Год, который многие называют плохим и неудачным, хорош уже хотя бы тем, что подарил нам немало ярких событий и явлений. Какие-то веселые и вдохновляющие, какие-то не очень, — но и для тех, и для других заодно появились и новые термины. The Village Беларусь составил словарик года: какие новые слова и выражения прочно вошли в нашу жизнь за 2020-й.

Космонавты

Это слово за минувший год успело дважды поменять свое второе, неофициальное значение. В начале весны так называли сотрудников скорой помощи, которые в ярких скафандрах увозили больных с подозрением на коронавирус. Сейчас те времена кажутся такими же древними, как спиннеры и челленджи от Влада Бумаги, но это было лишь каких-то 8 месяцев назад, когда госпитализировали не только больных коронавирусом, но даже и контактов первого уровня. Жильцы многоэтажек глазели из окон на «космонавтов», которые увозили в закрытом полупрозрачном боксе очередного бедолагу — а тот, случалось, вел онлайн-блог прямо из своего скафандра.

А уже под конец лета у слова появилось новое толкование. Так стали называть силовиков в полной амуниции, которые лупасили дубинками мирных протестующих, стреляли из помповых ружей и распыляли газ в лицо. Настоящим космонавтам (а также астронавтам и тайконавтам) на мирной орбите космоса, наверное, икается, когда именем их благородной профессии называют тех, у кого с космонавтами общего лишь шлем на голове.

Фото: Наталья Федосенко, ТАСС

Ряд хронических заболеваний

28 февраля в Беларуси зафиксировали первый случай коронавируса. А смерть первого человека от коронавируса подтвердили 31 марта, когда по всей стране уже было 152 зараженных, — умер актер витебского театра Виктор Дашкевич. Минздрав, если помните, в те времена постоянно замалчивал и искажал информацию, и лишь после неопровержимых доказательств признал: да, действительно, человек умер. При этом выдал такую формулировку: «Зарегистрирован первый случай смерти возрастного пациента с наличием многочисленных хронических заболеваний, по предварительным данным отягощенных коронавирусной инфекцией». Лукашенко со свойственной ему бестактностью прокомментировал смерть Дашкевича:

 — Мы подозреваем, что в Витебске этот актер, который умер, — у него также было к тому, что у него пневмония там и прочее, еще и этот вирус. Но мы же просили… Ему завтра 80 лет будет (на самом деле Виктору Дашкевичу недавно исполнилось 75). Чего ты ходишь по этой улице, тем более работаешь?

С тех пор каждый раз, когда фиксировали очередную смерть от коронавируса, Минздрав неизменно подчеркивал, что у умерших был ряд хронических заболеваний. В последние месяцы в официальной сводке он пишет слегка по-другому, вот цитата за 29 декабря: «За весь период распространения инфекции на территории страны умерли 1 тысяча 404 пациента с выявленной коронавирусной инфекцией». Так что вовсе необязательно, что человек скончался от коронавируса. Ну просто так совпало.

Поэтому выражение «ряд хронических заболеваний» — это все равно что, мол, старый уже был человек и больной, все равно не жалко. Но фразу можно применить и к любой структуре власти в стране и ко многим ее начинаниям. «В Беларуси работает парламент, отягощенный рядом хронических заболеваний»; «В программе возрождения села зарегистрировано наличие многочисленных хронических заболеваний, по предварительным данным, отягощенных полным отсутствием знаний в экономике».

Саша 3%

В конце мая некоторые независимые СМИ предложили беларусам поучаствовать в независимых «выборах» — спросили, за кого из возможных кандидатов в президенты они бы отдали свой голос, а не только подпись. И выяснилось очевидное: популярность действующего президента уверенно стремится к нулю. Так, в опросе «Нашей Нивы» Александр Лукашенко набрал те самые 3%, которые теперь стали мемом. В «голосовании» на TUT.by ему отдали чуть больше голосов — около 6%, но в другом голосовании, где вместо фамилий кандидатов были аллегории, все равно за вариант «трактор» (именно трактор, по словам Лукашенко, лечит от коронавируса), проголосовали 3%, и этот рейтинг разошелся по мемам.

Месяц спустя свое новое прозвище — Саша 3% — прокомментировал сам Лукашенко:

 — Вы успокойтесь. Если у вас есть какие-то проблемы, вы их излагайте. Послушайте, кроме меня и той власти, которая сегодня есть, их никто не решит. Это вы «Саша 3%» уже написали на майках. Но вы хоть верите, что у действующего президента 3%? Да вот в этой вот альтернативной компании и то я больше трех наберу. Поэтому не надо нас дергать. И никогда не оскорблять. Усатый таракан. Еще чего-то там. Я еще пока действующий президент. Ни в одной стране не позволено оскорблять людей. Я ведь никого из вас не оскорбил лично.

Острые на шутку беларусы совместили рейтинг Лукашенко с его неоднократными уничижительными высказываниями про коронавирус и создали новый подмем: Психо3%.

Ябатька

«Ябатька» — слово, которое прошло небольшой цикл изменений на своем пути к максимально четкому обозначению представителей сторонников стабильности. «Я/мы-батька», «забатька» и, наконец, «ябатька». Эти ябатьки обладают магическими способностями: когда их, несколько сотен, с помощью кнута и обещанного выходного удается привезти на специально нанятом поезде в Минск, то оказывается, что их уже не несколько сотен, а примерно так 60 тысяч (по крайней мере, так утверждает пресс-офицер Министерства ябатек). Их почти никогда не задерживают на шествиях и митингах. Им разрешают использовать незарегистрированную символику организаций, которые стремятся к исчезновению Беларуси.

Недавно бренд-амбассадором движения ябатек стал военный комиссар Гомельской области полковник Андрей Кривоносов, который в пестрой рубахе возглавлял провластные митинги. Глава телеканала ОНТ Марат Марков позвал его в эфир передачи «Марков. Ничего личного» и спросил:

 — Ответьте честно. Вот это вот, как нас называют, «ябатьки». Вы — ябатька?

На что Кривоносов с гордостью сказал:

 — Я ябатька. Ты, я, мы батька!, — и изобразил руками символ не то картошки, не то отрицательного сальдо Беларуси.

Власти могут сколько угодно говорить, что «протесты сдуваются» и «любимую не отдают», но беларусы в ответ повторяют фразу, которую на своем плакате написал один из участников протеста: «Нас не наЯбатька».

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Диалоговая площадка

Беларусы несколько месяцев требовали от властей перемен, но те если и соглашались, то лишь на замену одних видов пыток в СИЗО и автозаках на другие. Но когда о необходимости что-то менять заговорили даже провластные депутаты, сами органы власти (как республиканские, так и городские) быстренько освоили новый формат взаимодействия себя (власти) с народом (не всем, конечно, а только тщательно отобранными его представителями). Так в обиход депутатов, азаренков (см. ниже) и представителей министерств вошел термин «диалоговая площадка».

Это когда за круглым столиком сидит с десяток человек, которые бурно пытаются доказать беларусам, что на самом деле им нужны не перемены, а стабильность, и только выверенная линия правительства и президента сможет ее обеспечить. Ну, чтобы не было как в Украине и Европе, где бравые молодчики-геи маршируют под фашистскими флагами и называют друг друга «родитель 1» и «родитель 2». Словом, диалоговая площадка — это почти тот же самый старый добрый «селекторный ператрах», но ругается и плюется при этом не только ведущий, а вообще все сидящие за столом.

Типичный пример диалоговой площадки — шоу «Клуб редакторов» на БТ, которое появилось, кстати, еще до изобретения самого термина. Туда даже иной раз приглашают представителя оппозиции и по пунктам пытаются его перекричать, доказывая, что он не прав и вообще.

Гулять

Гулять — это вам не просто так гулять, как вы привыкли до 9 августа. Через несколько дней после выборов известная участница протестов 73-летняя Нина Багинская попыталась перейти мост через Свислочь недалеко от гостиницы «Беларусь», но путь ей преградили омоновцы в черном. Нина твердо сказала «Я гуляю!» и в итоге прорвалась сквозь оцепление. А когда она спускалась по ступеням моста, один из силовиков даже попытался поддержать ее под локоть (вышло так себе). Многочисленные зрители хлопали и кричали «Молодец!», а силовикам — «Не трогай ее!».

Сюжет послужил основой для граффити, плакатов, наклеек, рисунков на одежде, а фраза «Я гуляю!» ушла в народ настолько, что само по себе слово «гулять» превратилось в синоним фразы «пойти на протестную акцию». Не исключено, что в будущем в сводках от пресс-секретаря МВД Ольги Чемодановой появятся выражения «…несанкционированно гулял, чем грубо нарушил законодательство Республики Беларусь». Отныне гулять — это, в первую очередь, активно выражать гражданскую позицию, а потом уже дышать свежим воздухом.

Перевернуть страницу

Через месяц после выборов, когда силовики вовсю размахивали дубинками, калечили и убивали мирных протестующих, Лукашенко дал интервью главному редактору одиозного канала Russia Today и «Россия сегодня» одиозной Маргарите Симоньян. Лукашенко привычно говорил, что протестующие никакие не мирные, а «урки, которые бросались на милицию», а Симоньян ответила, что досталось и их (RT) журналистам:

 — Понятно, что с этим разобраться невозможно. Но дальше, когда их задержали, прошел день, прошло двое [суток], прошло трое. Не кормили. Били. Вот с этим надо разбираться.

На что Лукашенко после небольшой паузы ответил:

 — Может, перевернем эту страницу?

Теперь, если даже придворные подхалимы начнут указывать на вопиющее беззаконие и беспредел, всегда можно ответить «А давайте перевернем эту страницу». Ну, посадили 30 тысяч человек, искалечили несколько тысяч и трех-четырех убили, — ну с кем не бывает, ну? Отныне фраза используется в случаях, когда ответить по существу нечего, а сказать «сам дурак!» еще не додумался.

«Колян, когда вернешь штуку баксов?» — «Может, перевернем эту страницу?»

«Дорогой, ты почему не встретил мою маму с поезда?» — «Давай перевернем эту страницу».

«Офицер, за что вы застрелили чернокожего протестующего?» — «Let’s perevernem this stranitsa».

Иногда не до законов

«Иногда не до законов» — это то же самое, что и «давайте перевернем эту страницу». В сентябре Лукашенко назначил нового генпрокурора и рассказал про очередную попытку его (Лукашенко) наклонить. И наказал силовикам:

 — Я не призываю вас спасти государство в нарушение закона. Хотя, когда осуществляется практически наглая интервенция, как я называю, извне и она подогревается изнутри и руководится извне, там иногда не до законов, надо принять жесткие меры, чтобы остановить всякую дрянь, которая на это претендует.

Этой фразой объясняется буквально все, что происходит в Беларуси со стороны властей, и именно поэтому число заведенных уголовных дел из-за беспредела силовиков уже почти полгода составляет круглую цифру ноль. Когда омоновцам хочется убить кого-нибудь из протестующих — тут ведь не до законов, верно?

Дворы

Когда-то давно во дворах сидели пенсионеры и играли в домино или шахматы, устраивали совместные свадьбы-дни рождения-новые годы. Потом жизнь во дворах стала протекать только у детей, а взрослые предпочитали сидеть дома или ходить по гостям. Но все поменялось с августа, когда жители многоэтажек, наконец, перезнакомились со своими соседями, когда стали выходить во дворы на совместные чаепития, просмотры мультиков, субботники по украшению придомовой территории. Соседи нарисовали сотни красивых флагов своих дворов и микрорайонов, привели в порядок то, до чего у ЖЭСа никогда не доходили метры и снова, как много лет назад, стали меньше сидеть дома, а больше времени проводить с теми, кто живет за стеной. Жители создали столько дворовых чатов, что у милиционеров не хватает цифр в памяти, чтобы их все сосчитать, а тем более — перехватить или взломать. Пошел во двор — значит, пошел заниматься полезным делом. Сказал «Я выхожу» — значит, наш человек.

Протесты сдуваются

Когда очень страшно, можно закрыть глаза или воткнуть голову в песок и убедить себя, что ничего страшного вокруг нет. Власти и государственные СМИ наловчились в таких случаях говорить «протесты сдуваются» и даже демонстративно лопать в эфире воздушные шарики. Прошло пару дней после выборов — и Лукашенко, МВД и гостелеканалы принялись повторять мантру «протесты сдуваются, на улицах остались самые отмороженные, боевики с арматурой».

Но почти каждый день МВД говорило, что задержали столько-то человек, и в результате почти за 5 месяцев задержанных стало уже 35 тысяч человек, а остальные продолжили и продолжают выходить на улицы. Очевидно, властям страшно, что, несмотря на развязанный ими террор, беларусы продолжают выходить на мирные акции, и потому говорят сами себе, Путину и электорату, что протесты сдуваются.

Словом, «протесты сдуваются» — это аналог древнегреческой идиомы про Сизифа, катившего свой камень в гору, на которой по четвергам после дождей свистит рак. Что-то, что не происходит и не произойдет не просто никогда, а никогда-никогда, покуда один человек будет продолжать держаться за стул синими пальцами.

Хлопотное дельце

Хлопотное дельце — один из главных мемов уходящего года. Сергей Миронов из Малиновки попался в руки милиционеров, а потом — в их же видеокамеру. Силовики хотели записать типичное «признание вины все осознавшего оппозиционера», но Сергей то ли не понял, что ему надлежит раскаяться в кадре, то ли все прекрасно понял, но затроллил милицию, — результат все равно получился вирусным.

— А вы вот на «Интеграле» работаете, вы бастуете? Ну, конкретно вы?

— Я бы с удовольствием, но у нас как бы особо пока ничего такого не было.

— И вы хотели бастовать, но решили не бастовать, потому что вы…

— Не, я вообще не хотел бастовать, это хлопотное дельце. Но как бы надо поддержать своих, потому я бы стал бастовать, если бы они тоже бастовали.

В конце ролика парень советует бросать курить и «бегать по утрам по полчаса, причем не так, трусцой, а серьезно гонять как бы, во всю мощь. Вот».

Слова «хлопотное дельце», «трусцой» и «во всю мощь» ушли в народ и теперь используются чуть повсеместнее, чем повсюду.

— Как ты сегодня выспался?

— Трусцой. Заснуть у нас на Окрестина — хлопотное дельце.

— А я поспал во всю мощь.

Теперь даже свеча такая есть!

Незарегистрированная символика

Этот термин власти используют, когда хотят за что-то наказать, но не знают, за что именно. Поэтому на всякий случай штрафуют не за то, что запрещено, а за то, что не разрешено. БЧБ-флаг? Незарегистрированная символика, получите 30 базовых штрафа. Герб «Погоня»? Туда же, 20 базовых. Штрафуют за флаг, вывешенный даже внутри квартиры на окне или балконе. А как же: «…без согласования с горисполкомом провел пикетирование, используя незарегистрированную символику». Жэсовцам мало флагов: они теперь еще высматривают новогодние гирлянды и сохнущее белье, «вывешенное по бчб-схеме». У простых беларусов, в свою очередь, есть вопросы к логотипу Всебелорусского народного собрания и к символике на одежде, в которой Лукашенко появлялся на публике.

Фото: TUT.BY

Воскресенье

Воскресенье — это не просто день недели. Это день недели, когда невероятные беларусы, взяв в руки незарегистрированную символику, идут во всю мощь на улицы и проспекты мирно требовать перемен. Как в рекламе про «праздник к нам приходит», когда очередь грузовиков растягивается на километры, — так и по воскресеньям колонны беларусов приходят из-за горизонта и за горизонт же уходят. До нескольких сотен тысяч в августе и сентябре. Сейчас, конечно, поменьше, но все так же настойчиво и несмотря ни на каких ябатек. Разумеется, беларусы выходят на протесты и в другие дни: по понедельникам — марши пенсионеров, по четвергам — марши людей с инвалидностью и так далее. Но на вопрос «Пойдешь в воскресенье?» не нужно переспрашивать «Куда?»: и так все понятно.

Азаренок

Азаренок — это уже не просто фамилия журналиста, а имя нарицательное. Ну вот был Геббельс министром пропаганды, а потом так стали называть всех остальных лживых пропагандистов. Григорий Азаренок — обозреватель канала СТВ, который делает репортажи и из воинской части (там он с умным видом говорит, что автомат Калашникова несколько тяжелее, чем микрофон), и из проруби в поисках дна, и, конечно, с акций протеста. Там, правда, его быстренько узнают, называют подонком, скотиной и ничтожеством и тумаками выталкивают подальше от протестующих. Азаренок на фоне синей стены в студии обещает раздел Речи Посполитой, советует беречь свои носы и, конечно же, показывает, какие удобные камеры и вкусная пайка на Окрестина. Раньше капризных детей пугали бабайкой или милиционером, а теперь — азаренком. «Не будешь есть кашу — придет бородатый Азаренок!»

У Азаренка есть напарник — Евгений Пустовой. Это он лопает БЧБ-шарики со словами «Уличные выходки и выходы сдуваются, марионеточные лидеры прокололись, а попытка захвата власти лопнула». Это он выходит на акции протеста и тоже чуть не получает неиллюзорных люлей. Они даже на пару с Азаренком ведут репортажи.

У сладкой парочки Азаренок-Пустовой есть аналоги в других вселенных комиксов от Министерства информации. Например, в газете «СБ. Беларусь сегодня» — победитель журналистской премии «Золотое перо» и конкурса Мининформа «Золотая литера» в номинации «Лучшая аналитическая статья» Андрей Муковозчик, а также Людмила Гладкая. Про Муковозчика мы тоже не раз рассказывали, да и Гладкая не хуже. Раньше работала в журнале «Милиция Беларуси» и газете МВД «На страже», а теперь перешла на повышение. Ее зовут в эфир СТВ, где она вместе с Азаренком рассказывают про телеграм-каналы, в которых учат, как убивать детей силовиков. Недавно Лукашенко чуть было не назначил нового министра информации и, нам кажется, заминка произошла лишь потому, что он не знал, кого из этих четверых выбрать.

Губазік

Это проверочное слово вроде «шуфлядки», которым можно вычислить, кто из твоих друзей на фейсбуке беларус, а кто россиянин. Губазік — это записанная строчными буквами аббревиатура ГУБОПиК по-беларуски: Галоўнае ўпраўленне па барацьбе з арганізаванай злачыннасцю і крыміналам. А что такое ГУБОПиК, все беларусы знают: это такая группировка силовиков, которая во главе со своим руководителем Николаем Карпенковым борется не с организованной преступностью, а со стеклянными дверьми кофейни и ее посетителями. Ну как же: организованно заказали капучино с макаронсом, возможно, криминал, по коням! (звучит музыка из сериала «Бригада»). Как раньше аббревиатуру ОМОН, так теперь и ГУБОПиК пишут в текстах маленькими буквами и вставляют в стишки вроде «Карпянкоў-губазік зацягнуў у МАЗік».

23.34

23.34 — это время, в которое беларусы встретят Новый год. Это номер телефона, по которому помощница главной злодейки звонит на государственном детском утреннике. Это название спецпроекта штаба Бабарико — единая база регистрации преступлений режима. Это номер статьи из Административного кодекса, по которому в Беларуси за неполные пять месяцев осудили тысячи человек. Раньше в Минске еще и троллейбус был с таким номером, но его порезали в утиль. Возможно, так же поступят и со статьей кодекса, когда до законов доберутся люди, которые их собираются исполнять, а не просто мастерить из томов кодекса новогодние елки.

Это Севастополь, но в Минске был похожий ЗиУ-682. Фото: Transphoto.org

Фашисты

Ничего удивительного нет в том, что обычные беларусы начали называть силовиков фашистами. А как еще можно назвать существ с дубинками и винтовками, которые стреляют в мирных людей (и убивают их) просто так? Но у главы губазіка есть (внезапно) собственное мнение:

 — Солдаты цветной революции, змагары… По-настоящему настоящих мужиков, которые любят свою Родину, их там нет! Лучшее сравнение — организованные преступные группы по принципу 90-х годов. Одни стоят перекрывают движение — боевики. […] Это вы — фашисты, а не мы — фашисты. По-настоящему силу мы еще ни к кому не применяли.

Лукашенко тоже не удержался от сравнения мирных протестующих с фашистами:

 — У нас мужики стали прятаться за женщин и детей. Это как было 75-80 лет назад, как фашисты, которые вперед пускали женщин.

А провластная газета «СБ. Беларусь сегодня» пишет вот так:

 — «Фашисты!» — кричали сами о себе протестующие.

Власти любят называть сторонников перемен фашистами еще и потому, что многие из них на акции приносят БЧБ-флаги, а ведь не для того наши деды в окопах гнили, чтобы вот это вот все. Лукашенко это постоянно проповедует:

 — И, вы знаете, я же не хожу под фашистскими бел-чырвона-белыми бчб-флагами. Я открыто говорю, что это фашистская символика. […] И потом. Лукашенко портретов под бчб-флагами не было. А фашистов — Гитлера — были. И мы показываем это.

Как пишут в этих ваших интернетах, «штош».

Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. Это Шекспир. А фашист останется фашистом, даже если его автозак украшен красно-зеленым флагом.

Неравнодушные

Раньше говорили, что убивает равнодушие. Моя хата с краю, ничего не знаю. Теперь все еще хуже: убивает неравнодушие. Спустя три месяца после выборов, 11 ноября, на «Площади Перемен» произошла драка местных жителей с неизвестными (предположительно — силовиками в штатском). Конфликт случился из-за бчб-ленточек на заборе. В результате задержали одного из участников драки Романа Бондаренко, отвезли в Центральное РУВД, а оттуда через два часа «скорая» доставила его в больницу с отеком мозга в бессознательном состоянии. Парню сделали операцию, но и после нее он находился в коме. А на следующий день умер.

С тех пор власти успели завести уголовное дело на врача и журналиста, которые раскрыли правду о состоянии Романа, а по факту убийства уголовное дело так и не завели. Зато МВД рассказало, кто мог стать убийцей Бондаренко: неравнодушные граждане.

Предварительно известно, что конфликт произошел из-за бело-красно-белых ленточек, которые были развешаны на конструкциях во дворе. […] Некоторые граждане с целью доведения до окружающих своего личного мнения по поводу своей политической позиции вывешивают, рисуют, наклеивают негосударственную символику на фасадах зданий, городских конструкциях, личных автомобилях и т.п. Другие неравнодушные граждане пытаются восстановить порядок и не допускать нарушений правил благоустройства. С последствиями подобных конфликтов, иногда весьма плачевными, разбирается МВД.

Раньше как было? Неравнодушный — значит, переживает за ситуацию, всем сердцем за то, чтобы всем вокруг стало хорошо. Ты тоже за это, значит, вы — друзья. А нынешние неравнодушные — это те, про кого говорят «с такими друзьями и врагов не надо».

Невероятные

Невероятные — это общее свойство, которое с подачи Марии Колесниковой с лета стало примерно такой же неотъемлемой характеристикой беларусов, как ранее — памяркоўныя. Сбор подписей за Бабарико, митинг Тихановской, день выборов, дворовые чаепития, марши протеста, забастовки, очереди под стенами Окрестина, — везде участвовали невероятные беларусы.

И все это было не случайно: еще минимум 9 лет назад специалисты рассказывали, как правильно перевести «невероятный» на беларускую мову, если вдруг понадобится. Ура, понадобилось.

И как все же правильно — «неверагодны» или «неімаверны» — читайте свежий разбор здесь.


Подпишитесь на наши Instagram и Telegram!


Текст: Александр Лычавко

Обложка: RT.com


Обсудите этот текст на Facebook