя и других от коронавируса, студенты совместно добиваются введения дистанционного обучения. В ситуации репрессий можно сосредоточиться на выживании и все остальное ограничить, а можно пусть и маленькими шажками, но двигаться в сторону улучшения, например, делать что-то хотя бы для своего внутреннего состояния, для своих близких. Именно во взаимопомощи есть большой ресурс. Помогай другим хотя бы чуточку — и ты получишь улучшение всех составляющих своего психического здоровья. Важно сохранить душу, чувство юмора и отзывчивость. Этого сейчас достаточно.


Игорь Кузнецов

Историк, специалист по сталинским репрессиям

— Сейчас атмосфера более зловещая, чем в 1930-е годы. И последствия репрессий с морально-нравственной точки зрения более тяжелые. Спектр мер воздействия на несогласных большой. И это привело к тому, что активность упала всюду, не только на улице — люди не пишут в Facebook, перестали общаться по телефону, потому что боятся прослушки.

В тоже время знак равенства между тем, что происходит сегодня и что происходило в СССР в годы Большого террора, ставить нельзя. События в 1930-е годы были значительно более масштабными и кровавыми. Убиты миллионы людей, был ГУЛАГ. Однако и при нынешнем масштабе репрессии в Беларуси воздействуют сильнее, чем тогда. Если в 1930-е они проводились тайно, то сейчас информация быстро распространяется через интернет и любой случай применения насилия или проявления незаконности попадает в поле зрения общественности.

В методах давления на критиков у Лукашенко заметна преемственность, сохранившаяся с советских времен. Давили на родственников. Люди попадали в черные списки, могли не поступить в вуз. Их выгоняли из комсомола. Устраивали школьную линейку и говорили: «Ты должен отречься от своего отца или матери, потому что они «враги народа». Сегодня линейку не проведешь, поэтому применяется административное и уголовное преследование. Все это создает удручающую атмосферу. В 1930-е годы даже в той системе репрессий была надежда на то, что арестовали по ошибке и в Кремле разберутся. Сегодня таких надежд нет. Если репрессии затянутся, общество будет деморализовано, а процесс адаптации к новым условиям свободы будет длительным и сложным.


ГЕННАДИЙ КОРШУНОВ

Социолог, экс-руководитель Института социологии НАН, старший аналитик Центра новых идей

— Власти разрушают государство как систему социальных институтов. Сейчас эти институты выполняют несвойственные им функции и деградируют. Как следствие — общество теряет доверие к ним и к государству в целом.

В Беларуси сейчас действует не двойная система «общество и государство», а тройная: общество, государство и власти. Репрессии осуществляют именно власти. За последние пять-десять лет они начали закукливаться в себе, выстроили параллельную государству систему управления и права. Власти поставили себя в такие условия, когда больше ничего делать не могут, кроме как раскручивать спираль насилия. Для самосохранения режима Лукашенко общество запугивают, чтобы держать его под тотальным контролем. Это внутренняя оккупация. Режим выкачивает все ресурсы из общества для его ослабления и усиления власти. Это мы сейчас наблюдаем и в экономике, и в отношении человеческого капитала.

Чтобы пресечь критику в свой адрес, власти в Беларуси действуют методом запугивания. Но в том, что с помощью репрессий можно создать общество послушных, сомневаюсь: для этого надо полностью отрубить интернет, закрыть железным занавесом границы и расстрелять треть беларуского общества — активных сторонников протеста. Создать в Беларуси вторую Северную Корею не получится, поскольку беларуское общество по-другому работает с информацией и воспроизводит социальные связи.

Безразличие [в ответ на репрессии в отношении других] проявляет лишь небольшая группа беларусов, и это вполне нормально. У каждого человека есть свой уровень риска, на который он может пойти, своя морально-этическая планка. Люди боятся, устают противостоять, у них нет ресурсов. Но в целом в обществе доминирует чувство «мы». Беларусы стали «сообществом судьбы», почувствовали объединение в результате двух сильных коллективных травм, пережитых с 2020 года.

С приходом эпидемии коронавируса в Беларусь многие пережили страх смерти и неопределенности. И эта травма усилилась, потому власти отказались выполнять функции по защите общества. Но общество переработало ее в опыт самоорганизации и взаимопомощи. Во второй раз травму вызвал архипелаг Окрестина — жестокое подавление протестов после выборов. И сейчас беларусы находятся в процессе переработки этой травмы в опыт, который делает их сильнее.

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду.

Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Текст: Янина Мороз

Обложка: Sergey Vinogradov