Киновед и кандидат искусствоведения Мария Костюкович вспомнила дипломную работу Григория Азаренка, которую она должна была рецензировать в Академии искусств в 2017 году. Мария детально рассказала у себя в фейсбуке, о чем был фильм и что ей не понравилось в этой работе.

— Григорий защищался произведением «Солдат Христа». Я рецензировала.

Григорий защищался писателем Юрием Воробьевским, написателевшим книги «Путь в Апокалипсис», «Падут знамена Ада», «Прикровенная империя», «Пятый ангел наступил. Масонство в современной России», «Неизвестный Гитлер», «Потаенная Россия», «Царь-змееборец», «Укриана» и, конечно же, «Орден Иуды» (вы же не думали, что Григорий это из головы сам выдумал?).

В конце фильма писатель Юрий Воробьевский целовал Григория трижды и уходил в бескрайнюю русскую даль и в зтм (затемнение), а Григорий долго смотрел ему вслед.

До зтм писатель Юрий Воробьевский нес дичь. Хуже того, он нес православно-самодержавно-народно-конспирологическую дичь. Григорий в выпускном костюме теребил записную книжку и пялился в рот Воробьевскому. […]

Иногда Воробьевский вспоминал, что он масон и что в Европе бедлам. Чтоб про бедлам было понятно, Григорий показывал Кончиту Вюрст. Ей, проповедовал Воробьевский, противостоит только русская православная церковь, поэтому мир погибнет, а русская православная церковь нет.

[…]

Главное слово в моей рецензии было — мракобесие (ладно, по-вежливому — обскурантизм). Принципиальный вопрос в рецензии был: на каком основании это допущено к защите в Белорусской государственной академии искусств?

— Почему это допущено к защите в беларуском вузе? — задала я глупый вопрос. — Чем ваш герой важен для Беларуси? — у меня ж целая голова глупых вопросов.

— Он известный писатель, у него много поклонников и не только в Беларуси, а вообще, — мяукал Григорий.

— Сформулируйте мне одной фразой сверхзадачу вашего фильма, — совсем еретически опупела я (спрашивать студентов академии о сверхзадачах — это смертный грех).

Григорий мяукнул о православии.

— А где здесь православие? — я вкрай обнаглела. — Я православия не вижу.

Григорий тоже опупел, но по-другому. Ну в смысле где православие, моргал Григорий. Он бы и ответил, да еще не отрастил бороды и державной протекции, поэтому молчал.

— Так как это связано с Беларусью? (Господи, уйми эту дуру пропащую.) Тишина устала стоять.

[…]

Экзаменационная комиссия, для которой я указала в рецензии, что оценивать дичь не имею компетенций и посему передаю Григория на ее, комиссии, усмотрение, оценила дичь в девять, кажется, баллов. (Не спешите пугаться, даже мертвый незрячий ленточный червь не получит в академии ниже четверки, потому что кончается на у).

Когда Григорий трындит «я как режиссер говорю», он не трындит. У него там девятка.