Самоубийство командира авиабазы в Барановичах — не первое в череде самоубийств силовиков после начала протестов 2020 года. The Village Беларусь рассказывает, кто из силовиков покончил с собой за последние два года и что известно об их смерти.

Сегодня стало известно о самоубийстве бывшего командира 61-й истребительной авиационной базы в Барановичах Юрия Воробьева. В последние годы он работал на 558-м авиаремонтном заводе и был председателем Совета ветеранов 61-й авиабазы. По одной из версий, причиной стало то, что мужчине не продлили контракт. Это самоубийство стало очередным в череде самоубийств бывших и не бывших силовиков после начала протестов 2020 года и войны — рассказываем, что о них известно.

Уволился из ОМОНа и повесился

21-летний Максим Н. уволился из гродненского отряда ОМОНа в сентябре 2020 года. Коллеги говорили, что ушел он не из-за «политики», а по состоянию здоровья, а его жена — что еще до увольнения был на больничном и в подавлении протестов не участвовал.

25 января 2021 года бывшего бойца ОМОНа нашли повешенным в съемной квартире в одном из микрорайонов Гродно. Жена Максима говорила, что не верит в суицид. По ее словам, за два часа до его смерти они говорили по телефону, Максим был дома, собирался пойти с братом в аквапарк, а после этого — поехать к родителям в другой город и попросил жену забронировать билет.

«Меня смутили и ключи, которые были брошены на полу, и разбитый светильник. При этом у Максима не было никаких царапин или порезов», — говорила его жена.

Вечером экс-омоновец перестал отвечать на звонки, вернувшись домой, жена обнаружила его повешенным. УВД и Следственный комитет подтвердили, что бывший омоновец погиб, но тему причин его смерти деликатно обошли, хотя провластные СМИ писали прямо: покончил с собой.

Прослужил милиционером 20 лет и застрелился в собственном кабинете

Начальник группы наркоконтроля и противодействия торговле людьми Оршанского РОВД подполковник милиции Руслан Ковальчук застрелился из табельного пистолета в своем служебном кабинете 21 апреля 2021 года. На тот момент ему было 37 лет.

«Сегодня утром он принял участие в занятиях по физической подготовке, получил табельное оружие, не проявив никаких странностей в поведении. Тело Ковальчука обнаружил подчиненный, который зашел уточнить рабочую информацию. Выстрел практически никем не был услышан — его звук приняли за оброненный тубус с ключами, что можно объяснить толщиной стен в задании РОВД и установленными двойными железными входными дверями в служебный кабинет Ковальчука», — так BYPOL описывал обстоятельства его смерти.

Следственный комитет подтвердил факт гибели сотрудника Оршанского РУВД в служебном кабинете, но рассказать подробности пообещали по окончании «экспертных исследований».

В отличие властей тот факт, что Ковальчука нашли застреленным подтвердила его жена Татьяна. «Я не понимаю, что происходит, что произошло. Меня к нему не пускают. Я его утром видела. Он отвел детей в школу. Было все хорошо… Были, как всегда, проблемы на работе. Но я не понимаю, что могло сподвигнуть», — рассказала тогда его жена. По ее словам, он просился уйти с этой должности.

Подавлял протесты, а потом повесился на ремне

Фото: «Звязда»

В мае 2021-го объединению силовиков BYPOL стало известно о самоубийстве полковника милиции в отставке Геннадия Войтовича.

На тот момент Геннадию было 50 лет. До отставки он был начальником управления охраны правопорядка и профилактики УВД Брестского облисполкома. Как утверждает BYPOL, именно он был ответственным за подавление народных протестов в Бресте и Брестской области. Вышел на пенсию в конце 2020 года. Однако на странице УВД Брестского облисполкома мы нашли публикацию от 11 сентября 2020 года о том, что Войтовича «проводили на заслуженный отдых».

Тело Войтовича обнаружил его сын, сотрудник Ленинского РОВД г. Бреста, — он повесился на брючном ремне в лесополосе.

О смерти Войтовича писало местное госиздание «Вечерний Брест» — в публикации говорилось, что обстоятельства смерти бывшего милиционера пока неизвестны, но проводится проверка, которая должна все прояснить. О результатах проверки «Вечерний Брест» так и не сообщил, а в более поздней заметке, посвященной Войтовичу, написано, что «трагически погиб».

Потомственного военного и начальника ИВС нашли мертвым (на рабочем месте)

Фото: «Новополоцк сегодня»

Вскоре после новости о смерти Войтовича, тоже в мае 2021-го, появилась другая — издание «Наша Нива» сообщило, что в Полоцком РОВД на рабочем месте нашли мертвым начальника ИВС Кирилла Москаленко. Позже несколько источников «Еврорадио» подтвердили эту информацию.

На этой должности Москаленко пробыл недолго, а до этого служил во внутренних войсках — он вообще из семьи военных, окончил Военную академию и был женат на начальнице отдела по гражданству и миграции Полоцкого РОВД. На момент смерти Москаленко было 36 лет.

ГосСМИ тоже писали о смерти «сотрудника милиции в Полоцке», не называя ни должности, ни имени. По официальной версии, в тот день мужчина не вышел на работу, сославшись на проблемы со здоровьем. Его тело обнаружили члены семьи, приехав домой после того, как он перестал выходить на связь.

Тогда еще пресс-секретарь МВД Ольга Чемоданова подтвердила, что начальник ИВС действительно мертв, но случилось это не на рабочем месте, а обстоятельства смерти устанавливают следователи. Видимо, они занимаются этим до сих пор, потому что об итогах проверки ни СК, ни МВД так и не сообщили.

У силовиков посттравматический синдром, но на психологической помощи — табу

Можно предположить, что пик самоубийств силовиков пришелся на 2021 год. Не исключено, что это не все случаи суицида среди силовиков за последние два года, а только те, о которых стало известно. 

Известно, что в октябре 2021 года начальника Ганцевичского РУВД, 43-летний Виталий Кулешов, который запомнился брутальными задержаниями протестующих в райцентре, попал в Новинки. Кулешов был силовиком много лет, а в августе 2021-го его неожиданно уволили и отправили руководить сельскохозяйственным предприятием в Столинском районе, так как по первому образованию он — ветеринар. «Уже на работе в колхозе Кулешов то ли предпринял попытку суицида, то ли публично объявил, что намерен такое сделать — как результат, его отправили на обследование в Новинки», — рассказали тогда «Нашей Ниве» источники.

По словам соосновательницы Центра психологической помощи беларусам в Вильнюсе Ольги Величко, беларуские силовики получили сильнейшую психологическую травму после жестокого подавления мирных протестов после президентских выборов в августе 2020 года.

Она считает, что силовики не испытывали стресс, когда жестоко избивали в РОВД и ИВС тех, кто был задержан с 9 по 11 августа 2020 года. Но стресс догнал силовиков, когда сотни тысяч беларусов вышли на акции протестов догнал силовиков, а открутить назад уже ничего не было возможно: «Они на уровне животного инстинкта понимали, что придется ответить за содеянное».

Среди силовиков в принципе считается позорным обращаться за психологической помощью, — рассказала бывшая сотрудница милиции Светлана Хилько. Любое предложение психологической помощи высмеивается и стигматизируется начальством. В Первомайском РОВД Минска, где работала Хилько, поход к психологу считался у сотрудников наказанием и даже угрозой: направление к такому специалисту зачастую ставит крест на карьере. А по словам бывшего психолога в структуре МВД Виктории Мельниковой, психолог воспринимается рядовыми сотрудниками МВД как средство дополнительного давления, некий карающий орган или «как дополнительное препятствие при устройстве на службу, которое нужно преодолеть, к нему просто нет доверия».

Помогите нам выполнять нашу работу — говорить правду. Поддержите нас на Patreon

и получите крутой мерч

Обсудите этот текст на Facebook

Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!

Обложкаbelarusno