Вы еще помните как в эпоху до коронавируса вам отказывали в ужине по причине отсутствия свободных столов? К сожалению, скоро администраторы минских заведений, как на турецком курорте, рискуют выходить на улицу и хватать за руки прохожих. За почти три года существования The Village Беларусь написал о большом количестве новых заведений, взял интервью у разных рестораторов и поваров, сделал много гидов по еде и напиткам в минских кафе и барах. Мы поддерживали то, что делает город городом и очень надеемся, что все наши любимые заведения переживут эти смутные времена. Журналист Алексей Карпека написал текст о том, как он болеет за минские кофейни, как берлинская богема в тяжкий период находила свое место в кафе и как можно помочь нашему общепиту.

За последние годы в Минске создалась устойчивая нейронная сеть из ежедневных городских практик, связанных с кофейнями, барами, ресторанами и различными кафе.

Открылись места, которые нам нравятся, в которые хочется возвращаться. Наконец-то появились заведения, которые пусть и с натяжкой, но можно назвать «третьим местом» по Ольденбургу. Это те места, где ты можешь случайно встретить своих знакомых или друзей. Где есть пул завсегдатаев, которых знают баристы и бармены и помнят их «как всегда».

Я всегда мечтал о том, чтобы у меня появились бары, кафе и кофейни, где я был бы своим, где ты заходишь, а тебя уже сразу приветствуют и спрашивают: «вам как всегда»? И если с барами пока не срослось, то с кофейнями ситуация намного лучше.

По утрам мы с женой любим зайти в кофейню «26». Нас там уже помнят, бариста со входа знает, что мы возьмем: капучино на кокосовом молоке и флэт уайт на обычном.

Приходим мы туда всегда почти сразу после открытия, часов в 8 утра, и чаще всего там еще совершенно нет других посетителей. Редкие люди заходят взять кофе с собой, внутри кроме нас и бариста — никого. Мы пьем свой утренний кофе у окна, после чего возвращаемся домой или расходимся по делам.

После, по дороге на работу, я захожу в Why knot? У них до 10 утра скидка на кофе — 20%. Там меня запомнили, наверное, все бариста, и к моменту, как я подхожу к стойке, уже знают, — обычный фильтр-кофе, чаще всего с собой. Иногда я люблю остаться и взять сэндвич с песто, сыром и куриным рулетом. Завтракаю, читая книгу или листая ленту новостей.

Я не единственный, кто так делает, по всему Минску найдутся люди, которые в какой-то другой кофейне так же каждое утро берут большой капучино на соевом молоке или стопку эспрессо, читают новости или телеграм. Тратят в этом заведении несколько минут своего утреннего времени, превращая это в ежедневный ритуал.

Ольденбург в своей самой известной книге «Третье место: кафе, кофейни, книжные магазины, бары, и другие места „тусовок“ как фундамент общества» описывает необходимость таких своих мест для любого городского жителя, который хочет жить полноценной городской жизнью, а не купированной рутинной действительностью дома и работы.

Посещают «третьи места» не для личной выгоды или гражданского долга. Ключевая идея таких заведений — это обеспечение неформального и «необязательного» общения людей, ключевая точка неформальной публичной жизни. Это место, где человек не отягощен ролью хозяина или гостя, не обременен обязательствами, личными или рабочими и способен поддерживать общение в максимально комфортной обстановке.

В XIX-XX веках в Европе культурная жизнь плавно перетекала из салонов в кофейни и кабаре, теряя аристократический флер и приобретая буржуазные и богемные черты, они стали местом сбора творческих людей, культурным сердцем, средоточием европейской богемы — свободной креативной силы. Кафе и кофейни стали местами, где можно было найти свободного автора.

Они стали сакральными местами их жизнедеятельности. Там происходили все важные в жизни богемного человека события: общение с единомышленниками, обсуждение новых идей, демонстрация собственного творчества и даже «прием в богему».

Конечно, сейчас уже нет той богемы. Современный автор — фрилансер, человек, работающий на нескольких работодателей, но не обремененный установленным распорядком дня и места работы. Он с поправкой на социокультурный контекст — продолжение и развитие образа жизни и идей свободных богемных интеллектуалов прошлых столетий. Они не принадлежат к какой-то определенной организации, союзу или партии, живущих в пост-информационную, цифровую эпоху.

Еще Вальтер Беньямин в «Берлинской хронике» описывал берлинские богемные кафе, которые оккупировали свободные авторы, представители творческих профессий. В эпоху трудовой нестабильности, будучи по своей сути прекариатом, а также наследниками социального положения свободных авторов богемных европейских кафе, они нашли себе пристанище вне своих квартир и комант, где можно работать, проводить встречи, видеться с друзьями, планировать, делиться идеями и отдыхать.

Все эти заведения и ежедневные практики вокруг них — неотъемлемая часть городской жизни. И сейчас пандемия, социальное дистанцирование и разъединенность вносит свои коррективы. Люди перестают ходить в заведения — не так резко, как в некоторых других странах, но потихоньку задумываются над тем, что там может быть небезопасно. Бизнес начинает сыпаться. Большинство мест такого рода вряд ли имеют какую-то финансовую подушку безопасности. Они в большинстве своем живут сегодняшним днем.

Уже сейчас выручка у многих кафе и ресторанов упала на 40-60%, и это не предел.

Из-за невозможности сегодня оплачивать аренду, зарплаты, коммунальные услуги, налоги и прочие расходы огромное количество людей может остаться без средств к существованию.

Исследователи центра BEROC считают, что Беларусь оказалась в ситуации «идеального шторма» — ситуации, когда негативный эффект нескольких «шоков» (неблагоприятных ситуаций), существенно возрастает из-за их сложения.

Проблемы с поставками нефти, валютный кризис, разрушение торговых цепочек из-за коронавируса — все это прямо на наших глазах рушит бизнес-сферу Беларуси и всего мира.

Экономический кризис нарастает с каждым днем, нефть обвалилась, из-за карантинов и закрытия границ и остановки производств происходит разрыв экономических цепочек.

Бизнес ждут тяжелые времена, и многие не доживут до конца года. Только с начала года (а сейчас только середина марта) наш отечественный рубль обвалился на более чем 15%. Зарплаты вряд ли у всех вырастут на столько же. И, конечно, покупательская способность у людей уже начала снижаться.

Где-то государство вводит отсрочки платежей за коммунальные услуги и аренду помещений для малого бизнеса, где-то анонсируют финансовую помощь в виде грантов, займов или кредитов. Но дело не только в государственной помощи.

Вот в условиях глобального карантина маленький крафтовый барчик «SMA» в Тбилиси, который держит мой друг, пытается из уже зарождающегося комьюнити крафтового пивоварения и завсегдатаев сделать некий клуб «друзей бара», у которых бы в баре хранилась своя именная кружка и кредит на покупку. Есть несколько вариантов членства, самый дорогой — чуть больше 60 долларов.

Московская кофейня «Кооператив черный» просит своих клиентов поддержать их, но они не агитируют ходить к ним в кофейню, а предлагают подписаться на ежемесячную доставку молотого кофе разных сортов, которые они сами и обжаривают. Есть несколько вариантов, цена от 23 до 29 долларов.

Минские заведения уже начали меняться в условиях пандемии коронавируса и не объявленного, но витающего в воздухе карантина. Кто-то из руководства лично развозит обеды, кто-то предлагает бесплатную доставку. Заведения стараются все дезинфицировать, перестают продавать напитки в своей посуде и многое другое.

Я считаю, что для нормального функционирование города и городской жизни нам нужно поддержать своих. На днях менеджер проектов и ивентов по еде и напиткам Диана Трофимова в фейсбуке написала свой «фуд-манифест»:

 — Поддерживать местных обжарщиков. Покупать в кофе в местах, где зерно от местных обжарщиков.

— Есть хлеб только от крафтовых пекарен города.⠀⠀

 — Заказывать доставку еды только из заведений, которые я люблю особой любовью в обычное время.

Сейчас у каждого из нас может быть не такой же, но свой манифест. В мире уже набирает обороты акция «support your local restaurants». Множество людей и изданий пишут и рассказывают о том, как можно помочь местному кафе или как они помогают.

Что мы можем сделать?

 — Заказывать доставку из своих любимых заведений.

 — Брать еду и напитки навынос.

 — Покупать подарочные сертификаты, если такие имеются.

 — Покупать дополнительную продукцию, которую предлагает заведение. Те же кофейни часто продают зерна или молотый кофе от местных обжарщиков, или приспособления для заварки кофе, или различный мерч.

 — Писать отзывы, комментировать, лайкать и репостить публикации заведений.

Да, можно пить кофе дома (я, кстати, пью кофе и дома), можно есть только дома и никуда не выбираться. Но разве можно получить кайф от жизни в городе, не пользуясь его потребительскими благами? И не осиротеет ли наш город и мы вместе с ним, если много хороших и любимых мест пропадут?

Кто-то может сказать: а чего это я должен им помогать? Первое правило хорошего общества — никто не обязан быть его частью. Общественная жизнь, гражданственность, деятельное сообщество — эти понятия для многих пустое, но для некоторых людей они что-то значат. Поддержите местные кофейни и обжарщиков зерна, которые вам нравятся. Поддержите бары или пекарни, кафе и закусочные. Места, где вы любили бывать до самоизоляции, карантина и социального дистанцирования.

У каждого есть право не принимать на себя обязанности жизни в сообществе, тем более в таком разрозненном, как в Минске. У каждого есть право не расходовать время, силы и деньги, которых требует общественная жизнь и поддержка других. У тех, кто не хочет участвовать, всегда останется этот выбор, но те из нас, кто еще тоскует по общественной жизни и по оживленным местам, чувствуют себя обделенными.


Текст: Алексей Карпека

Обложка: Brook Cagle


Обсудите этот текст на Facebook